Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Neljäsviidettä runo   Песнь сорок четвёртая
  Väinämöinen etsii turhaan
mereen pudonnutta
kanneltaan. Sen tilalle
hän rakentaa koivuisen
kanteleen ja lumoaa
soitollaan jälleen koko
luomakunnan.
с. 1-76. — Вяйнямёйнен отправляется
на поиски своего утонувшего в море
кантеле, но не может найти его,
с. 77-334. — Он делает из берёзы
совершенно новое кантеле, на
котором играет снова, и приводит
в восторг всё живое в природе.


Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
arvelevi aivossansa:
  пораздумал, поразмыслил:
"Nytpä soitanto sopisi,
  «Вот теперь сыграть бы можно,
ilon teentä kelpoaisi
  в руки взять веселья короб
näillä uusilla oloilla,
  в этом новом окруженье,
kaunihilla kartanoilla!
  посреди дворов прекрасных —
Vaan on kantele kaonnut,
  только кантеле исчезло,
iloni iäti mennyt
  радость навсегда осталась
kalaisehen kartanohon,
  где-то на усадьбах рыбьих,
10    lohisehen louhikkohon,
  меж каменьев лососёвых,
meren hauan haltijoille,
  у властителей подводных
Vellamon ikiväelle.
  в роде Велламо великом.
Eikä tuota tuonekana,
  Не отдаст теперь обратно,
Ahto antane takaisin.
  не вернет мне короб Ахто.

   
"Oi on seppo Ilmarinen!
  Ой, кузнец мой, Илмаринен!
Taoit ennen, taoit eilen,
  Ты всегда ковал усердно,
taopa tänäki päänä!
  поработай и сегодня,
Tao rautainen harava,
  сделай грабли из железа,
haravahan piit tiheät,
  зубья частые — для грабель,
20    piit tiheät, varsi pitkä,
  сделай зубья, сделай ручку,
jolla lainehet haroan,
  чтоб сгрести мне волны в ворох,
laposille aallot lasken,
  чтоб собрать валы в охапки,
meren ruoikot ru'olle,
  тростники сложить в омёты,
rannat kaikki karhikoille,
  копнами обставить берег,
soitto jälle saa'akseni,
  чтоб достать из моря короб,
kantelo tavatakseni
  кантеле найти в глубинах,
kalaisesta kaartehesta,
  отыскать на рыбьих лудах*,
lohisesta louhikosta!"
  меж каменьев лососёвых!»

   
Se on seppo Ilmarinen,
  Вот кователь Илмаринен,
30    takoja iän-ikuinen,
  вечный мастер дел кузнечных,
takoi rautaisen haravan
  сделал грабли из железа,
varren vaskisen keralla.
  рукоять сковал из меди,
Piit takoi satoa syltä,
  зубья в сто саженей создал,
varren viittä valmisteli.
  рукоять — в пятьсот саженей.

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вот уж старый Вяйнямёйнен
otti rautaisen haravan.
  взял те грабли из железа.
Astui tietä pikkaraisen,
  Прошагал пути немного,
kulki matkoa palasen
  малую лишь часть дороги,
teloille teräksisille,
  подошёл к каткам из стали,
40    vaskisille valkamoille.
  к прочным стапелям* из меди.

   
Tuoss' oli purtta, kaksi purtta,
  Там две лодки, там два судна,
kaksi valmista venettä
  два челна готовых было:
teloilla teräksisillä,
  лодка на катках из стали,
vaskisilla valkamoilla:
  чёлн на стапелях из меди.
yksi pursi uusi pursi,
  Парусник один был новый,
toinen pursi vanha pursi.
  парусник другой был старый.

   
Sanoi vanha Väinämöinen,
  Молвил старый Вяйнямёйнен,
virkki uuelle venolle:
  обратился к новой лодке:
"Lähepä, veno, vesille,
  «На воду спускайся, лодка,
50    pursi, aalloillen ajaite
  скатывайся, чёлн, на волны,
käsivarren kääntämättä,
  чтоб тебя рукой не двигать,
peukalon pitelemättä!"
  не касаться даже пальцем!»

   
Läksipä veno vesille,
  На воду спустилась лодка,
pursi aalloillen ajoihe.
  съехала ладья на волны.
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse istuihe perähän;
  в лодке на корме уселся,
läksi merta luutimahan,
  разгребать поехал море,
lainetta lakaisemahan.
  волны подметать пустился.
Luopi lumpehet kokohon,
  Выгреб из воды кувшинки,
60    haravoipi rannan raiskat,
  с берега собрал соринки,
ruoposteli ruo'on ruutut,
  перебрал камыш прибрежный,
ruo'on ruutut, kaislan kaitut,
  перетряс тресту морскую,
joka hauanki harasi,
  ямы донные расчистил,
karit kaikki karhieli:
  прочесал граблями луды,
eipä saanut, ei tavannut
  не нашёл, не обнаружил
hauinluista soittoansa,
  кантеле из рыбьей кости,
ikimennyttä iloa,
  радости своей пропавшей,
kaonnutta kanteloa.
  канувшей навек отрады.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
70    astuvi kohen kotia
  к дому своему шагает,
alla päin, pahoilla mielin,
  свесив голову понуро,
kaiken kallella kypärin.
  шапку наклонив печально,
Itse tuon sanoiksi kertoi:
  говорит слова такие:
"Ei tuota enämpi olle
  «Больше нет моей отрады,
hauin hampahan iloa,
  короба из щучьих зубьев,
kalanluista luikutusta!"
  кантеле из рыбьей кости!»

   
Astuessansa ahoa,
  Проходя лесной поляной,
saloviertä vierressänsä
  пробираясь вдоль опушки,
kuuli koivun itkeväksi,
  он услышал плач берёзы,
80    puun visan vetistäväksi.
  сетованья свилеватой.
Jopa luoksi luontelihe,
  Приближается к берёзе,
lähemmäksi laittelihe.
  подступается поближе,

   
Kysytteli, lausutteli:
  спрашивает, вопрошает:
"Mit' itket, ihana koivu,
  «Почему, берёза, плачешь,
puu vihanta, vierettelet,
  пышная, о чем горюешь,
vyöhyt valkea, valitat?
  жалуешься, белый пояс?
Ei sua sotahan vieä,
  На войну ведь не уводят,
ei tahota tappelohon."
  в бой тебя не отправляют!»

   
Koivu taiten vastaeli,
  Так ответила разумно,
90    itse virkki puu vihanta:
  так, зелёная, сказала:
"Niinpä muutamat sanovi,
  «Некоторые считают,
moniahat arvelevi
  говорят вокруг иные,
elävän minun ilossa,
  будто я живу в веселье,
riemussa remuelevan:
  будто в радости ликую.
minä hoikka huolissani,
  Я же, тонкая, в заботах,
ikävissäni iloitsen,
  в вечных муках пребываю,
panen pakkopäivissäni,
  проживаю дни в печалях,
murehissa murmattelen.
  в горестях своих всегдашних.

   
"Typeryyttä, tyhjä, itken,
  Я же, глупая, всё плачу,
100    vajauttani valitan,
  сокрушаюсь неустанно,
kun olen osatoin, raukka,
  оттого, что я несчастна,
tuiki, vaivainen, varatoin
  оттого, что беззащитна
näillä paikoilla pahoilla,
  на местах поганых этих,
lake'illa laitumilla.
  на поскотинах открытых.

   
"Osalliset, onnelliset
  Кто везучий, кто счастливый,
tuota toivovat alati
  тот всегда того желает,
kesän kaunihin tulevan,
  чтобы лето наступило,
suven suuren lämpiävän.
  тёплая пора настала.
Toisinpa minä typerä,
  Я же, глупая, тревожусь,
110    minä vaivainen varoan
  я же, бедная, пугаюсь:
- kuoreni kolottavaksi,
  так и жди сдерут бересту,
lehtivarvat vietäväksi!
  свежий лист на веник срежут!

   
"Useinpa minun utuisen,
  Ведь ко мне, туманной, часто,
use'in, utuisen raukan,
  ведь ко мне, бедняжке хрупкой,
lapset kerkeän keväimen
  дети быстрых дней весенних
luokseni lähenteleikse,
  шумной стайкой прибегают,
veitsin viisin viiltelevät
  ствол мой сочный подрезают,
halki mahlaisen mahani.
  белую кору кромсают.
Paimenet pahat kesällä
  Летом пастухи дрянные
120    vievät vyöni valkeaisen,
  белый пояс мой сдирают,
ken lipiksi, ken tupeksi,
  кто на туес, кто на ножны,
kenpä marjatuohiseksi.
  кто на кузовок для ягод.

   
"Use'in minun utuisen,
  Ведь ко мне, туманной, часто,
use'in, utuisen raukan,
  ведь ко мне, бедняжке хрупкой,
tytöt allani asuvat,
  девушки приходят летом,
vierelläni viehkuroivat,
  возле весело резвятся,
lehvät päältä leikkelevät,
  веточки мои срезают,
varvat vastoiksi sitovat.
  веники из веток вяжут.

   
"Use'in minä utuinen,
  Тонкую, меня нередко,
130    use'in, utuinen raukka,
  хрупкую бедняжку,
kaaetahan kaskipuiksi,
  часто подсекают для пожоги*,
pinopuiksi pilkotahan.
  рубят, бедную, для печки.
Kolmasti tänäi kesänä,
  Трижды даже этим летом,
tänä suurena suvena
  тёплою порою славной
miehet allani asuivat,
  дровосеки приходили,
kirvestänsä kitkuttivat
  подо мной топор точили
mun poloisen pään menoksi,
  на погибель мне, несчастной,
heikon henkeni lähöksi.
  на беду мне, слабосильной.

   
"Se oli ilo kesästä,
  Вот и вся от лета радость,
140    riemu suuresta suvesta.
  счастье — от поры прекрасной.
Ei ole talvi sen parempi,
  Только и зима не лучше,
lumen aika armahampi.
  время снега не милее.

   
"Jopa aina aikaisehen
  Прежде времени, до срока
mure muo'on muuttelevi,
  облик мой меняет горе:
pääni painuvi pahaksi,
  голова моя все ниже,
kasvot käypi kalveaksi
  все бледнее мои щёки —
muistellessa mustat päivät,
  чёрные деньки лишь вспомню,
pahat ajat arvellessa.
  трудную представлю пору.

   
"Siitä tuuli tuskat tuopi,
  Му́ки мне приносит ветер,
150    halla huolet haike'immat:
  стужа — тяжкие заботы.
tuuli vie vihannan turkin,
  Зелень шубки вихрь уносит,
halla kaunihin hamehen.
  стужа — сарафан красивый.
Niin minä vähävarainen,
  Остаюсь тогда, бедняжка,
minä, koito koivu raukka,
  горемычная берёзка,
jään aivan alastomaksi,
  на ветру совсем нагая,
varsin vaattehettomaksi
  неодетая — на стуже,
vilussa värisemähän,
  на ветру дрожать в ознобе,
pakkasessa parkumahan."
  на морозе плакать в горе».

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвит старый Вяйнямёйнен:
160    "Elä itke, puu vihanta,
  «Пышная, не плачь, берёза,
vesa lehti, vierettele,
  слёз не лей, побег зелёный,
vyöhyt valkea, valita!
  белый поясок, не сетуй.
Saat sinä olevan onnen,
  Обретёшь иное счастье,
elon uuen armahamman;
  жизнь прекраснее получишь —
kohta itkenet ilosta,
  будешь плакать ты от счастья,
riemusta remahutellet."
  петь — от радости великой!»

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
koivun soitoksi kuvasi.
  сотворил певучий короб.
Veisteli kesäisen päivän,
  Целый летний день трудился,
170    kalkutteli kanteletta
  кантеле строгал упорно
nenässä utuisen niemen,
  там, на мысе вечно мглистом,
päässä saaren terhenisen.
  там, на острове туманном.
Veisti kopan kanteletta,
  Вытесал певучий короб,
emäpuun iloa uutta,
  сделал кантеле основу,
kopan koivusta lujasta,
  создал новую отраду
emäpuun visaperästä.
  из березы свилеватой.

   
Sanoi vanha Väinämöinen,
  Молвил старый Вяйнямёйнен,
itse lausui, noin nimesi:
  так сказал он, так заметил:
"Tuoss' on koppa kanteletta,
  «Вот и кантеле основа,
180    emäpuu iki-iloa.
  остов радости извечной.
Mistä naulat saatanehe,
  «Где же я колки*  достану,
vääntimet perittänehe?"
  где закрутки раздобуду?»

   
Kasvoi tammi tanhualla,
  На дворе был дуб огромный,
puu pitkä pihan perällä,
  в глубине двора — высокий,
tammessa tasaiset oksat,
  ровные на дубе ветви,
joka oksalla omena,
  на любой из веток — жёлудь,
omenalla kultapyörä,
  венчик золота — на каждом,
kultapyörällä käkönen.
  на венце любом — кукушка.

   
Kun käki kukahtelevi,
  Лишь кукушка закукует,
190    sanoin viisin virkkelevi,
  пропоёт лишь пять словечек —
kulta suusta kumpuavi,
  золото скользнёт из клюва,
hopea valahtelevi
  серебро сбежит из зева
kultaiselle kunnahalle,
  на вершину золотую,
hope'iselle mäelle:
  на серебряную сопку:
siitä naulat kantelehen,
  вот колки для инструмента,
vääntimet visaperähän!
  вот для кантеле закрутки.

   
Sanoi vanha Väinämöinen,
  Молвил старый Вяйнямёйнен,
itse virkki, noin nimesi:
  так сказал он, так заметил:
"Sain ma naulat kantelehen,
  «Есть колки для инструмента,
200    vääntimet visaperähän.
  есть для кантеле закрутки.
Vielä uupuvi vähäisen,
  Малости лишь не хватает —
viittä kieltä kanteloinen.
  нет пяти лишь струн певучих.
Mistä tuohon kielet saisin,
  Где же струны раздобуду,
äänöset asetteleisin?"
  где певучие достану?»

   
Läksi kieltä etsimähän.
  Струны он искать пустился.
Astuvi ahoa myöten:
  По лесной идет лужайке —
istui immikkö aholla,
  видит деву средь поляны,
nuori neitonen norolla.
  юную среди долины.
Ei se impi itkenynnä,
  Дева слёз не проливала,
210    ei varsin ilonnutkana;
  хоть она и не смеялась,—
ilman lauloi itseksensä:
  про себя негромко пела,
lauloi iltansa kuluksi,
  песней вечер коротала,
sulhon toivossa tulevan,
  жениха ждала невеста,
armahansa aikehessa.
  суженого поджидала.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuonne kengättä kepitti,
  без сапог подходит к деве,
ilman hampsi hattaratta.
  босиком легко ступает,
Sitte sinne tultuansa
  приближается к девице,
alkoi hapsia anella.
  прядь волос у девы просит,
220    Itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Anna, impi, hapsiasi,
  «Прядь волос мне дай, девица,
hieprukka, hivuksiasi
  дай, красавица, свой локон,
kanteloisen kielosiksi,
  дай для кантеле мне струны,
ääniksi ilon ikuisen!"
  для моей утехи вечной!»

   
Antoi impi hapsiansa,
  Прядь волос дала девица,
hienoja hivuksiansa;
  локон свой дала красотка,
antoi hasta viisi, kuusi
  пять и шесть волос нежнейших,
sekä seitsemän hivusta:
  семь своих волос девичьих —
siit' on kielet kantelessa,
  вот откуда взяты струны,
230    ääntimet iki-ilossa.
  звончатые — раздобыты.

   
Saip' on soitto valmihiksi.
  Вот и кантеле готово.
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
istuiksen alakivelle,
  сел на самый нижний камень,
paatiselle portahalle.
  на скалистую ступеньку.

   
Otti kantelon käsille,
  Взял певучий короб в руки,
ilon itsensä lähemmä.
  кантеле к себе придвинул,
Kären käänti taivahalle,
  повернул колками кверху,
ponnen polville tukesi:
  тупиё упер в колени,
ääniä asettelevi,
  чтобы кантеле наладить,
240    säveliä sääntelevi.
  струны звонкие настроить.

   
Sai äänet asetetuksi,
  Инструмент настроил Вяйно,
soittonsa sovitetuksi,
  струны звонкие проверил.
niin käänti alakäsille,
  Повернул певучий короб,
poikkipuolin polvillensa.
  поперёк колен поставил.
Laski kynttä kymmenkunnan,
  Опустил ногтей десяток,
viisi sormea viritti
  пять своих расставил пальцев,
kielille kapahumahan,
  пробежал по струнам звонким,
sävelille hyppimähän.
  по звенящим нежно нитям.

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Вот играет Вяйнямёйнен,
250    kun on soitti kanteletta
  руки легкие взлетают,
käsin pienin, hoikin sormin,
  пальцы тонкие порхают,
peukaloin ulos kiverin,
  бегают по струнам звонким.
jopa virkki puu visainen,
  То-то радуется короб,
vesa lehti vieretteli,
  свилеватая берёза,
kukahti käkösen kulta,
  золото звенит кукушки,
hivus impyen ilosi.
  девичий ликует волос.

   
Sormin soitti Väinämöinen,
  Двигаются пальцы Вяйно,
kielin kantelo kajasi:
  струны кантеле рокочут,
vuoret loukkui, paaet paukkui,
  горы стонут, скалы пляшут,
260    kaikki kalliot tärähti,
  содрогаются утёсы,
kivet laikkui lainehilla,
  валуны на волнах блещут,
somerot vesillä souti,
  камни плавают по водам,
petäjät piti iloa,
  сосны бурно веселятся,
kannot hyppi kankahilla.
  скачут пни на боровинах.

   
Kälykset Kalevan naiset,
  Рода Калевы золовки
kesken kirjan neulomisen
  побросали вышиванье,
ne tuohon jokena juoksi,
  побежали ручейками,
kaikki virtana vilisi,
  понеслись потоком шумным,
nuoret naiset naurusuulla,
  молодицы, — улыбаясь,
270    emännät ilolla mielin
  весело смеясь, — хозяйки,
soitteloa kuulemahan,
  чтоб игру послушать Вяйно,
iloa imehtimähän.
  чтоб весельем насладиться.

   
Mi oli miehiä lähellä,
  Что мужей в округе было,
ne kaikki lakit käessä;
  все в руках держали шапки,
mi oli akkoja lähellä,
  что в округе женщин было,
ne kaikki käsi posella.
  все ладонь к щеке прижали,
Tyttäret vesissä silmin,
  девушки в слезах стояли,
pojat maassa polvillansa
  парни были на коленях,
kanteloista kuuntelivat,
  пенью кантеле внимали,
280    iloa imehtelivät.
  Вяйнямёйнена веселью.
Sanoivat samalla suulla,
  Словно ртом одним сказали,
yhen kielen kerkesivät:
  словно выдохом единым:
"Ei ole tuota ennen kuultu
  «Не случалось прежде слушать
noin suloista soitantoa,
  музыки такой чудесной,
sinä ilmoisna ikänä,
  никогда, пока на свете
kuuna kullan valkeana!"
  месяц в небесах сияет!»

   
Kuuluvi sorea soitto,
  Звон красивый разливался,
kuului kuutehen kylähän.
  слышался в шести селеньях.
Eik' ollut sitä otusta,
  Не было такого зверя,
290    ku ei tullut kuulemahan
  чтобы слушать не явился
tuota soittoa suloista,
  это нежное звучанье,
kajahusta kanteloisen.
  инструмента голос чудный.

   
Mi oli metsän eläintä,
  Что в лесу животных было
kyykistyivät kynsillehen
  все на коготки присели,
kanteloista kuulemahan,
  чтоб игру послушать Вяйно,
iloa imehtimähän.
  чтоб весельем насладиться.
Ilman linnut lentäväiset
  Птицы неба прилетели,
varvuille varustelihe,
  все устроились на ветках.
veen kalaset kaikenlaiset
  Рыбы вод сюда явились,
300    rantahan rakentelihe.
  стаей к берегу приплыли.
Matosetki maanalaiset
  Даже все земные черви
päälle mullan muuttelihe
  вылезли наверх из почвы,
- käänteleivät, kuuntelevat
  извивались, наслаждались
tuota soittoa suloista,
  этой музыкою нежной,
kantelen iki-iloa,
  кантеле прекрасным звоном,
Väinämöisen väännätystä.
  Вяйнямёйнена игрою.

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
kyllä soitteli somasti,
  впрямь играл мастеровито,
kajahutti kaunihisti.
  извлекал искусно звуки.
310    Soitti päivän, soitti toisen
  День играл, второй старался,
yhtehen rupeamahan,
  с одного играл присеста,
yhen aamun atriahan,
  только раз откушав утром,
yhen vyönsä vyötäntähän,
  только раз надев свой пояс,
yhen paitansa panohon.
  только раз надев рубаху.

   
Kun hän soitteli kotona,
  Если он играл в жилище,
huonehessa honkaisessa,
  у себя в избе сосновой,
niin katot kajahtelivat,
  кровля звоном отвечала,
permannot pemahtelivat;
  пели даже половицы.
laet lauloi, ukset ulvoi,
  Пели балки, пели двери,
320    kaikki ikkunat iloitsi,
  ликовали все окошки,
kiukoa kivinen liikkui,
  каменная печь плясала,
patsas patvinen pajahti.
  свилеватый столб мурлыкал.

   
Kun hän kulki kuusikossa,
  Если шёл еловым лесом,
vaelti petäjikössä,
  проходил сосновым бором,
kuusoset kumartelihe,
  делали поклоны ели,
männyt mäellä kääntelihe,
  поворачивались сосны,
käpöset keolle vieri,
  шишки падали на землю,
havut juurelle hajosi.
  сыпалась к подножью хвоя.

   
Kun hän liikahti lehossa
  Проходил когда по рощам,
330    tahi astahti aholla,
  по лесным шагал полянам,
  lehot leikkiä pitivät,
  рощи сами веселились,
ahot ainoista iloa,
  ликовали все поляны,
kukat kulkivat kutuhun,
  хоровод вели цветочки,
vesat nuoret notkahteli.   долу кланялись побеги.


© 2010 -2018 - RusFin