Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Viides runo   Песнь пятая
  Väinämöinen etsii
Ainoa merestä, saa
hänet kalana veneeseen,
mutta menettää saaliinsa.
Hän lähteekin kosimaan
Pohjolan neitoa.
   с. 1 - 58. — Вяйнямёйнен
отправляется на море,
чтобы найти сестру
Йовкахайнена.
Она попадается ему на удочку
 в облике странной рыбины.
с. 59 - 133. — Он собирается
порезать ее на куски,
но рыбина выскальзывает
из рук, уходит в воду и,
вынырнув, признается,
кто она на самом деле.
с. 134 - 163.— Тщетно пытается
Вяйнямёйнен уговорами и
снастями поймать рыбину вновь.
с. 164 - 241 — В тяжёлых думах
возвращается он домой и
получает от своей покойной
матери совет отправиться
сватать за себя деву Похьолы, 


  Jo oli sanoma saatu,   Слух повсюду прокатился,
  viety viesti tuonnemmaksi   весть далёко разлетелась:
  neien nuoren nukkumasta,   дева юная угасла,
  kaunihin katoamasta.   сгинула навек девица.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen,   Вековечный Вяйнямёйнен
  tuo tuosta pahoin pahastui:   пригорюнился безмерно,
  itki illat, itki aamut,   днём он плачет, плачет утром,
  yöhyet enemmin itki,   вот уже и ночью плачет,
  kun oli kaunis kaatununna,   что красавица погибла,
10    neitonen nukahtanunna,   что навек уснула дева,
  mennyt lietohon merehen,   сгинула в зыбучем море,
  alle aaltojen syvien.   под глубокою волною.
 
   
  Astui huollen, huokaellen,   Шёл герой, вздыхая тяжко,
  syämellä synkeällä   сердцем маятным горюя.
  rannalle meren sinisen.   Вот пришёл на берег моря.
  Sanan virkkoi, noin nimesi:   Так сказал он, так промолвил:
  "Sano nyt, Untamo, unesi,   «Унтамо, свой сон поведай,
  maku'usi, maan venyjä:   расскажи свой сон, почивший,
  missä Ahtola asuvi,   где живет семейство Ахто,
20    neiot Vellamon venyvi?"   девы Велламо ютятся?»
 
   
  Sanoipa Untamo unensa,   Унтамо свой сон поведал,
  maku'unsa maan venyjä:   рассказал свой сон, почивший:
  "Tuolla Ahtola asuvi,   «Там живет семейство Ахто,
  neiot Vellamon venyvi.   девы Велламо ютятся —
  Nenässä utuisen niemen,   на краю косы туманной,
  päässä saaren terhenisen   возле мыса островного,
  alla aaltojen syvien,   под глубокими волнами,
  päällä mustien mutien.   на придонной чёрной тине.
 
   
  "Siellä Ahtola asuvi,   Там живет семейство Ахто,
30    neiot Vellamon venyvi   девы Велламо ютятся —
  pikkuisessa pirttisessä,   в небольшой избушке тесной,
  kamarissa kaitaisessa,   в узкой маленькой каморке,
  kiven kirjavan kylessä,   у скалы под боком пёстрым,
  paaen paksun kainalossa."   в пазухе большого камня».
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen   Тут-то старый Вяйнямёйнен
  vetihe venesijoille.   подошёл к своим причалам,
  Silmeävi siimojansa,   удочки свои проверил,
  katselevi onkiansa;   осмотрел и перемёты.
  otti ongen taskuhunsa,   Положил крючок в мешочек,
40    väkärauan väskyhynsä.   кованец* в карман упрятал,
  Soutoa melastelevi,   начал выгребать на лодке,
  päähän saaren saauttavi,   прибыл к острову средь моря,
  nenähän utuisen niemen,   на конец косы туманной,
  päähän saaren terhenisen.   на пустынный мглистый берег.
 
   
  Siin' oli ongella olija,   Этот рыболов искусный,
  aina siimalla asuja,   ловко лескою владевший,
  käeksellä kääntelijä.   рыбу сеткой поднимавший,
  Laski launihin merelle,   опускает лавню* в воду,
  ongitteli, orhitteli:   поджидает, подсекает.
50    vapa vaskinen vapisi,
  Медная уда трясётся,
  hope'inen siima siukui,   нить серебряная свищет,
  nuora kultainen kulisi.   золотой звенит шнурочек.
 
   
  Jo päivänä muutamana,   Вот однажды днём прекрасным,
  huomenna moniahana   спозаранок как-то утром
  kala otti onkehensa,   за крючок схватилась рыба,
  taimen takrarautahansa.   в кованец таймень вцепился.
  Sen veti venosehensa,   Вытащил он рыбу в лодку,
  talui talkapohjahansa.   положил улов на днище.
 
   
  Katselevi, kääntelevi.   Поворачивает, смотрит,
60    Sanan virkkoi, noin nimesi:   слово молвит, произносит:
  "Onp' on tuo kala kalanen,   «Что за рыбина попалась?
  kun en tuota tunnekana!   Никогда такой не видел.
  Sileähk' on siikaseksi,   Для сига гладка уж больно,
  kuleahka kuujaseksi,   слишком светлая — для кумжи,
  haleahka haukiseksi,   слишком серая — для щуки,
  evätöin emäkalaksi;   странная — для человека,
  ihala imehnoksiki,   перьев нет — считаться рыбой,
  päärivatoin neitoseksi,   нет подвесок — быть девицей,
  vyötöin veen on tyttöseksi,   пояска — быть девой моря,
70    korvitoin kotikanaksi:   нет ушей, чтоб стать супругой;
  luopuisin meriloheksi,   видно, всё же — это семга,
  syvän aallon ahveneksi."   окушок волны глубокой».
 
   
  Vyöll' on veitsi Väinämöisen,   Нож за поясом у Вяйно
  pää hopea huotrasessa.   был с серебряною ручкой.
  Veti veitsen viereltänsä,   Вот свой нож он вынимает,
  huotrastansa pää hopean   острое берёт железо,
  kalan palstoin pannaksensa,   чтобы рыбину порезать,
  lohen leikkaellaksensa   чтобы лосося разделать
  aamuisiksi atrioiksi,   самому себе на завтрак,
80    murkinaisiksi muruiksi,   на закуску в малый полдник,
  lohisiksi lounahiksi,   на обед себе обильный,
  iltaruoiksi isoiksi.   на большой хороший ужин.
 
   
  Alkoi lohta leikkaella,   Лосося лишь начал резать,
  veitsen viilteä kaloa:   стал пластать чудную рыбу,
  lohi loimahti merehen,   семга прыгнула в пучину,
  kala kirjo kimmeltihe   пестрая, в волне блеснула,
  pohjasta punaisen purren,   вырвавшись из лодки красной,
  venehestä Väinämöisen.   Вяйнямёйнена ладейки.
 
   
  Äsken päätänsä ylenti,   Подняла из волн головку,
90    oikeata olkapäätä   правое плечо — из моря
  vihurilla viiennellä,   на волне прибойной пятой,
  kupahalla kuuennella;   на шестом валу высоком,
  nosti kättä oikeata,   правою рукой взмахнула,
  näytti jalkoa vasenta   ножкою мелькнула левой
  seitsemännellä selällä,   на седьмом высоком гребне,
  yheksännen aallon päällä.   на хребте волны девятой.
 
   
  Sieltä tuon sanoiksi virkki,   Так промолвила оттуда,
  itse lausui ja pakisi:   так промолвила, сказала:
  "Oi sie vanha Väinämöinen!   «Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
100    En ollut minä tuleva   я не лососем явилась,
  lohi leikkaellaksesi,   чтоб меня ножом пластали,
  kala palstoin pannaksesi,   на кусочки разрезали
  aamuisiksi atrioiksi,   самому себе на завтрак,
  murkinaisiksi muruiksi,   на закуску в малый полдник,
  lohisiksi lounahiksi,   на обед себе обильный,
  iltaruoiksi isoiksi."   на большой хороший ужин».
 
   
  Sanoi vanha Väinämöinen:   Молвил старый Вяйнямёйнен:
  "Miksi sie olit tuleva?"   «Для чего же ты являлась?»
 
   
  "Olinpa minä tuleva   «Я из моря появлялась,
110    kainaloiseksi kanaksi,
  чтобы стать твоей голубкой,
  ikuiseksi istujaksi,   вечною женою в доме,
  polviseksi puolisoksi,   верною твоей супругой,
  sijasi levittäjäksi,   чтоб стелить тебе постели,
  päänalaisen laskijaksi,   чтоб взбивать тебе подушки,
  pirtin pienen pyyhkijäksi,   наводить в избе порядок,
  lattian lakaisijaksi,   подметать полы в жилище,
  tulen tuojaksi tupahan,   приносить огонь в избушку,
  valkean virittäjäksi,   раздувать в печурке пламя,
  leivän paksun paistajaksi,   выпекать большие хлебы,
120    mesileivän leipojaksi,   печь медовые ковриги,
  olutkannun kantajaksi,   подносить в кувшине пиво,
  atrian asettajaksi.   для тебя готовить пищу.
 
   
  "En ollut merilohia,   Не была я вовсе семгой,
  syvän aallon ahvenia:   окунем волны глубокой —
  olin kapo, neiti nuori,   молодой была девицей,
  sisar nuoren Joukahaisen,   Йовкахайнена сестрицей,
  kuta pyyit kuun ikäsi,   той, о ком весь век ты грезил,
  puhki polvesi halasit.   той, о ком всю жизнь ты думал
 
   
  "Ohoh, sinua, ukko utra,   Ой ты, старец бестолковый,
130    vähämieli Väinämöinen,   слабоумный Вяйнямёйнен,
  kun et tuntenut piteä   удержать меня не смог ты,
  Vellamon vetistä neittä,   деву Велламо морскую,
  Ahon lasta ainokaista!"   дочь единственную Ахто».
 
   
  Sanoi vanha Väinämöinen   Молвил старый Вяйнямёйнен,
  alla päin, pahoilla mielin:   свесив голову уныло:
  "Oi on sisar Joukahaisen!   «Йовкахайнена сестрица!
  Toki tullos toinen kerta!"   Ты приди ещё разочек!»
 
   
  Eip' on toiste tullutkana,   Не пришла ни разу больше,
  ei toiste sinä ikänä:   никогда не появлялась:
140    jo vetihe, vierähtihe,   но повернулась, покатилась
  ve'en kalvosta katosi   с водной глади в глубь морскую,
  kiven kirjavan sisähän,   в недра пестрого утёса,
  maksankarvaisen malohon.   внутрь коричневого камня.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen   Вековечный Вяйнямёйнен
  tuo on tuossa arvelevi,   думу думает, гадает,
  miten olla, kuin eleä.   как тут быть и что тут делать.
  Jo kutaisi sulkkunuotan,   Невод шёковый закинул
  veti vettä ristin rastin,   поперёк и вдоль залива,
  salmen pitkin, toisen poikki;   вдоль пролива, вдоль другого,
150    veti vienoja vesiä,
  протянул по водной глади,
  lohiluotojen lomia,   вдоль по лудам лососевым,
  noita Väinölän vesiä,   водам Вяйнолы прекрасной,
  Kalevalan kannaksia,   по заливам Калевалы,
  synkkiä syväntehiä,   по морским пучинам тёмным,
  suuria selän napoja,   омутам большим, глубоким,
  Joukolan jokivesiä,   Йовколы широким плёсам,
  Lapin lahtirantasia.   побережьям дальней Лаппи.
 
   
  Sai kyllin kaloja muita,   Наловил немало рыбы,
  kaikkia ve'en kaloja,
  всякой живности подводной,
160    ei saanut sitä kalaista,
  не сумел поймать лишь рыбки,
  mitä mielensä pitävi:   о которой долго грезил, —
  Vellamon vetistä neittä,   девы Велламо прекрасной,
  Ahon lasta ainokaista.   дочери красивой Ахто.
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen   Тут уж старый Вяйнямёйнен,
  alla päin, pahoilla mielin,   свесив голову уныло,
  kaiken kallella kypärin   наклонив печально шапку,
  itse tuon sanoiksi virkki:   говорит слова такие:
  "Ohoh, hullu, hulluuttani,   «Ох я, глупый, неразумный,
  vähämieli, miehuuttani!   бестолковый, горемычный,
170    Olipa minulla mieltä,   был когда-то дан мне разум,
  ajatusta annettuna,   был рассудок мне дарован,
  syäntä suurta survottuna,   сердце мне дано большое,
  oli ennen aikoinansa.   было всё в былое время.
  Vaanpa nyt tätä nykyä,   Только нынче, в эту пору,
  tällä inhalla iällä,   в этом возрасте преклонном,
  puuttuvalla polveksella   на исходе целой жизни
  kaikki on mieli melkeässä,   мысли все перемешались,
  ajatukset arvoisessa,   думы унеслись куда-то,
  kaikki toimi toisialla.   всё не так идет, как надо.
 
   
180    "Kuta vuotin kuun ikäni,   Та, о ком весь век я думал,
  kuta puolen polveani,   та, кого я ждал полжизни, —
  Vellamon vetistä neittä,   дева Велламо морская,
  veen on viimeistä tytärtä   что ушла недавно в море,
  ikuiseksi ystäväksi,   та, кого хотел я в жены,
  polviseksi puolisoksi,   в вечные свои супруги, —
  se osasi onkeheni,   на крючок ко мне попалась,
  vierähti venoseheni:   оказалась даже в лодке,
  minä en tuntenut piteä,   я же взять не догадался,
  en kotihin korjaella,   унести домой добычу,
190    laskin jälle lainehisin,
  отпустил обратно в море,
  alle aaltojen syvien!"   под волну воды глубокой!»
 
   
  Meni matkoa vähäisen,   Он пошел, вздыхая тяжко,
  astui huollen, huokaellen;   он побрел, горюя сильно,
  kulkevi kotia kohti.   поспешил к родному дому.
  Sanan virkkoi, noin nimesi:   Так сказал он, так промолвил:
  "Kukkui muinaiset käkeni,   «Пели прежде мне кукушки,
  entiset ilokäkeni,   птицы радости былые,
  kukkui ennen illoin, aamuin,   пели вечером и утром,
  kerran keskipäivälläki:   куковали также в полдень.
200    mikä nyt sorti suuren äänen,   Что же нынче не кукуют,
  äänen kaunihin kaotti?   что же смолк красивый голос?
  Suru sorti suuren äänen,   Грусть им голос надломила,
  huoli armahan alenti;   извела забота песню.
  sill' ei kuulu kukkuvaksi,   Потому и не кукуют,
  päivän laskun laulavaksi   не поют мои кукушки
  minun iltani iloksi,   мне на радость каждый вечер,
  huomeneni huopeheksi.   по утрам —  на утешенье
 
   
  "Enkä nyt tuota tieäkänä   Я теперь совсем не знаю,
  miten olla, kuin eleä,   как тут быть и что мне делать.
210    tällä ilmalla asua,
  как мне жить под этим небом,
  näillä mailla matkaella.   по земле ходить родимой.
  Oisiko emo elossa,   Если б мать жила на свете,
  vanhempani valvehella,   в здравии была родная,
  sepä saattaisi sanoa,   мне она бы подсказала,
  miten pystössä pysyä,   как тут быть, как удержаться,
  murehisin murtumatta,   от печали не сломаться,
  huolihin katoamatta   от заботы не угаснуть
  näissä päivissä pahoissa,   в это тягостное время,
  ape'issa miel'aloissa!"   в этом мрачном настроенье!»
 
   
220    Emo hauasta havasi,   Из могилы мать сказала,
  alta aallon vastaeli:   из-под волн проговорила:
  "Viel' onpi emo elossa,   «Мать твоя жива покуда,
  vanhempasi valvehella,   в здравии ещё родная,
  joka saattavi sanoa,   вот она тебе подскажет,
  miten olla oikeana,   как тебе прожить на свете,
  murehisin murtumatta,   от печали не сломиться,
  huolihin katoamatta   от заботы не угаснуть
  niissä päivissä pahoissa,   в это тягостное время,
  ape'issa miel'aloissa:   в этом мрачном настроенье.
230    mene Pohjan tyttärihin!
  В Похьоле бери невесту.
  Siell' on tyttäret somemmat,   Там красивее девицы,
  neiet kahta kaunihimmat,   дочери в два раза краше,
  viittä, kuutta virkeämmät,   в пять и в шесть — порасторопней
  ei Joukon jorottaria,   неуклюжих дев из Йовки,
  Lapin lapsilönttäreitä.   глупых недотёп из Лаппи.
 
   
  "Sieltä naios, poikaseni,   Там сосватай, мой сыночек,
  paras Pohjan tyttäristä,   лучшую из дочек Похьи.
  jok' on sievä silmiltänsä,   что лицом мила, пригожа,
  kaunis katsannoisiltansa,   что своим прекрасна станом,
240    aina joutuisa jalalta   на ногу легка, проворна,
   sekä liukas liikunnolta!"   что ловка в своих движеньях»


© 2010 -2018 - RusFin