Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Yhdeksäsviidettä runo   Песнь сорок девятая
  Ilmarinen takoo uuden
auringon ja kuun, mutta
ne eivät paista. Taisteltuaan
Pohjolan väen kanssa
Väinämöinen palaa
teettämään Ilmarisella
avaimet, joilla aurinko ja
kuu saadaan Pohjolan
vuoresta. Ilmarisen
takoessa Louhi päästää
valot takaisin taivaalle.
с. 1-74. — Илмаринен выковывает
новую луну и новое солнце, но они
не светят,
с. 75-230.— Выяснив с помощью
жребия, что настоящие луна и
солнце спрятаны внутри горы в
Похьоле, Вяйнямёйнен отправляется
туда, сражается с мужами и
побеждает,
 с. 231-278. — Вяйно идет
посмотреть на спрятанные в
каменной горе луну и солнце, но не
может проникнуть внутрь,
с. 279-362.— Возвращается домой,
просит, чтобы ему выковали
инструменты, которыми он открыл
бы каменный утёс. Илмаринен
выковывает инструменты, и
хозяйка Похьолы, боясь, что ей не
поздоровится и самой, выпускает
луну и солнце из утёса,
с. 363-422 — Вновь увидев луну и
солнце на небе, Вяйнямёйнен
приветствует светила и выражает
пожелание, чтобы они всегда
совершали свой величавый путь
по небу и приносили счастье всем
людям на земле,


Ain' on päivä paistamatta,
  Не сияет солнце в небе,
kuu kulta kumottamatta   золотой не светит месяц
noilla Väinölän tuvilla,
  в этих Вяйнолы селеньях,
Kalevalan kankahilla.
  на равнинах Калевалы.
Vilu viljalle tulevi,
  Стало холодно посевам,
karjoille olo kamala,
  стало стаду неуютно,
outo ilman lintusille,
  стало скучно птицам неба,
ikävä imehnoisille,
  плохо стало человеку:
kun ei konsa päivyt paista
  солнце никогда не светит,
10    eikä kuuhuet kumota.
  не сияет месяц ясный.

   
Hauki tiesi hauan pohjat,
  Щуке омуты известны,
kokko lintujen kulennan,
  ястребу — дороги птичьи,
tuuli haahen päiväyksen;
  ветру — направленье лодки,
ei tieä imehnon lapset,
  только людям неизвестно,
milloin aamu alkanevi,
  новый день когда забрезжит,
milloin yö yrittänevi
  снова ночь когда наступит
nenässä utuisen niemen,
  здесь, на мысе вечно мглистом,
päässä saaren terhenisen.
  здесь, на острове туманном.

   
Nuoret neuvoa pitävät,
  Юные совет свой держат,
20    ikäpuolet arvelevat,
  пожилые размышляют,
kuinka kuutta lietänehe,
  как же без луны на свете,
päivättä elettänehe
  как же им прожить без солнца
noilla raukoilla rajoilla,
  в бедных северных пределах,
poloisilla Pohjan mailla.
  на убогих землях Похьи.

   
Neiet neuvoa pitävät,
  Держат свой совет девицы,
orpanat osaelevat.
  девы юные гадают,
Päätyvät sepon pajahan.
  к кузнецу приходят в кузню,
Sanovat sanalla tuolla:
  говорят слова такие:
"Nouse, seppo, seinän alta,
  «Поднимись, кузнец, с лежанки,
30    takoja, kiven takoa
  из-за каменки, кователь,
takomahan uutta kuuta,
  новую луну нам выкуй,
uutta auringon keheä!
  новую корону солнца,
Pah' on kuun kumottamatta,
  худо, коль не блещет месяц,
outo päivän paistamatta."
  плохо, коль не светит солнце».

   
Nousi seppo seinän alta,
  Поднялся кузнец с лежанки,
takoja kiven takoa
  из-за печки встал кователь,
takomahan uutta kuuta,
  стал ковать он месяц новый,
uutta auringon kehäistä.
  новую корону солнца,
Kuun on kullasta kuvasi,
  серебра набрал для солнца,
40    hopeasta päivän laati.
  золота — на месяц новый.

   
Tuli vanha Väinämöinen,
  Тут явился Вяйнямёйнен,
ovelle asetteleikse.
  у дверей остановился,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал он, так промолвил:
"Oi on seppo veikkoseni!
  «Ой, кователь, братец милый,
Mitä paukutat pajassa,
  что ты здесь куёшь всё время,
ajan kaiken kalkuttelet?"
  что выстукиваешь в кузне?»

   
Se on seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвил, так ответил:
"Kuuta kullaista kuvoan,
  «Золотой чеканю месяц,
50    hope'ista aurinkoa
  круг серебряного солнца
tuonne taivahan laelle,
  на высокий свод небесный,
päälle kuuen kirjokannen."
  на шестую крышку* неба».

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Ohoh seppo Ilmarinen!
  «Ой, кователь Илмаринен,
Jo nyt laait joutavia!
  ты работаешь впустую!
Ei kumota kulta kuuna,
  Золоту не быть луною,
paista päivänä hopea."
  серебру не стать светилом».

   
Seppo kuuhuen kuvasi,
  Выковал кователь месяц,
60    takoi päivän valmihiksi.
  сделал Илмаринен солнце.
Noita nosteli halulla,
  Бережно светила поднял,
kaunihisti kannatteli,
  перенёс их осторожно:
kuun on kuusen latvasehen,
  месяц — на макушку ели,
päivän pitkän männyn päähän.
  солнце — на сосну большую.
Hiki vieri viejän päästä,
  Пот со лба его струился,
kaste kantajan otsasta
  по лицу бежала влага
työssä tuiki työlähässä,
  от такой работы трудной,
nostannassa vaikeassa.
  от подъёма тяжкой ноши.

   
Saipa kuun kohotetuksi,
  Он луну на небо поднял,
70    auringon asetetuksi,
  солнце водворил на место,
kuun on kuusen kukkuralle,
  месяц — на макушку ели,
päivyen petäjän päähän:
  солнце — на сосну большую,
eipä kuu kumotakana
  только вот луна не светит,
eikä päivyt paistakana.
  только солнце не сияет.

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Nyt on aika arvan käyä,
  «Нам придется бросить жребий,
miehen merkkiä kysyä,
  разгадать по верным знакам,
minne meiltä päivä päätyi,
  где от нас укрылось солнце,
80    kunne meiltä kuu katosi."
  где луна запропастилась».

   
Itse vanha Väinämöinen,
  Старый вещий Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  тайноведец вековечный,
leikkasi lepästä lastut,
  щепок из ольхи нарезал,
laittoi lastut laaullensa,
  уложил их с тайным смыслом,
kävi arvat kääntämähän,
  перевертывать их начал,
sormin arvat suortamahan.
  пальцами на место ставить.
Sanovi sanalla tuolla,
  Молвит он такое слово,
lausui tuolla lausehella:
  говорит такие речи:
"Kysyn Luojalta lupoa,
  «У Творца прошу совета,
90    vaain varsin vastinetta.
  у Создателя ответа,
Sano totta, Luojan merkki,
  божий знак, поведай правду,
juttele, Jumalan arpa:
  дай ответ, господний жребий,
minne meiltä päivä päätyi,
  где от нас укрылось солнце,
kunne meiltä kuu katosi,
  где луна запропастилась,
kun ei ilmoisna ikänä
  если их не видно больше
nähä noita taivahalla?
  никогда па ясном небе.

   
"Sano, arpa, syytä myöten,
  Ты скажи мне правду, жребий,
elä miehen mieltä myöten,
  угождать не надо мужу,
tuo tänne toet sanomat,
  молви истинное слово,
100    varmat liitot liikahuta!
  предреки судьбы веленье!
Jos arpa valehteleisi,
  Коль не скажет правды жребий,
niin arvo alennetahan:
  жребий надо уничтожить,
arpa luoahan tulehen,
  выбросить в огонь, негодный,
merkki miesten poltetahan."
  знак неверный кинуть в пламя».

   
Toi arpa toet sanomat,
  Жребий им поведал правду,
merkki miesten vastoavi:
  знак мужей им так ответил:
sanoi päivän saaneheksi,
  «Там укрылось ваше солнце,
kuun tuonne kaonneheksi
  там луна запропастилась —
Pohjolan kivimäkehen,
  в каменном утёсе Похьи,
110    vaaran vaskisen sisähän.
  в сердцевине медной вары*».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
siitä tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Jos ma nyt lähen Pohjolahan,
  «Если в Похьолу отправлюсь,
Pohjan poikien poluille,
  на тропинки Похьи выйду,
saan ma kuun kumottamahan,
  засверкает месяц в небе,
päivä kullan paistamahan."
  солнце снова засияет».

   
Jopa läksi jotta joutui
  Он пустился в путь поспешно
pimeähän Pohjolahan.
  в сумрачные земли Похьи.
Astui päivän, astui toisen:
  День шагает, два шагает,
120    päivänäpä kolmantena
  наконец уже на третий
jo näkyvi Pohjan portti,
  видит Похьолы ворота,
kivikummut kuumottavi.
  видит каменные горы.

   
Ensin huuti huikahutti
  Зычным голосом взывает
tuolla Pohjolan joella:
  с берега потока Похьи:
"Tuokatte venettä tänne
  «Поскорей пришлите лодку —
joen poikki päästäkseni!"
  через реку перебраться!»

   
Kun ei huuto kuulununna
  Крика там не услыхали,
eikä tuotuna venettä,
  лодку Вяйно не пригнали.
keräsi kekosen puita,
  Вот набрал он дров охапку,
130    kuivan kuusen lehväsiä;
  веток от засохшей ели,
teki tulen rantaselle,
  у реки костёр устроил,
saavutti savun sakean.
  напустил густого дыма,
Tuli nousi taivahalle,
  в небо пламя возносилось,
savu ilmahan sakeni.
  копоть к тучам поднималась.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
itse päätyi ikkunahan.
  у окна как раз стояла,
Katsoi tuonne salmen suuhun,
  на пролив как раз глядела,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  спрашивала, вопрошала:
"Mi tuolla tuli palavi,
  «Что за пламя там пылает,
140    tuolla saaren salmen suulla?
  что за дым в конце пролива?
Pieni on sotatuliksi,
  Меньше, чем сигнал военный,
suuri nuottavalke'iksi."
  больше, чем костёр рыбачий!»

   
Itse poika pohjolaisen
  Похьи сын во двор выходит,
pian pistihe pihalle
  выбегает торопливо
katsomahan, kuulemahan,
  посмотреть вокруг, послушать,
tarkasti tähyämähän:
  повнимательней вглядеться:
"On tuolla joen takana
  «Там на берегу за речкой
mies kempi kävelemässä."
  муж расхаживает славный».

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
150    jo huhusi toisen kerran:
  во второй раз крикнул зычно:
"Tuo venettä, Pohjan poika,
  «Похьи сын, пришли мне лодку,
Väinämöiselle venettä!"
  пригони челнок для Вяйно».

   
Niin sanovi Pohjan poika,
  Похьи сын тогда промолвил,
itse lausui, vastaeli:
  так сказал он, так ответил:
"Ei täältä venehet joua.
  «Заняты сейчас все лодки,
Tule sormin soutimina,
  сам плыви — греби руками,
kämmenin käsimeloina
  правь ладонями своими,
poikki Pohjolan joesta!"
  сам сюда переправляйся».

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
160    arvelee, ajattelevi:
  так подумал, так размыслил:
"Sep' ei miesi lienekänä,
  «Тот мужчина не мужчина,
ku on tieltä myösteleikse.
  кто свернуть с дороги может».
Meni haukina merehen,
  В море щукой устремился,
siikana silajoelle,
  в глубину сигом метнулся,
pian uipi salmen poikki,
  переплыл пролив мгновенно,
välehen välin samosi.
  вмиг осилил расстоянье.
Astui jalan, astui toisen,
  Шаг ступил, второй отмерил,
Pohjan rannalle rapasi.
  поднялся уже на берег.

   
Niin sanovi Pohjan poiat,
  Похьолы сыны сказали,
170    paha parvi pauhoavi:
  закричала вся орава:
"Käypä Pohjolan pihalle!"
  «Ты во двор приди попробуй!»
Meni Pohjolan pihalle.
  Он вошел во двор степенно.

   
Pohjan poikaset sanovat,
  Похьолы кричат подростки,
paha parvi pauhoavi:
  вся толпа уже горланит:
"Tules Pohjolan tupahan!"
  «Ты войди в жилище Похьи!»
Meni Pohjolan tupahan;
  Он вошел в жилище Похьи,
jalan polki porstuahan,
  он шагнул спокойно в сени,
laski kääkähän kätensä,
  взялся за скобу дверную,
siitä tunkihe tupahan,
  вот протиснулся в жилище,
180    ajoihe katoksen alle.
  вот ступил под кровлю дома.

   
Siellä miehet mettä juovat,
  Там мужчины пиво пили,
simoa sirettelevät,
  сладкой симой* угощались,
miehet kaikki miekka vyöllä,
  при мечах мужчины были,
urohot sota-aseissa
  все герои при доспехах,
pään varalle Väinämöisen,
  гибелью грозили Вяйно,
surmaksi suvantolaisen.
  мужу Сувантолы — смертью.

   
Nuo kysyivät tullehelta,
  У вошедшего спросили,
sanoivat sanalla tuolla:
  так они ему сказали:
"Ku sanoma kurjan miehen,
  «С чем пришёл, мужчина жалкий,
190    tuuma uinehen urohon?"
  с чем приплыл, герой несчастный?»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвил, так ответил:
"Kuusta on sanomat kummat,
  «Странное с луной творится,
päivästä iki-imehet.
  чудеса творятся с солнцем.
Minnes meiltä päivä päätyi,
  Где от нас укрылось солнце,
kunnes meiltä kuu katosi?"
  где луна запропастилась?»

   
Pohjan poikaset sanovi,
  Говорят подростки Похьи,
paha parvi lausueli:
  Похьолы толпа горланит:
"Tuonne teiltä päivä päätyi,
  «Вот где скрылось ваше солнце,
200    päivä päätyi, kuu katosi
  скрылось солнце, канул месяц —
kirjarintahan kivehen,
  в недрах камня с пёстрым боком,
rautaisehen kalliohon.
  в пазухе скалы железной.
Sielt' ei pääse päästämättä,
  Им не выбраться оттуда,
selviä selittämättä."
  не уйти самим на волю».

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вот тогда-то Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Kun ei kuu kivestä pääsne,
  «Коль из недр не выйдет месяц,
pääsne päivä kalliosta,
  коль не выберется солнце,
käykämme käsirysyhyn,
  врукопашную сразимся,
210    ruvetkamme miekkasille!"
  на мечах тогда побьёмся».

   
Veti miekan, riisti rauan,
  Вынул меч, железо вырвал,
tempasi tupesta tuiman,
  выхватил клинок из ножен, —
jonka kuu kärestä paistoi,
  с острия луна сверкала,
päivä västistä välähyi,
  солнце — с чудного эфеса:
hepo seisovi selällä,
  конь стоял на рукояти,
kasi naukui naulan tiessä.
  кот мяукал на заклёпке.

   
Mittelivät miekkojansa,
  Мерялись они мечами,
koittelivat korttiansa:
  на длину клинков смотрели:
olipa pikkuista pitempi
  лишь немного подлиннее
220    miekka vanhan Väinämöisen,
  меч у Вяйно оказался,
yhtä ohrasen jyveä,
  лишь на семечко длиннее,
olen kortta korkeampi.
  на соломинку побольше.

   
Mentihin ulos pihalle,
  Вот во двор широкий вышли,
tasarinnan tanterelle.
  на поляну поединков.
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
löip' on kerran leimahutti,
  лезвием сверкнул внезапно,
löipä kerran, löipä toisen:
  раз ударил, два ударил.
listi kuin naurihin napoja,
  Он срезал, как листья репы,
lippasi kuin liinan päitä
  отсекал, как льна головки,
230    päitä Pohjan poikasien.
  головы мужчинам Похьи.

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
kävi kuuta katsomahan,
  посмотреть пошёл на месяц,
päiveä kerittämähän
  солнце выпускать на волю,
kirjarinnasta kivestä,
  из скалы с узорным боком,
vuoresta teräksisestä,
  из горы стальной породы,
rautaisesta kalliosta.
  изнутри железной вары.

   
Astui tietä pikkuruisen,
  Прошагал совсем немного,
kulki matkoa vähäisen,
  чуточку пути отмерил,
niin näki vihannan saaren.
  островок зелёный видит,
240    Saarell' on komea koivu,
  там — прекрасную берёзу,
koivun alla paasi paksu,
  под берёзой — камень крепкий,
alla paaen kallioinen,
  под скалой — утёс могучий
yheksin ovia eessä,
  с девятью дверьми на склоне,
saoin salpoja ovilla.
  с сотнею дверных запоров

   
Keksi piirtämän kivessä,
  Видит тайный знак на камне,
valeviivan kalliossa.
  на боку скалы — полоску,
Veti miekkansa tupesta,
  вытащил свой меч из ножен,
kirjoitti kivehen kirjan
  начертил на камне метку,
miekalla tuliterällä,
  огневым железом острым,
250    säilällä säkenevällä:
  лезвием меча искристым.
katkesi kivi kaheksi,
  На две доли камень треснул,
paasi kolmeksi pakahtui.
  развалился на три части.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
katsovi kiven rakohon:
  в щель заглядывает камня:
siellä kyyt olutta juovat,
  пиво пьют в скале гадюки,
maot vierrettä vetävät
  змеи жадно тянут сусло
kirjavan kiven sisässä,
  в недрах камня расписного,
maksankarvaisen malossa.
  в чреве пёстрого утёса.

   
Sanoi vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен
260    itse lausui, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"Sentähen emäntä raukat
  «Вот ведь почему хозяйки
vähemmin olutta saavat,
  пива мало получают —
kunp' on kyyt oluen juovat,
  пьют его в скале гадюки,
maot viertehen vetävät."
  змеи сусло выпивают».

   
Leikkasip' on pään maolta,
  Головы срубил гадюкам,
katkoi kaulan käärmeheltä.
  змеям шеи перерезал,
Sanovi sanalla tuolla,
  сам сказал слова такие,
lausui tuolla lausehella:
  произнёс такие речи:
"Elköhön sinä ikänä,
  «Пусть отныне и вовеки,
270    tämän päivyen perästä
  с этих дней уже ни разу
kyyt juoko olosiamme,
  пива здесь не пьют гадюки,
maot mallasjuomiamme!"
  змеи сусла пусть не портят!»

   
Siitä vanha Väinämöinen,
  Тут же старый Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  вековечный заклинатель,
kourin koitteli ovia,
  дверь хотел открыть руками,
salpoja sanan väellä:
  отпереть засов словами —
ei ovet käsin avau,
  дверь рукам не поддаётся,
salvat ei sanoista huoli.
  заклинаниям — засовы.

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
280    itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Akka mies asehitoinna,
  «Без оружья муж — как баба,
konna kirves-kuokatoinna."
  без секиры — как без силы».
Kohta lähtevi kotia,
  Вот пошёл домой обратно,
alla päin, pahoilla mielin,
  опечаленный, понурый,
kun ei vielä kuuta saanut
  что луны ещё не добыл,
eikä päiveä tavannut.
  не достал покуда солнца.

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Так промолвил Лемминкяйнен:
"Ohoh vanha Väinämöinen!
  «Ох-ох, старый Вяйнямёйнен!
Miks'et ottanut minua
  Почему меня с собою
290    kanssasi karehtijaksi?
  ты не взял певцом подручным?
Oisi lukot luikahtanna,
  Все замки бы отомкнулись,
takasalvat taittununna,
  все запоры б разлетелись,
pääsnyt kuu kumottamahan,
  засверкал бы в небе месяц,
nousnut päivä paistamahan."
  засияло бы и солнце».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Ei salvat sanoilla taitu,
  «Словом не сломать засовы,
lukot loihulla murene
  не разбить замки заклятьем,
eikä kourin koskemalla,
  не открыть их кулаками,
300    käsivarsin vääntämällä."
  их не вывернуть руками».

   
Meni sepponsa pajahan.
  К кузнецу пошёл он в кузню,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал он, так промолвил:
"Ohoh seppo Ilmarinen!
  «Ты мне выкуй, Илмаринен,
Taos kuokka kolmihaara,
  с зубьями тремя мотыгу,
tao tuuria tusina,
  дюжину надёжных пешен,
avaimia aika kimppu,
  связку целую отмычек,
jolla kuun kivestä päästän,
  чтоб луну из камня вынуть,
päivän päästän kalliosta!"
  солнце выпустить на волю».

   
Se on seppo Ilmarinen,
  Тут кователь Илмаринен,
310    takoja iän-ikuinen,
  вечный мастер дел кузнечных,
takoi miehen tarpehia;
  наковал снарядов мужу:
takoi tuuria tusinan,
  дюжину надёжных пешен,
avaimia aika kimpun,
  связку целую отмычек,
kelpo kimpun keihä'itä,
  много разных копий сделал,
eikä suurta eikä pientä,
  не больших, но и не малых,
takoi kerran keskoisia.
  наковал и средних копий.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
Pohjan akka harvahammas,
  редкозубая старуха,
siitti siivet sulkinensa,
  крылья создала заклятьем,
320    levahutti lentämähän.
  в небеса на крыльях взмыла,
Lenteli liki kotia,
  пролетела подле дома,
tuosta loihe loitommaksi,
  в путь отправилась далёкий,
poikki Pohjolan merestä
  через море тёмной Похьи,
sepon Ilmarin pajalle.
  к Илмаринена жилищу.

   
Aukoi seppo ikkunansa,
  Приоткрыл кузнец окошко:
katsoi, kuin tulisi tuuli:
  неужели дунул ветер?
ei ollut tulento tuulen,
  Нет, совсем не ветер дунул —
oli harmoa havukka.
  серый ястреб опустился.

   
Se on seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
330    sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"Mit' olet, otus, hakeva,
  «Что высматриваешь, птица,
istut alla ikkunani?"
  что уселась под окошком?»

   
Lintu kielelle paneikse,
  Птица так заговорила,
havukkainen haastelevi:
  так промолвил серый ястреб:
"Ohoh seppo Ilmarinen,
  «Ой, кователь Илмаринен,
takoja alinomainen,
  вечный мастер дел кузнечных,
kuin olet kovin osaava,
  ты кователь настоящий,
varsin taitava takoja!"
  мастер очень даровитый».

   
Sanoi seppo Ilmarinen,
  Тут кователь Илмаринен
340    itse lausui, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"Ei tuo kumma ollekana,
  «Это вовсе и не диво,
jos olen takoja tarkka,
  что кователь я искусный:
kun olen taivoa takonut,
  выковал когда-то небо,
ilman kantta kalkutellut."
  крышку воздуха отстукал».

   
Lintu kielelle paneikse,
  Птица так заговорила,
havukkainen haastelevi:
  так промолвил серый ястреб:
"Mitä, seppo, siitä laait,
  «Что куёшь, скажи, кователь,
kuta, rautio, rakennat?"
  что ты мастеришь, искусный?»

   
Se on seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
350    sanan vastaten sanovi:
  говорит слова такие:
"Taon kaularenkahaista
  «Я кую ошейник прочный
tuolle Pohjolan akalle,
  для самой хозяйки Похьи.
jolla kiinni kytketähän
  Прикуют её цепями
vaaran vankan liepehesen."
  к боку крепкого утёса».

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
Pohjan akka harvahammas,
  редкозубая старуха,
jo tunsi tuhon tulevan,
  поняла: приходит гибель,
hätäpäivän päälle saavan.
  смерть несчастной угрожает.
Heti loihe lentämähän,
  Тотчас поднялась на крыльях,
360    pääsi poies Pohjolahan.
  в Похьолу свою умчалась.

   
Laski kuun kivestä irti,
  Вынесла из камня месяц,
päästi päivän kalliosta.
  солнце в небеса вернула.

   
Itse muuksi muutaltihe,
  Снова облик свой меняет,
kyhäisihe kyyhkyseksi;
  превращается в голубку.
lenteä lekuttelevi
  Запорхала, полетела
sepon Ilmarin pajahan.
  к Илмаринена жилищу.
Lenti lintuna ovelle,
  Подлетела к двери птицей.
kyyhkysenä kynnykselle.
  на порог голубкой села.

   
Se on seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
370    sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"Mitä, lintu, tänne lennit,
  «Ты зачем явилась, птица,
tulit, kyyhky, kynnykselle?"
  на порог, голубка, села?»

   
Vastasi otus ovelta,
  Птица у дверей сказала.
virkkoi kyyhky kynnykseltä:
  вымолвила так с порога:
"Tuota lienen kynnyksellä
  «Потому я на пороге,
sanomata saattamassa:
  что пришла с хорошей вестью.
jopa kuu kivestä nousi,
  Из скалы уж месяц вышел,
päivä pääsi kalliosta."
  солнце выбралось из камня».

   
Se on seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
380    kävi itse katsomahan.
  сам тогда решил проверить, —
Astuvi pajan ovelle,
  двери кузни отворяет,
katsoi tarkan taivahalle:
  пристально глядит на небо,
katsoi kuun kumottavaksi,
  смотрит: там луна сверкает,
näki päivän paistavaksi.
  видит: солнышко сияет.

   
Meni luoksi Väinämöisen,
  К Вяйнямёйнену приходит,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвит, изрекает:
"Ohoh vanha Väinämöinen,
  «Ох-ох, старый Вяйнямёйнен,
laulaja iän-ikuinen!
  рунопевец вековечный,
Käypä kuuta katsomahan,
  выйди посмотреть на месяц,
390    päiveä tähyämähän!
  поглядеть пойди на солнце!
Jo ovat tarkoin taivahalla,
  Солнце и луна на небе,
sijoillansa muinaisilla."
  на своих местах исконных».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse pistihe pihalle,
  поспешил во двор скорее,
varsin päätänsä kohotti,
  голову высоко поднял,
katsahtavi taivahalle:
  посмотрел на небо зорко:
kuu oli nousnut, päivä pääsnyt,
  месяц вышел, солнце встало,
taivon aurinko tavannut.
  в небо поднялось светило.

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
400    sai itse sanelemahan.
  говорить тут сам принялся,
Sanovi sanalla tuolla,
  вымолвил такое слово,
lausui tuolla lausehella:
  произнёс он речь такую:
"Terve, kuu, kumottamasta,
  «Здравствуй, месяц,
kaunis, kasvot näyttämästä,
  здравствуй, светлый,
päivä kulta, koittamasta,
  свой прекрасный лик открывший,
aurinko, ylenemästä!
  здравствуй, солнце золотое, восходящее светило!

   
"Kuu kulta, kivestä pääsit,
  Ты из камня вышел, месяц,
päivä kaunis, kalliosta,
  из утёса встало, солнце,
nousit kullaisna käkenä,
  золотой кукушкой звонкой,
410    hope'isna kyyhkyläisnä
  серебристою голубкой
elollesi entiselle,
  на свое былое место,
matkoillesi muinaisille.
  на привычную тропинку.

   
"Nouse aina aamusilla
  По утрам вставай, светило,
tämän päivänki perästä!
  каждый день всходи отныне,
Teepä meille terveyttä,
  здравие дари народу,
siirrä saama saatavihin,
  умножай богатства наши,
pyytö päähän peukalomme,
  в руки приноси добычу,
onni onkemme nenähän!
  на удилище — удачу!

   
"Käy nyt tiesi tervehenä,
  В здравии по небу странствуй,
420    matkasi imantehena,
  продолжай свой путь в довольстве,
päätä kaari kaunihisti,
  завершай свой круг красиво,
pääse illalla ilohon!"   вечера венчай весельем!»


© 2010 -2018 - RusFin