Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Yhdeksäskolmatta runo   Песнь двадцать девятая
  Lemminkäinen piiloutuu Saareen ja elää
Saaren neitojen kanssa,
kunnes joutuu pakenemaan
Saaren mustasukkaista miesväkeä.
с. 1-78. — Лемминкяйнен отправляется
на парусной лодке за море на остров.
с. 79-290. — Он там слишком смело
ведет себя с женским населением, и его
решают убить рассерженные мужчины.
 с. 291-404 — Лемминкяйнен пускается
в бегство и покидает остров.
с. 405-452 — Сильная буря разбивает
его корабль, но сам он спасается и
прибывает к родным берегам, .
с. 453-514. — Найдя сожженным свой дом 
он плачет, считая, что убита и его мать,
с. 515-546. — Однако, мать жива,
поселилась в глухой корбе, где он её и находит.
с. 547 — 602.— Мать рассказывает, как люди
Похьолы напали и сожгли дотла все дома.


Lemminkäinen, lieto poika,
  Вот беспечный Лемминкяйнен,
itse kaunis Kaukomieli,
  сам красавец Кавкомьели,
saapi säkkihin evästä,
  взял еды в мешок дорожный,
kesävoita vakkahansa,
  масла летнего — в масленку,
vuoeksensa voita syöä,
  взял он масла на год целый,
toiseksi sianlihoa.
  на второй — набрал свинины.
Siitä läksi piilemähän,
  Вот он прятаться пустился,
sekä läksi jotta joutui.
  бросился искать укрытья.
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Так сказал он, так промолвил:
10    "Jo lähenki, jo pakenen
  «Убываю, убегаю,
koko kolmeksi kesäksi,
  на три лета удаляюсь,
viitiseksi vuotoseksi.
  на пять лет иду в укрытье.
Heitän maat matojen syöä,
  Пусть сожрут всю землю черви,
lehot ilvesten levätä,
  пролежат все рощи рыси,
pellot peuran piehtaroia,
  вытопчут поля олени,
ahot hanhien asua.
  гуси обживут кулиги*.

   
"Hyvästi, hyvä emoni!
  Матушка, прощай, родная!
Kun tulevi Pohjan kansa,
  Как народ нагрянет Похьи,
Pimentolan pitkä joukko
  края тёмного орава,
20    päätäni kyselemähän,
  головы моей запросит,
sanopa samonneheksi,
  ты скажи: давно уж отбыл,
minun täältä menneheksi
  сразу же ушёл из дому,
saman kasken kaattuani,
  как подсеку подготовил,
joka jo on leikattuna!"
  где уже снята и жатва. »

   
Vetäisi venon vesille,
  Лодку на воду поставил,
laski laivan lainehille
  на волну спустил кораблик
teräksisiltä teloilta,
  со стальных катков для лодки,
vaskisilta valkamoilta.
  с медных стапелей* для судна.
Veti puuhun purjehia,
  Паруса на мачте поднял,
30    vaattehia varpapuuhun;
  полотняные расправил,
itse istuvi perähän,
  на корме уселся лодки,
laaittihe laskemahan
  примостился на сиденье,
kokan koivuisen nojahan,
  опираясь на правило,
melan vartevan varahan.
  на могучее кормило.

   
Sanan virkkoi, noin nimesi,
  Так сказал он, так промолвил,
itse lausui ja pakisi:
  произнёс такое слово:
"Puhu, tuuli, purjehesen,
  «Надувай мой парус, ветер,
ahava, aja alusta!
  суховей, гони кораблик!
Anna juosta puisen purren,
  Пусть несётся струг сосновый,
40    mennä mäntyisen venehen
  мчится мяндовая лодка
saarelle sanattomalle,
  на пустой, безмолвный остров,
niemelle nimettömälle!"
  безымянный мыс туманный!»

   
Tuuli tuuitti venoista,
  Ветер лодочку качает,
meren tyrsky työnnytteli
  вдаль подталкивают волны
selviä selän vesiä,
  по широким водам ясным,
ulapoita auke'ita;
  по открытому пространству.
tuuitteli kuuta kaksi,
  Так два месяца качает,
kuun on kohta kolmannenki.
  колыхает третий месяц.

   
Tuossa istui niemen neiet
  На мыске сидели девы,
50    rannalla meren sinisen;
  у морской равнины синей.
katselevat, käänteleivät,
  Все смотрели, все глядели,
silmät päin sinistä merta.
  с моря взоров не сводили.
Kenpä vuotti veljeänsä,
  Та ждала родного брата,
toivoi taattonsa tulevan;
  эта — батюшку родного.
sepä vasta varsin vuotti,
  Пуще всех ждала девица,
joka vuotti sulhoansa.
  та, что жениха встречала.

   
Kaukoa näkyvi Kauko,
  Кавко был далёко виден,
Kaukon laiva loitompata:
  лодка Кавко — даже дальше:
on kuin pieni pilven lonka
  словно облако большое
60    veen ja taivahan välillä.
  между небом и водою.

   
Niemen neiet arvelevat,
  Девы острова гадают,
saaren impyet sanovat:
  девы мыса размышляют:
"Mipä tuo merellä outo,
  «Что-то странное на море,
kupa kumma lainehilla?
  необычное — на волнах.
Kun ollet omainen laiva,
  Если ты корабль знакомый,
saaren pursi purjeniekka,
  лодка парусная — наша,
niin kohin kotia käänny,
  повернись к родному дому,
vasten saaren valkamoita:
  носом — к островным причалам,
saisimme sanomat kuulla,
  чтоб мы новости узнали,
70    viestit mailta vierahilta,
  с берегов далёких вести,
rauhassako rantakansat
  в мире ли живут поморы
vainko vainossa elävät."
  иль страдают от гонений».

   
Tuuli purjetta punovi,
  Ветры парус раздували,
aalto laivoa ajeli.
  волны моря лодку гнали.
Pian lieto Lemminkäinen
  Вот беспечный Лемминкяйнен
luotti purren luotoselle,
  лодку к берегу причалил,
laski laivan saaren päähän,
  подогнал корабль свой к луде*,
saaren niemyen nenähän.   к краю острова чужого.

   
Sanoi tuonne saatuansa,
  Так сказал, когда причалил,
80    tutkaeli tultuansa:
  так спросил, едва лишь прибыл:
"Onko saarella sijoa,
  «Здесь на острове найдётся ль,
maata saaren manterella
  есть ли тут земли полоска,
veteä venettä maalle,
  чтобы чёлн поднять на сушу,
purtta kuivalle kumota?"
  чтобы лодку опрокинуть?»

   
Saaren impyet sanovat,
  Девы острова сказали, »
niemen neiet vastoavat:
  молвили красотки мыса:
"Onpa saarella sijoa,
  «Здесь, на острове, найдётся,
maata saaren manterella
  сыщется земли полоска,
veteä venettä maalle,
  чтобы чёлн поднять на сушу,
90    purtta kuivalle kumota:
  чтобы лодку опрокинуть:
tääll' on valkamat varavat,
  гавани у нас просторны,
rannat täynnänsä teloja,
  стапелями берег полон,
jos saisit saoin venehin,
  приходи хоть с сотней лодок,
tulisit tuhansin pursin."
  с тысячей челнов являйся».

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
veälti venehen maalle,
  лодку вытянул на сушу,
purren puisille teloille.
  на катки корабль поставил,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  сам сказал слова такие:
"Onko saarella tiloa,
  «Здесь на острове найдётся ль,
100    maata saaren manterella
  есть ли тут земли полоска,
piillä miehen pienekkäisen,
  чтобы слабый муж укрылся,
paeta vähäväkisen
  малосильный схоронился,
suurista sotajymyistä,
  спрятался от шума битвы,
terän miekan melskehistä?"
  грохота мечей могучих?

   
Saaren impyet sanovat,
  Девы острова сказали,
niemen neiet vastoavat:
  молвили красотки мыса:
"Onpa saarella tiloa,
  «Здесь, на острове, найдётся,
maata saaren manterella
  сыщется земли полоска,
piillä miehen pienekkäisen,
  чтобы слабый муж укрылся,
110    paeta vähäväkisen:
  малосильный схоронился.
liiat meill' on linnat täällä,
  Есть тут крепости большие,
kalhot kartanot asua,
  есть просторные подворья,
jos saisi sa'an urosta,
   хоть бы сто пришло героев,
tulisi tuhannen miestä."
  хоть бы тысяча явилась».

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
sanan virkki, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Onko saarella tiloa,
  «Здесь, на острове, найдётся ль,
maata saaren manterella,
  есть ли тут земли полоска,
pieni kolkka koivikkoa
  березняк хотя бы малый
120    ja murunen muuta maata
  иль другой земли немного,
minun kaski kaatakseni,
  чтоб подсеку*подготовить,
hyvä huuhta raatakseni?"
  сделать добрую новину*

   
Saaren impyet sanovat,
  Девы острова сказали,
niemen neiet vastoavat:
  молвили красотки мыса:
"Ei ole saarella tiloa,
  «Не найдется в этом крае,
maata saaren manterella
  нету здесь такого места,
yhtä selkäsi sijoa,
  чтобы лечь хотя б на спину,
maata karpion aloa
  или ржи посеять меру,
sinun kaski kaataksesi,
  чтоб подсеку подготовить,
130    hyvä huuhta raataksesi:
  сделать добрую новину:
saaren maat saroin jaettu,
  поделён на клинья остров,
pellot pirstoin mittaeltu,
  на полоски мыс нарезан,
aholoista arpa lyöty,
  каждый клин на жребий выдан
nurmista keräjät käyty."
  каждый луг в суде оспорен».

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Так промолвил Лемминкяйнен,
kysyi kaunis Kaukomieli:
  так спросил красивый Кавко:
"Onko saarella sijoa,
  «Здесь, на острове, найдётся ль,
maata saaren manterella
  есть ли тут земли полоска,
minun laulut laulellani,
  где б свои пропеть напевы.
140    pitkät virret vieretellä?
  длинные исполнить песни.
Sanat suussani sulavat,
  На устах слова уж тают,
ikenilläni itävät."
  на язык приходят сами».

   
Saaren impyet sanovat,
  Девы острова сказали,
niemen neiet vastoavat:
  молвили красотки мыса:
"Onpa saarella sijoa,
  «Здесь на острове найдется,
maata saaren manterella
  сышется земли полоска,
sinun laulut laulellasi,
  где споешь свои нам песни,
hyvät virret vieretellä,
  лучшие свои напевы,
lehot leikki lyöäksesi,
  рощи есть для хороводов,
150    tanner tanhuellaksesi."
  есть поляны для веселья».
Siitä lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
jopa loihe laulamahan.
  чародействовать принялся:
Lauloi pihlajat pihoille,
  во дворы напел рябины,
tammet keskitanhu'ille,
  у домов дубы поставил,
tammelle tasaiset oksat,
  ветви ровные на дубе,
joka oksallen omenan,
  жёлудь на любой из веток,
omenalle kultapyörän,
  с золотым колечком каждый,
kultapyörälle käkösen:
  на любом кольце кукушка.
kun käki kukahtelevi,
  Лишь кукушка закукует,
160    kulta suusta kuohahtavi,
  брызнет золото из зева,
vaski leuoilta valuvi,
  медь польется с подбородка,
hopea hohahtelevi
  серебро из клюва птицы
kultaiselle kunnahalle,
  на серебряный пригорок,
hope'iselle mäelle.
  золотое возвышенье.

   
Vielä lauloi Lemminkäinen,
  Распевает Лемминкяйнен,
vielä lauloi ja saneli,
  распевает, заклинает:
lauloi hiekat helmilöiksi,
  жемчугом песчинки сделал,
kivet kaikki kiiltäviksi,
  каждый камешек — блестящим,
puut kaikki punertaviksi,
  сделал красными деревья,
170    kukat kullankarvaisiksi.
  золотистыми — цветочки.

   
Siitä lauloi Lemminkäinen,
  Распевает Лемминкяйнен,
lauloi kaivon kartanolle,
  средь двора напел колодец,
kultakannen kaivon päälle,
  сверху — крышку золотую,
kultakapan kannen päälle,
  ковшик золотой — на крышку,
josta veikot vettä juovat,
  чтобы братья пили воду,
siskot silmiä pesevät.
  чтобы сёстры умывались.

   
Lauloi lammin tanterelle,
  На лугу напел озёрко,
lampihin siniset sorsat,
  на озёрко — синих уток,
kulmat kulta, pää hopea,
  златобровых, сребролобых,
180    kaikki varpahat vasesta.
  меднопалых, меднолапых.

   
Imehtivät immet saaren,
  Девы Сари изумлялись,
niemen neiet kummeksivat
  молодые восхищались
Lemminkäisen laulantoa,
  Лемминкяйнена заклятьям,
urohon osoantoa.
  волхвованиям героя.

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Молвил славный Лемминкяйнен,
sanoi kaunis Kaukomieli:
  так сказал красивый Кавко:
"Laulaisin hyvänki virren,
  «Спел бы песню и получше,
kaunihinki kaikuttaisin,
  покрасивей бы исполнил,
kun oisin katoksen alla,
  если бы я пел под крышей,
190    päässä pitkän pintapöyän.
  за столом сидел широким.
Kun ei täytyne tupoa,
  Коль избы мне не предложат,
lainattane lattiata,
  в доме не дадут мне места,
jo puran sanat salolle,
  унесу слова в чащобу,
kaa'an virret viiakkohon."
  песни вывалю в кустарник».

   
Saaren impyet sanovat,
  Девы острова сказали,
niemen neiet arvelevat:
  молвили красотки мыса:
"On meillä tupia tulla,
  «Есть изба у нас для гостя,
kalhot kartanot asua,
  для тебя найдётся место —
vieä virtesi vilusta,
  принести слова со стужи,
200    sanat saa'a ulkoisesta."
  с улицы доставить песни».

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Вот беспечный Лемминкяйнен,
heti tultua tupahan
  сразу, как вошёл в жилище,
lauloi tuopit tuonnempata
  кружки создал заклинаньем
päähän pitkän pintapöyän,
  на конце стола большого,
tuopit täytehen olutta,
  кружки, налитые пивом,
kannut kaunihit simoa,
  мёдом полные кувшины,
va'it varpelaitehille,
  миски доверху со снедью,
kupit kukkurakuvulle:
  чаши до краёв с едою:
olipa olutta tuopit,
  вволю было в кружках пива,
210    mettä kannut kannettuna,
  мёда доброго — в кувшинах,
voita pantuna varalle
  про запас для гостя — масла,
ja siihen sianlihoa
  да к тому же и свинины,
syöä lieto Lemminkäisen,
  чтоб наелся Лемминкяйнен,
Kaukomielen mielitellä.
  насладился Кавкомьели.

   
Kovin on korea Kauko:
  Только Кавко — слишком гордый:
eipä syömähän rupea
  ни за что он есть не станет
veitsettä hopeapäättä,
  без ножа, без золотого,
kuraksetta kultaisetta.
  что с серебряною ручкой.

   
Sai veitsen hopeapäisen,
  Нож из золота он создал,
220    lauloi kultaisen kuraksen;
  нож с серебряною ручкой.
siitä syöpi kylliksensä,
  Вот насытился, наелся,
joi olutta onneksensa.
  пива доброго напился.

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Стал беспечный Лемминкяйнен
käveli kyliä myöten
  заходить во все деревни,
saaren impien ilossa,
  веселиться в хороводах,
kassapäien kauneussa.
  в играх девушек красивых.
Kunnepäin on päätä käänti,
  Голову лишь повернёт он —
siinä suuta suihkatahan,
  уж его целуют в губы,
kunne kättänsä ojenti,
  руку лишь слегка протянет,
230    siinä kättä käpsätähän.
  хлопают по ней ладошкой.

   
Kävi öillä öitsimässä,
  По ночам ходил к девицам,
pime'illä pilkkoisilla.
  в темноте ночной — к красоткам.
Ei ollut sitä kyleä,
  Не было такой деревни,
kuss' ei kymmenen taloa,
  что без десяти подворий,
eik' ollut sitä taloa,
  не было такого дома,
kuss' ei kymmenen tytärtä,
  что без десяти красавиц,
eikäpä sitä tytärtä,
  не было такой девицы,
ei sitä emosen lasta,
  матери любимой дочки,
kunk' ei vierehen venynyt,
  с кем бы рядом не ложился.
240    käsivartta vaivutellut.
  чьей руки не утомил бы.

   
Tuhat tunsi morsianta,
  Тысячу невест познал он,
sa'an leskiä lepäsi.
  целых сотню вдов утешил.
Kaht' ei ollut kymmenessä,
  Не сыскать и двух в десятке,
kolmea koko sa'assa
  даже в сотне — трех красавиц,
piikoa pitämätöintä,
  чтоб с девицей не сошёлся,
leskeä lepäämätöintä.
  с вдовушкою не обнялся.

   
Niinpä lieto Lemminkäinen
  Так беспечный Лемминкяйнен
eleä nutustelevi
  поживал себе тихонько,
koko kolmisen keseä
  так провел три лета целых
250    saaren suurissa kylissä;
  в тех больших селеньях Сари.
ihastutti saaren immet,
  Всех порадован красавиц,
kaikki lesketki lepytti.
  всех он вдовушек утешил,
Jäi yksi lepyttämättä,
  лишь одну не приголубил
yksi vanha impi rukka.
  деву старую, бедняжку,
Se on päässä pitkän niemen,
  в той избе на длинном мысе,
kymmenennessä kylässä.
  в том селении десятом.

   
Jo oli matka mielessänsä
  Он хотел уже вернуться,
lähteä omille maille.
  в край родимый возвратиться,
Tuli vanha impi rukka,
  дева старая явилась,
260    itse noin sanoiksi virkki:
  молвила слова такие:
"Kauko rukka, miesi kaunis!
  «Милый Кавко, муж красивый!
Kun et muistane minua,
  Если ты меня обидишь,
annan täältä mennessäsi
  на пути обратном к дому
juosta purtesi kivehen."
  наведу твой чёлн на камни».

   
Ei kuullut kukotta nousta,
  С петухами не проснулся,
kanan lapsetta karata
  не поднялся с птицей ранней,
senki impyen ilohon,
  чтобы женщину потешить,
naisen raukan naurantahan.
  деву старую уважить.

   
Niin päivänä muutamana,
  Вот однажды днем прекрасным,
270    iltana moniahana
  вечером одним чудесным
laati liiton noustaksensa
  встать до петухов поклялся,
ennen kuuta, kukkoaki.
  до того как месяц встанет.

   
Nousi ennen liittoansa,
  Встал же и того пораньше,
ennen ehtoaikoansa.
  до обещанного срока.
Läksi kohta kulkemahan,
  Вот уже и в путь пустился,
kylitse vaeltamahan
  пошагал через деревни,
senki impyen ilohon,
  чтобы женщину утешить,
naisen raukan naurantahan.
  деву старую уважить.

   
Yöllä yksin käyessänsä,
  Пробираясь среди ночи,
280    kulkiessansa kylitse
  проходя через деревни
tuonne niemen pitkän päähän,
  к той избе на длинном мысе,
kymmenentehen kylähän,
  в ту десятую деревню,
ei nähnyt sitä taloa,
  не видал двора такого,
kuss' ei kolmea kotoa,
  чтоб три дома не стояло,
ei nähnyt sitä kotoa,
  не видал такого дома,
kuss' ei kolmea urosta,
  чтоб три мужа в нём не жило,
ei nähnyt sitä urosta,
  не видал такого мужа,
ku ei miekkoa hionut,
  кто бы не точил секиры,
tapparata tahkaellut
  не вострил меча стального
290    pään varalle Lemminkäisen.
  на погибель Кавкомьели.

   
Silloin lieto Lemminkäinen
  Вот беспечный Лемминкяйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Voi, päivyinen päivä nousi,
  «Вот уже и солнце встало,
armas aurinko kohosi
  милое взошло светило,
mun, pojan poloisen, päälle,
  на мою погибель встало,
päälle kaulani katalan!
  невезучему — на горе.
Lempoko yhen urohon
  Разве только Лемпо спрячет,
sovissansa suojelevi,
  под своим плашом укроет,
vaipoissansa varjelevi,
  утаит под покрывалом,
300    kaavuissansa kaitselevi
  под своей спасет накидкой
päälle saaessa satojen,
  одного, коль сто насядет,
tuhansien tunkiessa!"
  тысяча мужей нагрянет.

   
Jäi neiet syliämättä,
  Многих он еше не обнял,
sylityt haloamatta.
  обнятых не приголубил.
Jo vieri veneteloille
  Вот уже бежит к причалу,
luoksi purtensa poloinen:
  к своему челну стремится:
purs' on poltettu poroksi,
  лодку в пепел превратили,
kypeniksi kyyetelty!
  искры по ветру пустили.

   
Jo tunsi tuhon tulevan,
  Понял: гибель подступает,
310    hätäpäivän päälle saavan.
  день его приходит чёрный.
Alkoi veisteä venettä,
  Строить стал другую лодку,
uutta purtta puuhaella.
  новый чёлн тесать принялся.

   
Puita puuttui purren seppä,
  Только тёса не хватало,
lautoja venon tekijä.
  досок не было для лодки.
Saapi puuta pikkuruisen,
  Раздобыл немного тёса,
lautoa ani vähäisen:
  приобрел маленько досок:
viisi värttinän murua,
  пять обломков веретёнца,
kuusi tainnan taittumoa.
  целых шесть осколков шпульки.

   
Siitä veistävi venosen,
  Лодочку другую сделал,
320    uuen purren puuhoavi.
  новенький челнок построил,
Teki tieolla venettä,
  лодку создал чародейством,
tietoisilla tehtahilla;
  сбил на стапеле заклятий.
iski kerran: läksi laita,
  Раз ударил — борт родился,
iski toisen: syntyi toinen,
  два ударил — вырос новый,
iski kerran kolmannenki:
  третий раз ешё ударил —
siitä sai koko venonen.
  лодка полностью готова.

   
Jo työnti venon vesille,
  Лодку на воду поставил,
laski laivan lainehille.
  на волну спустил кораблик.
Sanan virkki, noin nimesi,
  Слово молвил, так заметил,
330    itse lausui ja pakisi:
  высказал слова такие:
"Kupliksi, veno, vesille,
  «Пузырём плыви по морю,
lumpehiksi lainehille!
  по волнам скользи кувшинкой.
Kokko, kolme sulkoasi,
  Дай, орёл, мне, дай мне, ворон,
kokko, kolme, kaarne, kaksi
  три и два пера для лодки,
varaksi vähän venehen,
  укрепить челна плавучесть,
pahan purren parraspuuksi!"
  высоты бортам прибавить!»

   
Astaiksen aluksehensa,
  Вот проходит он на судно,
vierähti venon perähän,
  на корму челна садится,
alla päin, pahoilla mielin,
  опечаленный, понурый,
340    kaiken kallella kypärin,
  в шлеме, сдвинутом на брови:
kun ei saanut öitä olla
  не бывать уже ночами,
eikä päiviä elellä
  больше днём не веселиться
saaren impien iloissa,
  в играх девушек прекрасных,
kassapäien karkeloissa.
  в хороводе длиннокосых.

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Так промолвил Лемминкяйнен,
sanoi kaunis Kaukomieli:
  так сказал красивый Кавко:
"Pois tuli pojalle lähtö,
  «Время парню отправляться,
matkansa majoilta näiltä,
  уходить пора настала
näistä impien iloista,
  от девичьих хороводов,
350    kaunokaisten karkeloista.
  игрищ девушек прекрасных.
Vaan toki lähettyäni,
  Как отсюда я отбуду,
minun täältä mentyäni
  как покину эти избы,
eipä impyet iloinne,
  радость кончится девичья,
kassapäät ei kalketelle
  щебетанье прекратится
näillä tuhmilla tuvilla,
  в этих избах никудышных,
kataloilla kartanoilla."
  на подворьях горемычных».

   
Jopa itki saaren immet,
  Вот уж плакали девицы,
niemen neiet vaikeroitsi:
  девы острова вздыхали:
"Mitä läksit, Lemminkäinen,
  «Почему бежишь ты, Кавко,
360    urkenit, urosten sulho?
  женихам жених, уходишь,
Läksitkö piikojen pyhyyttä
  или девы здесь святоши,
vainko vaimojen vähyyttä?"
  или жён тебе здесь мало?»

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Молвил славный Лемминкяйнен,
sanoi kaunis Kaukomieli:
  так сказал красивый Кавко:
"Lähe en piikojen pyhyyttä
  «Девы вовсе не святоши,
enkä vaimojen vähyyttä:
  жён услужливых хватает!
saisin jos sataki naista,
  Мог иметь хоть сотню женщин,
tuhat piikoa pi'ellä.
  молодых девиц — хоть тыщу.
Sitä läksin, Lemminkäinen,
  Потому ушел я, Кавко, .
370    urkenin, urosten sulho,
  потому, жених, уехал,
kun tuli kova ikävä,
  что соскучился по дому,
ikävä omia maita,
  по земле своей родимой,
oman maani mansikoita,
  по домашней земляничке,
oman vaaran vaapukoita,
  по малинникам знакомым,
oman niemen neitosia,
  девушкам земли родимой,
oman kartanon kanoja."
  курочкам двора родного».

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
laski laivansa ulomma.
  свой корабль выводит в море.
Tuli tuuli, tuon puhalti,
  Дунул ветер, лодку стронул,
380    tuli aalto, tuon ajeli
  вал нахлынул, лодку двинул
selälle meren sinisen,
  на хребет просторов синих,
ulapalle aukealle.
  на открытое пространство.
Jäivät raukat rannikolle,
  Девушки сидят у моря,
vienoiset vesikivelle,
  на камнях прибрежных плачут,
saaren immet itkemähän,
  девы острова рыдают,
kultaiset kujertamahan.
  жалуются, золотые.

   
Sini itki saaren immet,
  Долго девушки рыдали, .
niemen neiet voikerrehti,
  девы мыса горевали,
kuni purjepuu näkyvi,
  был покуда виден парус,
390    rautahankki haimentavi.
  сталь уключины сверкала
Ei he itke purjepuuta,
  Не о парусе тужили,
rautahankkia haloa:
  не о мачте тосковали —
itki purjepuun alaista,
  о сидевшем возле мачты,
hankkinuoran haltijata.
  о поднявшем этот парус.

   
Itse itki Lemminkäinen,
  Лемминкяйнен также плакал,
sini itki ja sureksi,
  сильно плакал, убивался,
kuni saaren maat näkyvi,
  был покуда виден остров,
saaren harjut haimentavi.
  вдалеке холмы синели.
Ei hän itke saaren maita,
  Не об острове он плакал,
400    saaren harjuja haloa:
  горевал не о пригорках:
itki saaren impy'itä,
  плакал по девицам нежным,
noita harjun hanhosia.   по голубкам на пригорках.

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Вот беспечный Лемминкяйнен
laskevi sinistä merta.
  по морским плывёт просторам.
Laski päivän, laski toisen.
  День — в пути, другой — в дороге,
Päivälläpä kolmannella
  вот на третий день однажды
nousi tuuli tuulemahan,
  поднялся могучий ветер,
ilman ranta riehkumahan,
  возмутился край небесный,
suuri tuuli luotehinen,
  зашумел северо-запад,
410    kova tuuli koillistuuli:
  загудел восточный ветер.
otti laian, otti toisen,
  борт сорвал, другой отринул,
vikelti koko venehen.
  лодку вовсе опрокинул.

   
Siitä lieto Lemminkäinen
  Сам беспечный Лемминкяйнен
kääntihe käsin vetehen,
  угодил из лодки в воду,
läksi sormin soutamahan,
  пальцами грести принялся,
jaloilla meloamahan.
  молотить в воде ногами.

   
Uituansa yön ja päivän,
  Плыл и день, и два по морю,
melke'in melattuansa
  грёб руками, бил ногами,
näki pilven pikkuruisen,
  увидал на небе тучку,
420    pilven longan luotehessa.
  облачко — у края моря.
Sepä maaksi muuttelihe,
  Вот оно землею стало,
niemeksi panettelihe.
  тучка мысом обернулась.

   
Nousi niemelle talohon.
  Он поднялся в дом на мысе,
Löyti emännän leipomassa,
  за стряпней застал хозяйку,
tyttäret taputtamassa:
  за катаньем теста — дочек:
"Oi on ehtoinen emäntä!
  «Ой ты, славная хозяйка!
Kunpa nälkäni näkisit,
  Если бы ты только знала,
asiani arvoaisit,
  как я голоден, бедняжка,
juosten aittahan menisit,
  ты б в амбар пустилась вихрем,
430    tuiskuna oluttupahan;
  понеслась за пивом в погреб,
toisit tuoppisen olutta,
  принесла бы кружку пива,
sirusen sianlihoa,
  прихватила бы свинины,
sen panisit paistumahan,
  бросила б на сковородку,
vuolaisisit voita päälle
  сверху масла положила,
syöä miehen uupunehen,
  чтобы муж поел голодный,
juoa uinehen urohon.
  жажду утолил усталый.
Jo olen uinut yöt ja päivät
  Плыл я дни и плыл я ночи
meren aavan aaltoloita,
  по волнам морских просторов,
joka tuuli turvanani,
  были ветры лишь опорой, .
440    meren aallot armonani."
  волны были мне поддержкой».
Tuopa ehtoinen emäntä
  Эта славная хозяйка
meni aittahan mäelle,
  кинулась в амбар на горке,
vuoli voita aittasesta,
  набрала в кладовке масла,
sirusen sianlihoa;
  прихватила и свинины,
sen panevi paistumahan
  бросила на сковородку,
syöä miehen nälkähisen,
  чтобы муж поел голодный,
tuopi tuopilla olutta
  принесла для гостя пива,
juoa uinehen urohon.
  чтобы утолил он жажду.
Antoi siitä uuen purren,
  Новый чёлн дала герою,
450    varsin valmihin venehen,
  свой корабль почти готовый
mennä miehen muille maille,
  пусть плывёт в края ролные,
kulkea kotiperille.   пусть на родину вернётся

   
Siitä lieto Lemminkäinen,
  Вот беспечный Лемминкяйнен,
päästyä kotiperille,
  в край родимый возвратившись,
tunsi maat on, tunsi rannat,
  берега узнал родные,
sekä saaret jotta salmet,
  все проливы, все заливы,
tunsi vanhat valkamansa,
  старые узнал причалы,
entiset elosijansa;
  прежние свои тропинки,
mäet tunsi mäntyinensä,
  все узнал на взгорьях сосны,
460    kummut kaikki kuusinensa
  на холмах родимых — ели,
- ei tunne tuvan aloa,
  лишь узнать не может места,
seinän seisontasijoa:
  где родные были стены.
jo tuossa tuvan sijalla
  Там, где дом стоял когда-то,
nuori tuomikko tohisi,
  стал черёмушник на горке,
männikkö tupamäellä,
  на холме — лесок сосновый,
katajikko kaivotiellä!
  можжевельник — у колодца.

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Так промолвил Лемминкяйнен,
sanoi kaunis Kaukomieli:
  так сказал красивый Кавко:
"Tuoss' on lehto, jossa liikuin,
  «Вот дубрава, где я бегал,
470    kivet tuossa, joilla kiikuin,
  скалы, по которым прыгал,
tuossa nurmet nukkeroimat,
  вот поляна, где резвился,
pientarehet piehtaroimat.
  вот межа, где кувыркался.
Mikä vei tutut tupani,
  Дом родной куда ж девался,
kuka kaunihit katokset?
  где изба с красивой кровлей?
Tupa on poltettu poroksi,
  Дом сожжён дотла, до пепла,
tuuli tuhkat korjannunna!"
  пепел по ветру развеян!»

   
Loihe siitä itkemähän;
  Вот тогда герой заплакал.
itki päivän, itki toisen.
  Плакал день, другой проплакал,
Ei hän itkenyt tupoa
  не по дому, бедный, плакал,
480    eikä aittoa halannut:
  горевал не по амбарам,
itki tuttua tuvassa,
  по родительнице плакал,
aitallista armastansa.
  хлопотавшей в тех амбарах.

   
Linnun lentävän näkevi,
  В небе птицу он увидел,
kokkolinnun liitelevän.
  в воздухе орла заметил,
Sai tuolta kyselemähän:
  стал выведывать у птицы:
"Oi sie kokko, lintuseni!
  «Ты. орёл мой, птица неба,
Etkö saattaisi sanoa,
  не сумеешь ли ответить,
miss' on entinen emoni,
  где теперь моя родная,
missä kaunis kantajani,
  выносившая сыночка,
490    ihana imettäjäni?"
  выкормившая героя?»

   
Ei kokko mitänä muista
  Ничего орёл не помнит,
eikä tunne tuhma lintu:
  глупая не знает птица.
kokko tiesi kuolleheksi
  Знает, будто бы скончалась,
ja kaarne kaonneheksi,
  ворон помнит, что погибла,
miekalla menetetyksi,
  что мечом ее сразили,
tapetuksi tapparalla.
  что секирой порубили.

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Так промолвил Лемминкяйнен,
sanoi kaunis Kaukomieli:
  так сказал красивый Кавко:
"Ohoh kaunis kantajani,
  «Мать, красавица родная,
500    ihana imettäjäni!
  милая моя пестунья,
Jo olet kuollut, kantajani,
  ты уже ушла, родная,
mennyt, ehtoinen emoni,
  милая, уже угасла,
liha mullaksi lahonnut,
  ты уже землею стала,
kuuset päälle kasvanehet,
  над тобою вырос ельник,
katajaiset kantapäihin,
  встал на пятках можжевельник,
pajut sormien nenähän!
  поднялся ивняк меж пальцев.

   
"Kostohon minäki koito,
  Тем я вызвал месть, бедняга,
kostoksi, kovaosainen,
  заслужил расплату, жалкий,
mittaelin miekkoani,
  что померился мечами,
510    kannoin kaunista asetta
  что пришел с клинком красивым
noilla Pohjolan pihoilla,
  на дворы далекой Похьи,
Pimentolan pientarilla
  на поляны Пиментолы,
- surmaksi oman sukuni,
  на беду родному роду,
kateheksi kantajani!"   матушке своей на гибель!»

   
Katseleikse, käänteleikse:
  Повернулся, осмотрелся,
näki jälkeä hitusen,
  чей-то след едва был виден:
ruohossa rutistunutta,
  чуть трава ногой примята,
kanervassa katkennutta.
  сломан стебель вересковый.
Läksi tietä tietämähän,
  Начал он искать дорогу,
520    ojelvoista oppimahan.
  стал разыскивать тропинку,
Tiehyt metsähän vetävi,
  повела тропа в лесочек,
ojelvoinen ottelevi.
  стёжка в чащу поманила.

   
Vieri siitä virstan, toisen,
  Вот прошел версту, другую,
pakeni palasen maata
  одолел пути немного,
salon synkimmän sisähän,
  в чащу тёмную заходит,
korven kolkan kainalohon.
  в пазуху могучей корбы.
Näkevi salaisen saunan,
  Баню тайную увидел,
piilopirtin pikkaraisen
  потаенный домик в чаше,
kahen kallion lomassa,
  между двух больших утёсов,
530    kolmen kuusen kulman alla
  среди трёх дремучих елей,
- siellä ehtoisen emonsa,
  там родную мать увидел,
tuon on valtavanhempansa.
  добрую свою пестунью. ;

   
Siinä lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
ihastui ikihyväksi.
  оживился, ободрился,
Sanovi sanalla tuolla,
  вымолвил слова такие,
lausui tuolla lausehella:
  произнес такие речи:
"Ohoh äiti armahani,
  «Ой ты, милая пестунья,
oi emo, elättäjäni!
  ты, кормилица родная!
Viel' olet, emo, elossa,
  Ты еще жива, родная,
540    vanhempani, valvehella,
  старшая моя, здорова?
kun jo luulin kuolleheksi,
  Думал я, что ты угасла,
kaiketi kaonneheksi,
  навсегда уже исчезла,
miekalla menetetyksi,
  от меча навек погибла,
keihä'ällä keksityksi!
  от копья лишилась жизни!
Itkin pois ihanat silmät,
  Я глаза свои проплакал,
kasvon kaunihin kaotin."   весь осунулся от горя».

   
Sanoi äiti Lemminkäisen:
  Мать приветливо сказала: ;
"Viel' olen toki elossa,
  «Я еще жива покуда,
vaikkapa piti paeta,
  хоть пришлось спасаться бегством
550    pistäitäni piilosalle
  от гонителей коварных,
tänne synkkähän salohon,
  чтоб укрыться в этих дебрях,
korven kolkan kainalohon.
  в пазухе могучей корбы.
Suori Pohjola sotoa,
  Похьола пришла войною,
takajoukko tappeloa
  в драку ринулась орава,
vasten vaivaista sinua
  на тебя напасть хотела,
ja kohti kovaosaista:
  на несчастного героя:
poltti huonehet poroksi,
  все дома дотла спалила,
kaikki kaatoi kartanomme."
  все дворы с землей сравняла».

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Молвил славный Лемминкяйнен:
560    "Oi emoni, kantajani!
  «Ой ты, матушка родная,
Ellös olko milläkänä,
  не горюй теперь об этом,
milläkänä, tuollakana!
  не горюй и не печалься,
Tuvat uuet tehtänehe,
  новые дома поставим,
paremmat osattanehe,
  выстроим получше прежних.
Pohjola so'ittanehe,
  Похьолу возьмем войною,
Lemmon kansa kaattanehe."
  изведём народ бесовский».

   
Siitä äiti Lemminkäisen
  Мать ему тогда сказала,
itse tuon sanoiksi virkki:
  так промолвила родная:
"Viikon viivyit, poikueni,
  «Долго пропадал сыночек,
570    kauan, Kaukoni, elelit
  долго пребывал, мой Кавко,
noilla mailla vierahilla,
  в неродных краях и землях,
aina ouoilla ovilla,
  у чужих дверей далеких,
niemellä nimettömällä,
  там на море безымянном,
saarella sanattomalla."
  там на острове безвестном».

   
Virkkoi lieto Lemminkäinen,
  Так промолвил Лемминкяйнен,
sanoi kaunis Kaukomieli:
  так сказал красивый Кавко:
"Hyvä oli siellä ollakseni,
  «Было там совсем неплохо,
lempi liehaellakseni.
  пребывать приятно было,
Puut siellä punalle paistoi,
  красной медью бор светился,
580    puut punalle, maat sinelle,
  медью — бор, земля — лазурью,
hopealle hongan oksat,
  серебром блестели ветви,
kullalle kukat kanervan.
  золотом — цветущий вереск.
Siell' oli mäet simaiset,
  Были там холмы из меда,
kalliot kananmunaiset;
  из яиц куриных — скалы.
mettä vuoti kuivat kuuset,
  Мёдом ёлки истекали,
maitoa mahot petäjät,
  молоком — сухие сосны,
aian nurkat voita lypsi,
  маслом — в изгородях жерди,
seipähät valoi olutta.
  пивом — колья у заборов.

   
"Hyvä oli siellä ollakseni,
  Было там совсем неплохо,
590    armas aikaellakseni.
  пребывать приятно было.
Siitä oli paha elämä,
  Жизнь лишь тем была неважной,
siitä outo ollakseni:
  странным было пребыванье,
pelkäsivät piikojansa,
  что за девушек боялись,
luulivat lutuksiansa,
  за бездельниц опасались,
noita kehnon kellukoita,
  за своих дурных толстушек,
paholaisen pallukoita
  колобочков непутёвых,
pahasti piteleväni,
  думали, что обижаю,
ylimäärin öitsiväni.
  по ночам их навещаю.
Minä piilin piikasia,
  Я же девушек дичился,
600    varoin vaimon tyttäriä,   Похьи дочерей боялся,
  kuin susi sikoja piili,   как свиней боятся волки,
havukat kylän kanoja."   куриц ястребы страшатся».


© 2010 -2018 - RusFin