Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kahdeksas runo   Песнь восьмая
  Kotimatkallaan Väinämöinen
näkee Pohjolan neidon
ja kosii tätä. Avioliiton
ehtona tyttö määrää
Väinämöisen yliluonnollisiin
työkokeisiin.
Venettä veistäessään
Väinämöinen lyö kirveellä
haavan polveensa.
с. 1 - 50. По пути домой
Вяйнямёйнен встречает
красиво одетую деву
Похьи, уговаривает её
стать ему женой,
с. 51-132.— Дева
обещает принять
предложение Вяйнямёйнена,
если тот выстругает
лодку из кусочков её веретёнца,
спустит лодку на воду,
не дотрагиваясь до неё, 
с. 133 - 204— Вяйнямёйнен
начинает тесать лодку,
ранит колено топором и
не может остановить кровь,
с. 205 - 282. — Тогда он
отправляется искать знахаря,
находит старика, который
готов остановить кровотечение,


  Tuo oli kaunis Pohjan neiti,   Та прекрасная девица —
  maan kuulu, ve'en valio.   слава Похьи, гордость моря —
  Istui ilman vempelellä,   на дуге сидит воздушной,
  taivon kaarella kajotti   на небесном коромысле
pukehissa puhta'issa, в одеяниях опрятных,
  valke'issa vaattehissa;   в белых праздничных одеждах,
  kultakangasta kutovi,   золотые ткёт полотна,
  hope'ista huolittavi   ткёт серебряные ткани,
  kultaisesta sukkulasta,   золотом челнок сияет,
10    pirralla hope'isella.   серебром сверкает бёрдо*.
 
   
  Suihki sukkula piossa,   Челночок жужжит в пригоршне,
  käämi käessä kääperöitsi,   вертится в ладони шпулька,
  niiet vaskiset vatisi,   слышен шорох медных нитей,
  hope'inen pirta piukki   звон серебряного бёрда —
  neien kangasta kutoissa,   дева Похьи ткёт полотна,
  hope'ista huolittaissa.   серебром их украшает.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен едет-
  ajoa karittelevi   катится неспешно
  pimeästä Pohjolasta,   из владений темной Похьи,
20    summasta Sariolasta.   из туманной Сариолы.
  Ajoi matkoa palasen,   Вот немного он проехал,
  pikkaraisen piirrätteli:   одолел пути чуточек,
  kuuli sukkulan surinan   услыхал жужжанье шпульки
  ylähältä päänsä päältä.   в вышине над головою.
 
   
  Tuossa päätänsä kohotti,   Глянул в небо Вяйнямёйнен,
  katsahtavi taivahalle:   посмотрел в простор небесный .
  kaari on kaunis taivahalla,   радуга сияет в небе,
  neiti kaaren kannikalla,   на её изгибе дева
  kultakangasta kutovi,   ткёт полотна золотые,
30    hope'ista helkyttävi.   ткёт серебряные ткани.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  heti seisatti hevosen.   придержал коня гнедого,
  Tuossa tuon sanoiksi virkki,   произнёс слова такие,
  itse lausui, noin nimesi:   так заметил, так промолвил:
  "Tule, neiti, korjahani,   «Сядь со мною, дева, в сани,
  laskeite rekoseheni!"   опустись в мою кошевку»
 
   
  Neiti tuon sanoiksi virkki,   Так ответила девица,
  itse lausui ja kysyvi:   так промолвила, спросила:
  "Miksi neittä korjahasi,   «Для чего я сяду в сани,
40    tyttöä rekosehesi?"   для чего — в твою повозку?»
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  tuop' on tuohon vastaeli:   так ответил юной деве:
  "Siksi neittä korjahani,   «Для того ты сядешь в сани,
  tyttöä rekoseheni:   для того — в мою повозку,
  mesileivän leipojaksi,   чтобы печь мне хлеб медовый,
  oluen osoajaksi,   доброе готовить пиво,
  joka lautsan laulajaksi,   песни петь на каждой лавке,
  ikkunan iloitsijaksi   быть отрадою в окошке,
  noilla Väinölän tiloilla,   в славных Вяйнолы жилищах,
50    Kalevalan kartanoilla."   на подворье Калевалы».
 
   
  Neiti tuon sanoiksi virkki,   Так ответила девица,
  itse lausui ja pakisi:   так промолвила, сказала:
  "Kun kävin mataramaalla,   «Я ходила за мареной*,
  keikuin keltakankahalla   средь цветов резвилась жёлтых
  eilen iltamyöhäsellä,   поздним вечером вчерашним,
  aletessa aurinkoisen,   перед солнечным закатом,
  lintu lauleli lehossa,   мне пичуга пела в роще,
  kyntörastas raksutteli:   дрозд насвистывал на пашне,
  lauleli tytärten mielen   пел о волюшке девичьей,
60    ja lauloi miniän mielen.   распевал о бабьей доле.
 
   
  "Mie tuota sanelemahan,   Стала спрашивать у птицы,
  linnulta kyselemähän:   узнавать у этой птахи:
  'Oi sie kyntörastahainen!   «Ой ты, чёрный дрозд на пашне,
  Laula korvin kuullakseni:   спой, сама хочу услышать,
  kumman on parempi olla,   у кого житьё получше,
  kumman olla kuuluisampi,   у кого приятней доля:
  tyttärenkö taattolassa   у девицы ль в отчем доме,
  vai miniän miehelässä?'   у невестки ль в доме мужа?»
 
   
  "Tiainenpa tieon antoi,   Мне синица так пропела,
70    kyntörastas raksahutti:   просвистел мне дрозд на пашне:
  'Valkea kesäinen päivä,   «Светлым день бывает летний,
  neitivalta valkeampi;   доля девичья — светлее.
  vilu on rauta pakkasessa,   Лютое в мороз — железо,
  vilumpi miniävalta.   доля женская — лютее.
  Niin on neiti taattolassa,   Девушка в отцовском доме —
  kuin marja hyvällä maalla,   словно ягодка на горке,
  niin miniä miehelässä,   женщина в жилище мужа —
  kuin on koira kahlehissa.   словно на цепи собака.
  Harvoin saapi orja lemmen,   Редко раб* находит ласку,
80    ei miniä milloinkana.'"   никогда вовек — невестка».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  itse tuon sanoiksi virkki:   произнёс слова такие:
  "Tyhjiä tiaisen virret,   «Пусты песенки синицы,
  rastahaisen raksutukset!   трель дрозда — совсем никчёмна
  Lapsi on tytär kotona,   Дома девушка — ребёнок,
  vasta on neiti naituansa.   взрослой станет возле мужа.
  Tule, neiti, korjahani,   Сядь со мною, дева, в сани,
  laskeite rekoseheni!   опустись в мою кошевку.
  En ole mitätön miesi,   Я не из пустых героев,
90    uros muita untelompi."   я других мужчин не хуже».
 
   
  Neiti taiten vastaeli,   Так ответила девица,
  sanan virkkoi, noin nimesi:   так промолвила, сказала:
  "Sitte sun mieheksi sanoisin,   «Назвала б тебя героем,
  urohoksi arveleisin,   нарекла б тебя мужчиной,
  jospa jouhen halkaiseisit   если б волос вдоль разрезал
  veitsellä kärettömällä,   ножиком тупым, неострым,
  munan solmuhun vetäisit   завязал узлом яичко,
  solmun tuntumattomaksi."   чтобы узел был не виден».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
100    jouhen halki halkaisevi   конский волос вдоль разрезал
  veitsellä kärettömällä,   ножиком тупым, неострым,
  aivan tutkaimettomalla;   сталью, кончик потерявшей,
  munan solmuhun vetävi   завязал узлом яичко
  solmun tuntumattomaksi.   так что узел был не виден.
  Käski neittä korjahansa,   Пригласил девицу в сани,
  tyttöä rekosehensa.   в пошевни* позвал красотку.
 
   
  Neiti taiten vastaeli:   Дева так в ответ сказала:
  "Ehkäpä tulen sinulle,   «За тебя, быть может, выйду,
  kun kiskot kivestä tuohta,   коль сдерешь ты с камня лыко,
110    säret jäästä aiaksia   изо льда жердей наколешь,
  ilman palan pakkumatta,   чтобы лёд не разломался,
  pilkkehen pirahtamatta."   на куски не раскрошился».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  ei tuosta kovin hätäile:   сделал всё, не растерялся:
  kiskoipa kivestä tuohta,   он надрал из камня лыка,
  särki jäästä aiaksia   изо льда жердей нарезал так,
  ilman palan pakkumatta,   что лёд не разломался,
  pilkkehen pirahtamatta.   на куски не раскрошился.
  Kutsui neittä korjahansa,   Пригласил девицу в сани,
120    tyttöä rekosehensa.   в пошевни позвал красотку.
 
   
  Neiti taiten vastoavi,   Дева так в ответ сказала,
  sanovi sanalla tuolla:   молвила слова такие:
  "Sillenpä minä menisin,   «За того пошла бы замуж,
  kenp' on veistäisi venosen   кто бы вытесал мне лодку
  kehrävarteni muruista,   из кусочков веретёнца*,
  kalpimeni kappaleista,   из осколков льнотрепалки*,
  työntäisi venon vesille,   лодку на воду спустил бы,
  uuen laivan lainehille   новенький корабль — на волны,
  ilman polven polkematta,   не толкнув его коленом,
130    ilman kouran koskematta,   не задев его руками,
  käsivarren kääntämättä,   не коснувшись даже локтем,
  olkapään ojentamatta."   не качнув его плечами».
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen   Тут уж старый Вяйнямёйнен
  itse tuon sanoiksi virkki:   вымолвил слова такие:
  "Liene ei maassa, maailmassa,   «Не найдется в этом мире,
  koko ilman kannen alla   под воздушным этим сводом
  mointa laivan laatijata,   корабельщика такого,
  vertoani veistäjätä."   кто бы мог со мной сравниться».
 
   
  Otti värttinän muruja,   Взял кусочки веретёнца,
140    kehrävarren kiertimiä;   крошки пятки веретённой,
  läksi veistohon venosen,   мастерить пустился лодку,
  satalauan laittelohon   шить кораблик стодощатый
  vuorelle teräksiselle,   на стальной горе высокой,
  rautaiselle kalliolle.   на большой скале железной.
 
   
  Veikaten venettä veisti,   Стал тесать на спор ладейку,
  purtta puista uhkaellen.   похваляясь, — лодку строить.
  Veisti päivän, veisti toisen,   День работал, два работал,
  veisti kohta kolmannenki:   третий день уже трудился —
  ei kirves kivehen koske,   камня топором не тронул,
150    kasa ei kalka kalliohon.   острым жалом не коснулся.
 
   
  Niin päivällä kolmannella   Вот на третий день однажды
  Hiisi pontta pyörähytti,   Хииси дёрнул топорише,
  Lempo tempasi tereä,   лезвия коснулся Лемпо,
  Paha vartta vaapahutti.   рукоять толкнул нечистый —
  Kävipä kivehen kirves,   по скале топор ударил,
  kasa kalkkoi kalliohon;   в камень лезвие попало,
  kirves kilpistyi kivestä,   отскочил топор от камня,
  terä liuskahti liha'an,   сталь вошла в живое тело
  polvehen pojan pätöisen,   мужу славному — в колено,
160    varpahasen Väinämöisen.   в палец на ноге вонзилась.
  Sen Lempo lihoille liitti,   Это Лемпо сталь направил,
  Hiisi suonille sovitti:   Хииси подтолкнул на жилы.
  veri pääsi vuotamahan,   Кровь потоком побежала,
  hurme huppelehtamahan.   потекла руда рекою.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen,   Старый вещий Вяйнямёйнен,
  tietäjä iän-ikuinen,   вековечный заклинатель,
  tuossa tuon sanoiksi virkki,   тут сказал слова такие,
  noin on lausui ja pakisi:   тут повёл такие речи:
  "Oi sie kirves kikkanokka,   «Ты, топор с носком горбатым, —
170    tasaterä tapparainen!   с ровным остриём, секира —
  Luulitko puuta purrehesi,   думал ты, что ствол кусаешь,
  honkoa hotaisnehesi,   думал, что сосну срубаешь,
  petäjätä pannehesi,   ствол кондовый рассекаешь,
  koivua kohannehesi,   ствол берёзовый кромсаешь
  kun sa lipsahit liha'an,   в миг, когда вонзался в тело,
  solahutit suonilleni?"   в миг, когда врезался в жилы?»
 
   
  Loihe siitä loitsimahan,   Начал сказывать заклятья,
  sai itse sanelemahan.   заклинания святые.
  Luki synnyt syitä myöten,   До основ вещей добрался,
180    luottehet lomia myöten,   до последних слов заклятий,
  mutt' ei muista muutamia   слов лишь нескольких не вспомнил
  rauan suuria sanoja,   из заклятия железа,
  joista salpa saataisihin,   тех, что могут стать запором,
  luja lukko tuotaisihin   могут быть замком надежным,
  noille rauan ratkomille,   коль раненье — от железа,
  suu sinervän silpomille.   коль порез от синей стали.
 
   
  Jo veri jokena juoksi,   Кровь меж тем текла рекою,
  hurme koskena kohisi:   водопадом изливалась,
  peitti maassa marjan varret,   затопляла стебли ягод,
190    kanervaiset kankahalla.   верещатник на полянах.
  Eik' ollut sitä mätästä,   Не было вокруг ни кочки,
  jok' ei tullut tulvillehen   чтоб её не затопило
  noita liikoja veriä,   пенистым потоком крови,
  hurmehia huurovia   изливавшимся обильно
  polvesta pojan totisen,   из колена старца Вяйно,
  varpahasta Väinämöisen.   из пораненного пальца.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  ketti villoja kiveltä,   шерсти клок настриг с утёса,
  otti suolta sammalia,   мха принёс из болотной топи
200    maasta mättähän repäisi   кочку выдернул из почвы,
  tukkeheksi tuiman reiän,   чтоб заткнуть дыру дрянную,
  paikaksi pahan veräjän;   чтоб забить ворота злые:
  ei vääjä vähäistäkänä,   это течь не унимает,
  pikkuistakana piätä.   даже капельки не держит.
 
   
  Jopa tuskaksi tulevi,   Стала боль невыносимой,
  läylemmäksi lankeavi.   нестерпимой пытка стала.
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  itse itkuhun hyräytyi;   от жестоких мук заплакал,
  pani varsan valjahisin,   заложил коня в упряжку,
210    ruskean re'en etehen,   жеребца запряг в кошевку,
  siitä reuoikse rekehen,   хорошо в санях уселся,
  kohennaikse korjahansa.   в расписных расположился.
 
   
  Laski virkkua vitsalla,   Резвого ударил вицей,
  helähytti helmisvyöllä;   щелкнул плёткою жемчужной*.
  virkku juoksi, matka joutui,   Конь трусит, бежит дорога,
  reki vieri, tie lyheni.   сани мчат, пути — всё меньше.
  Jo kohta kylä tulevi:   Встретилась ему деревня,
  kolme tietä kohtoavi.   три дороги повстречались.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
220    ajavi alinta tietä   едет нижнею дорогой,
  alimaisehen talohon.   к нижнему подъехал дому,
  Yli kynnyksen kysyvi:   спрашивает за порогом:
  "Oisiko talossa tässä   «Есть ли в доме, кто излечит
  rauan raannan katsojata,   злую рану от железа,
  uron tuskan tuntijata,   утолит страданья мужа,
  vammojen vakittajata?"   исцелит мои увечья?»
 
   
  Olipa lapsi lattialla,   На полу сидел ребёнок,
  poika pieni pankon päässä.   мальчик маленький — у печки.
  Tuop' on tuohon vastoavi:   Он на это так ответил:
230    "Ei ole talossa tässä   «Нету в доме, кто излечит
  rauan raannan katsojata,   злую рану от железа,
  uron tuskan tuntijata,   утолит страданья мужа,
  kivun kiinniottajata,   боль героя обуздает,
  vammojen vakittajata;   исцелит твои увечья.
  onpi toisessa talossa:   Есть такой в соседнем доме,
  aja toisehen talohon!"   отправляйся в дом соседний».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  laski virkkua vitsalla,   резвого ударил вицей,
  ajoa suhuttelevi.   снова едет-поспешает.
240    Ajoi matkoa palasen,   Вот еще чуть-чуть проехал,
  keskimäistä tietä myöten   прокатил дорогой средней,
  keskimäisehen talohon.   к среднему подъехал дому.
  Kysyi kynnyksen takoa,   Спрашивает за порогом,
  anoi alta ikkunaisen:   под окошком вопрошает
  "Oisiko talossa tässä   «Есть ли в доме, кто излечит
  rauan raannan katsojata,   злую рану от железа,
  salpoa verisatehen,   усмирит жестокий ливень,
  suonikosken sortajata?"   водопад уймет кровавый?»
 
   
  Akka oli vanha vaipan alla,   Бабка там была у печки,
250    kielipalku pankon päässä.   под накидкою — болтунья.
  Akka varsin vastaeli,   Так ответила старуха,
  hammas kolmi kolkkaeli:   лязгнула тремя зубами:
  "Ei ole talossa tässä   «Нету в доме, кто излечит
  rauan raannan katsojata,   злую рану от железа,
  verisynnyn tietäjätä,   кто рожденье крови знает,
  kivun kiinniottajata;   кто страданья утоляет.
  onpi toisessa talossa:   Есть такой в соседнем доме,
  aja toisehen talohon!"   отправляйся в дом соседний!»
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
260    laski virkkua vitsalla,   резвого ударил вицей,
  ajoa suhuttelevi.   снова едет-поспешает.
  Ajoi matkoa palasen,   Вот ещё чуть-чуть проехал,
  ylimäistä tietä myöten   прокатил дорогой верхней,
  ylimäisehen talohon.   к верхнему подъехал дому,
  Yli kynnyksen kysyvi,   спрашивает за порогом,
  lausui lakkapuun takoa:   под навесом вопрошает:
  "Oisiko talossa tässä   «Нет ли в доме, кто излечит
  rauan raannan katsojata,   злую рану от железа,
  tämän tulvan tukkijata,   усмирит поток кровавый,
270    veren summan sulkijata?"
  излиянье черной крови?»
 
   
  Ukko oli uunilla asuva,   Там старик сидел на печке,
  halliparta harjun alla.   дед седой — под самой крышей.
  Ukko uunilta urahti,   Произнёс седоволосый,
  halliparta paukutteli:   буркнул с печки бородатый:
  "On sulettu suuremmatki,   «Посильнее течь смиряли,
  jalommatki jaksettuna   помощнее — запирали
  Luojan kolmella sanalla,   силою трёх слов Господних,
  syvän synnyn säätämällä:   знанием вещей начальных
  joet suista, järvet päistä,   устья рек, озёр заливы,
280  virrat niskalta vihaiset,   жерла злобных водопадов,
  lahet niemien nenistä,   бухты между берегами,
  kannakset kape'immilta."   меж озерами — проливы».


© 2010 -2018 - RusFin