Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kymmenes runo   Песнь десятая
  Väinämöinen lähettää
taikakeinoin Ilmarisen
vastoin tämän tahtoa
Pohjolaan. Ilmarinen
takoo sammon. Louhi
sulkee sen kivimäkeen.
Ilmarinen joutuu
palaamaan takaisin ilman
hänelle luvattua morsianta.
с. 1 - 100. — Вяйнямёйнен
прибывает домой и
уговаривает Илмаринена
отправиться сватать за
себя деву Похьи, которую
он смог бы заполучить,
выковав сампо.
с. 101 - 200. — Илмаринен
обещает никогда в жизни не
ездить в Похьолу, поэтому
Вяйнямёйнен вынужден с
помощью своего могущества
отправить его в путь.
с. 201 - 280. — Илмаринен
прибывает в Похьолу, там
его хорошо принимают и
отправляют ковать сампо.
с. 281 - 432. — Илмаринен
выковывает сампо, и хозяйка
Похьолы запирает сампо в
каменной горе Похьолы.
с. 433 - 462. — Илмаринен
просит выдать за него девушку
в награду за труд. Дочь Лоухи
выдумывает различные отговорки
и заявляет, что ещё не может
оставить своего дома.
с. 463 - 510. — Илмаринену дают
лодку, он возвращается домой
и сообщает Вяйнямёйнену, что
выковал для Похьолы сампо.


Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
otti ruskean orihin,   жеребца поймал гнедого,
pani varsan valjahisin,
  заложил коня в повозку,
ruskean re'en etehen;   рыжего завёл в оглобли.
itse reuoikse rekehen,
  Сам устроился удобно,
kohennaikse korjahansa.   в санках ладно разместился.

   
Laski virkkua vitsalla,
  Резвого ударил вицей*,
helähytti helmisvyöllä;   хлыстиком хлестнул жемчужным.
virkku juoksi, matka joutui,
  Скачет конь, бежит дорога,
10    reki vieri, tie lyheni,
  далеко вокруг несётся
jalas koivuinen kolasi,
  стук берёзовых полозьев,
vemmel piukki pihlajainen.   дуг рябиновых скрипенье.

   
Ajavi karettelevi.
  Едет шумно, поспешает,
Ajoi soita, ajoi maita,   по болотам, по равнинам,
ajoi aavoja ahoja.
  по большим опушкам леса.
Kulki päivän, kulki toisen,   Едет день, второй уж едет,
niin päivällä kolmannella
  лишь на третий день однажды
tuli pitkän sillan päähän,   к длинному мосту подъехал,
Kalevalan kankahalle,
  к боровине Калевалы,
20    Osmon pellon pientarelle.
  к пажитям* широким Осмо.

   
Siinä tuon sanoiksi virkki,
  Тут слова такие молвил,
itse lausui ja pakisi:   произнес такие речи:
"Syö, susi, unennäkijä,
  «Волк, волхва сожри дурного,
tapa, tauti, lappalainen!   злая хворь, убей лапландца*.
Sanoi ei saavani kotihin
  Он стращал — не быть мне дома,
enämpi elävin silmin   говорил — не видеть больше
sinä ilmoisna ikänä,
  никогда на этом свете,
kuuna kullan valkeana   под луной ночной — ни разу
näille Väinölän ahoille,
  Вяйнолы полян родимых,
30    Kalevalan kankahille."
  Калевалы нив прекрасных».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Принялся тут Вяйнямёйнен
laulelevi, taitelevi:   петь заклятья, петь искусно,
lauloi kuusen kukkalatvan,
  ель напел с цветущей кроной,
kukkalatvan, kultalehvän;   древо с хвоею золотою:
latvan työnti taivahalle,
  ель взнеслась вершиной в небо,
puhki pilvien kohotti,   тучу маковкой пронзила,
lehvät ilmoille levitti,
  ветки в небе распрямила,
halki taivahan hajotti.   широко их распростёрла.

   
Laulelevi, taitelevi:
  Он волхвует, заклинает,
40    lauloi kuun kumottamahan
  поднимает песней месяц
kultalatva-kuusosehen,
  на вершину золотую,
lauloi oksillen otavan.   Семизвездицу* — на ветку.

   
Ajavi karettelevi
  Едет дальше, поспешает,
kohti kullaista kotia,   к дому милому стремится,
alla päin, pahoilla mielin,
  в думе горестной, в печали,
kaiken kallella kypärin,   в шлеме, скорбно наклонённом;
kun oli seppo Ilmarisen,
  он ведь Илмари запродал,
takojan iän-ikuisen,   кузнеца отдать поклялся
luvannut lunastimeksi,
  за спасенье из неволи,
50    oman päänsä päästimeksi
  избавление из плена,
pimeähän Pohjolahan,
  в Похьолу, обитель ночи,
summahan Sariolahan.   в Сариолу, край тумана.

   
Jop' on seisottui oronen
  Жеребец остановился,
Osmon uuen pellon päähän.   стал у новой нивы Осмо.
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
päätä korjasta kohotti:   из своих саней поднялся:
kuuluvi pajasta pauke,
  он услышал стук из кузни,
hilke hiilihuonehesta.   звяканье — из дома углей.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
60    itse pistihe pajahan.
  поспешил скорее в кузню.
Siell' on seppo Ilmarinen:
  Там кователь Илмаринен
takoa taputtelevi.   молотом стучал проворно.
Sanoi seppo Ilmarinen:
  Спрашивает Илмаринен:
"Oi sie vanha Väinämöinen!   «Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
Miss' olet viikon viipynynnä,
  где ты пребывал так долго,
kaiken aikasi asunut?"   где всё время обретался?»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:   говорит слова такие:
"Tuoll' olen viikon viipynynnä,
  «Там я пребывал так долго,
70    kaiken aikani elellyt
  там всё время обретался —
pimeässä Pohjolassa,
  в тёмной Похьоле суровой,
summassa Sariolassa,   в вечно мрачной Сариоле,
liukunut Lapin lauilla,
  там ходил по тропам Лаппи,
tietomiesten tienohilla."   по владеньям чародеев».

   
Siitä seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
sanan virkkoi, noin nimesi:   так сказал, такое молвил:
"Oi sie vanha Väinämöinen,
  «Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen!   вековечный заклинатель!
Mitä lausut matkoiltasi
  Что о странствиях расскажешь,
80    tultua kotituville?"
  возвратясь к родным жилищам?»

   
Virkki vanha Väinämöinen:
  Молвит старый Вяйнямёйнен:
"Äijä on mulla lausumista:   «Много есть, о чём поведать:
onp' on neiti Pohjolassa,
  в Похьоле живёт невеста,
impi kylmässä kylässä,   в ледяной деревне — дева,
jok' ei suostu sulhosihin,
  женихов не принимает,
mielly miehi'in hyvihin.   самых лучших отвергает.
Kiitti puoli Pohjan maata,
  Хвалит девушку пол-Похьи,
kun onpi kovin korea:   красоту её возносит:
kuuhut paistoi kulmaluilta,
  на бровях сияет месяц,
90    päivä rinnoilta risotti,
  на груди сверкает солнце,
otavainen olkapäiltä,
  на ключицах — Отавайнен,
seitsentähtinen selältä.   на лопатках — Семизвездье.

   
"Sinä, seppo Ilmarinen,
  Поезжай-ка, Илмаринен,
takoja iän-ikuinen,   вечный мастер дел кузнечных,
lähe neittä noutamahan,
  добывать себе невесту,
päätä kassa katsomahan!   выбирать себе подругу!
Kun saatat takoa sammon,
  Если сможешь сделать сампо,
kirjokannen kirjaella,   расписать узором крышку,
niin saat neion palkastasi,
  девушку дадут в награду,
100    työstäsi tytön ihanan."
  за труды твои — невесту!»

   
Sanoi seppo Ilmarinen:
  Илмаринен так ответил:
"Ohoh vanha Väinämöinen!   «Ой ты, старый Вяйнямёйнен!
Joko sie minun lupasit
  Неужели посулил ты
pimeähän Pohjolahan   в Похьолу меня отправить
oman pääsi päästimeksi,
  за своё освобожденье,
itsesi lunastimeksi?   за спасение из плена?
En sinä pitkänä ikänä,
  Никогда в теченье жизни,
kuuna kullan valkeana   свет пока сияет лунный,
lähe Pohjolan tuville,
  не пойду к жилищам Похьи,
110    Sariolan salvoksille,
  к избам мрачной Сариолы,
miesten syöjille sijoille,
  в землю, что мужей глотает,
urosten upottajille."   что героев пожирает».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:   говорит слова такие:
"Viel' on kumma toinen kumma:
  «Есть ещё второе чудо:
onp' on kuusi kukkalatva,   ель с вершиною цветущей,
kukkalatva, kultalehvä
  древо с хвоей золотою
Osmon pellon pientarella;   на краю поляны Осмо.
kuuhut latvassa kumotti,
  На вершине ели — месяц,
120    oksilla otava seisoi."
  Семизвездица* — на ветках».

   
Sanoi seppo Ilmarinen:
  Отвечает Илмаринен:
"En usko toeksi tuota,   «Ни за что я не поверю,
kun en käyne katsomahan,
  сам покуда не узнаю,
nähne näillä silmilläni."   сам воочью не увижу».

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Kun et usko kuitenkana,   «Если мне совсем не веришь,
lähtekämme katsomahan,
  что ж, пойдём посмотрим вместе:
onko totta vai valetta!"   правда это или враки!»

   
Lähettihin katsomahan
  Посмотреть пошли герои
130    tuota kuusta kukkapäätä,
  ель с вершиною цветущей,
yksi vanha Väinämöinen,
  вековечный Вяйнямёйнен,
toinen seppo Ilmarinen.   с ним — искусный Илмаринен.
Sitte tuonne tultuansa
  Подошли неспешно к ели
Osmon pellon pientarelle   на краю поляны Осмо.
seppo seisovi likellä,
  Вот стоит кузнец у ели,
uutta kuusta kummeksivi,   чудо-дереву дивится:
kun oli oksilla otava,
  там Медведица — на ветках,
kuuhut kuusen latvasessa.   месяц на вершине самой.

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Молвит старый Вяйнямёйнен,
140    itse tuon sanoiksi virkki:
  но говорит слова такие:
"Nyt sinä, seppo veikkoseni,
  «Поднимись, кузнец, на ёлку,
nouse kuuta noutamahan,   чтобы снять с вершины месяц,
otavaista ottamahan
  взять Медведицу Большую
kultalatva-kuusosesta!"   с чудо-ели златохвойной!» ;

   
Siitä seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
nousi puuhun korkealle,   высоко залез на ёлку,
ylähäksi taivahalle,
  вверх вскарабкался до неба,
nousi kuuta noutamahan,   чтоб достать с макушки месяц,
otavaista ottamahan
  взять Медведицу с вершины,
150    kultalatva-kuusosesta.
  с чудо-ели златохвойной.

   
Virkki kuusi kukkalatva,
  Молвит ель с цветущей кроной,
lausui lakkapää petäjä:   дерево с густой вершиной:
"Voipa miestä mieletöintä,
  «Ой ты, муж какой неумный,
äkkioutoa urosta!   богатырь какой ты странный,
Nousit, outo, oksilleni,
  влез на ёлку, бестолковый,
lapsen-mieli, latvahani   неразумный — на вершину,
kuvakuun on nouantahan,
  чтобы снять поддельный месяц,
valetähtyen varahan!"   звёзды ложные похитить».

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
160    lauloa hyrähtelevi:
  начал петь заклятья тихо:
lauloi tuulen tuppurihin,
  ветер вихрем дуть заставил,
ilman raivohon rakenti;   бурей бушевать принудил.
sanovi sanalla tuolla,
  Сам сказал слова такие,
lausui tuolla lausehella:   произнёс такие речи:
"Ota, tuuli, purtehesi,
  «Ветер, в чёлн возьми героя,
ahava, venosehesi   суховей весенний, — в лодку,
vieä vieretelläksesi
  чтоб быстрей доставить мужа
pimeähän Pohjolahan!"   в тёмные пределы Похьи!»

   
Nousi tuuli tuppurihin,
  Ветер вихрем закрутился,
170    ilma raivohon rakentui,
  бушевать принялся воздух,
otti seppo Ilmarisen
  Илмаринена приподнял, подхватил,
vieä viiletelläksensä   понёс по небу
pimeähän Pohjolahan,
  в тёмные пределы Похьи,
summahan Sariolahan.   в земли мрачной Сариолы

   
Siinä seppo Ilmarinen
  Быстро мчался Илмаринен,
jopa kulki jotta joutui!   быстро мчался, нёсся лихо,
Kulki tuulen tietä myöten,
  ехал по дорогам ветра,
ahavan ratoa myöten,   по путям весенних вихрей,
yli kuun, alatse päivän,
  над луною, ниже солнца,
180    otavaisten olkapäitse;
  над Медведицей Большою,
päätyi Pohjolan pihalle,
  в Похьолу, во двор примчался,
Sariolan saunatielle,   в Сариолу, прямо к бане,
eikä häntä koirat kuullut
  даже псы не услыхали,
eikä haukkujat havainnut.   не учуяли собаки.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
Pohjan akka harvahammas   редкозубая старуха,
tuop' on päätyvi pihalle.
  на своём дворе стояла,
Itse ennätti sanoa:   у пришельца так спросила:
"Mi sinä lienet miehiäsi
  «Из каких мужей ты родом,
190    ja kuka urohiasi?
  из каких героев будешь?
Tulit tänne tuulen tietä,
  Прилетел дорогой ветра,
ahavan rekiratoa,   вихря санным первопутком —
eikä koirat kohti hauku,
  даже псы не услыхали,
villahännät virkkaele!"   не облаяли собаки!»

   
Sanoi seppo Ilmarinen:
  Вымолвил в ответ кователь:
"En mä tänne tullutkana   «Не за тем сюда я прибыл,
kylän koirien kuluiksi,
  чтобы лаяли собаки,
villahäntien vihoiksi,   шерстохвостые ярились
näillen ouoillen oville,
  под неведомою дверью,
200    veräjille vierahille."
  под воротами чужими».

   
Siitä Pohjolan emäntä
  Тут уж Похьолы хозяйка
tutkaeli tullehelta:   у пришедшего спросила:
"Oletko tullut tuntemahan,
  «Ты знаком ли, гость нездешний,
kuulemahan, tietämähän   доводилось ли встречаться
tuota seppo Ilmarista,
  с этим Илмари искусным,
takojata taitavinta?   с кузнецом мастеровитым?
Jo on viikon vuotettuna
  Мы его уж поджидаем,
sekä kauan kaivattuna   мы давным-давно желаем,
näille Pohjolan perille
  чтобы в Похьолу приехал,
210    uuen sammon laaintahan."
  новое сковал нам сампо».

   
Se on seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
sanan virkkoi, noin nimesi:   молвит слово, изрекает:
"Lienen tullut tuntemahan
  «С ним знаком, я с ним встречался
tuon on seppo Ilmarisen,   с этим Илмари искусным,
kun olen itse Ilmarinen,
  если сам я Илмаринен,
itse taitava takoja."   тот кузнец мастеровитый».

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
Pohjan akka harvahammas,   редкозубая старуха,
pian pistihe tupahan,
  быстро в избу забежала,
220    sanovi sanalla tuolla:
  молвила слова такие:
"Neityeni nuorempani,
  «Доченька моя меньшая,
lapseni vakavimpani!   милая моя, родная!
Pane nyt päällesi parasta,
  Лучшие надень наряды,
varrellesi valke'inta,   праздничные одеянья,
hempe'intä helmoillesi,
  с кружевным подолом юбку,
ripe'intä rinnoillesi,   с пышною каймою платье,
kaulallesi kaunihinta,
  бусы дивные — на шею,
kukke'inta kulmillesi,   на виски надень подвески,
poskesi punottamahan,
  нарумянь поярче щёчки,
230    näköpääsi näyttämähän!
  личико покрой багрянцем! ;
Jo on seppo Ilmarinen,
  Илмаринен прибыл в Похью,
takoja iän-ikuinen,   славный мастер вековечный,
saanut sammon laaintahan,
  чтобы выковать нам сампо,
kirjokannen kirjantahan."   расписать узорный купол*.

   
Tuop' on kaunis Pohjan tytti,
  Похьи юная девица,
maan kuulu, ve'en valio,   диво суши, слава моря,
otti vaattehet valitut,
  лучшие взяла наряды,
pukehensa puhtahimmat;   праздничные одеянья.
viitiseikse, vaatiseikse,
  Облачилась, нарядилась,
240    pääsomihin suoritseikse,
  украшения надела,
vaskipantoihin paneikse,
  медные взяла обвязки,
kultavöihin kummitseikse.   золотые опояски.

   
Tuli aitasta tupahan,
  По двору прошла красиво,
kaapsahellen kartanolta   лёгким шагом — из амбара*.
silmistänsä sirkeänä,
  Взором стала веселее,
korvistansa korkeana,   с виду — выше и стройнее,
kaunihina kasvoiltansa,
  личиком — ещё прекрасней,
poskilta punehtivana;   щёчками — ещё румяней,
kullat riippui rinnan päällä,
  золотом вся грудь сияет,
250    pään päällä hopeat huohti.
  серебром чело сверкает.

   
Itse Pohjolan emäntä
  Тут уж Похьолы хозяйка
käytti seppo Ilmarisen   кузнеца сама проводит
noissa Pohjolan tuvissa,
  в эти Похьолы жилища,
Sariolan salvoksissa;   в те хоромы Сариолы.
siellä syötti syöneheksi,
  Сытно гостя накормила,
juotti miehen juoneheksi,   вволю гостя напоила,
apatti ani hyväksi.
  угостила мужа славно,
Sai tuosta sanelemahan:   так затем заговорила:
"Ohoh seppo Ilmarinen,
  «Ой, кователь Илмаринен,
260    takoja iän-ikuinen!
  вечный мастер дел кузнечных!
Saatatko takoa sammon,
  Сможешь ли сковать мне сампо,
kirjokannen kirjaella   сделать крышку расписную,
joutsenen kynän nenästä,
  из конца пера лебёдки,
maholehmän maitosesta,   молока коровы ялой,
ohran pienestä jyvästä,
  из зерниночки ячменной,
kesäuuhen untuvasta,   из пушинки летней ярки?
niin saat neion palkastasi,
  Дам тебе за труд девицу,
työstäsi tytön ihanan."   дочь красивую — в награду».

   
Silloin seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
270    itse tuon sanoiksi virkki:
  так сказал, такое молвил:
"Saattanen takoa sammon,
  «Сампо я сковать сумею,
kirjokannen kalkutella   сделать крышку расписную,
joutsenen kynän nenästä,
  из конца пера лебёдки,
maholehmän maitosesta,   молока коровы ялой,
ohran pienestä jyvästä,
  из зерниночки ячменной,
kesäuuhen untuvasta,   из пушинки летней ярки.
kun olen taivoa takonut,
  Я ковал и свод небесный,
ilman kantta kalkuttanut   купол мастерил воздушный
ilman alkusen alutta,
  без начальных заготовок,
280    riporihman tehtyisettä."
  без исходного припаса.

   
Läksi sammon laaintahan,
  Мастерить пошел он сампо,
kirjokannen kirjontahan.   делать крышку расписную.
Kysyi paikalta pajoa,
  Кузню спрашивает мастер,
kaipasi sepinkaluja:   ищет инструмент кузнечный.
ei ole paikalla pajoa,
  Нет здесь кузни и в помине,
ei pajoa, ei paletta,   нет ни кузни, нет ни горна,
ahjoa, alasintana,
  ни мехов, ни наковальни,
vasarata, varttakana!   даже ручки от кувалды.

   
Silloin seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
290    sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"Akatp' on epäelköhöt,
  «Пусть раздумывают бабы,
herjat kesken heittäköhöt,   тру́сы пусть бросают дело,
eip' on mies pahempikana,
  но не муж, хоть из последних,
uros untelompikana!"   не герой, хоть из сонливых!»

   
Etsi ahjollen alusta,   Для горнила ищет место,
leveyttä lietsehelle   для мехов своих — пространство
noilla mailla, mantereilla,
  в тех краях, на землях Похьи,
  Pohjan peltojen perillä.   на межах полей просторных.

   
Etsi päivän, etsi toisen.
  День искал, второй старался,
300    Jo päivänä kolmantena
  наконец, уже на третий
tuli kirjava kivonen,
  повстречал узорный камень,
vahatukko vastahansa.   увидал утёс могучий.
Tuohon seppo seisottihe,
  Тут кузнец остановился,
takoja tulen rakenti;   тут развёл огонь кователь.
päivän laati palkehia,
  В первый день мехи поставил,
toisen ahjoa asetti.   во второй — очаг построил.

   
Siitä seppo Ilmarinen,
  Вот кователь Илмаринен,
takoja iän-ikuinen,   славный мастер вековечный,
tunki ainehet tulehen,
  опустил в огонь припасы,
310    takehensa alle ahjon;
  положил поковки в пламя.
otti orjat lietsomahan,
  Он к мехам рабов поставил,
väkipuolet vääntämähän.   самых сильных — у горнила.

   
Orjat lietsoi löyhytteli,
  Вот рабы вовсю качают,
väkipuolet väännätteli   пламя сильно раздувают.
kolme päiveä kesäistä
  Так три летних дня трудились,
ja kolme kesäistä yötä:   так три ночи хлопотали —
kivet kasvoi kantapäihin,
  скалы выросли на пятках,
vahat varvasten sijoille.   между пальцами — каменья.

   
Niin päivänä ensimäisnä
  Вот уж в первый день работы
320    itse seppo Ilmarinen
  сам кователь Илмаринен 
kallistihe katsomahan
  наклонился, пригляделся,
ahjonsa alaista puolta,   посмотрел на дно горнила:
mitä tullehe tulesta,
  что из пламени выходит,
selvinnehe valkeasta.   появляется из горна?

   
Jousi tungeikse tulesta,
  Лук из пламени выходит,
kaasi kulta kuumoksesta,   золотой встаёт из пекла,
kaari kulta, pää hopea,
  золотой, концы из меди,
varsi vasken-kirjavainen.   серебром приклад сверкает.

   
On jousi hyvän näköinen,
  Самострел прекрасен с виду,
330    vaan onpi pahan tapainen:
  лишь с повадками дурными:
joka päivä pään kysyvi,
  что ни день, то жертвы просит,
parahana kaksi päätä.   в день иной берёт и по две.

   
Itse seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
ei tuota kovin ihastu:   не возрадовался луку.
kaaren katkaisi kaheksi,
  разломал дугу на части,
siitä tunkevi tulehen;   лук обратно в пламя бросил.
laitti orjat lietsomahan,
  Вновь к мехам рабов поставил,
väkipuolet vääntämähän.   самых сильных — у горнила.

   
Jop' on päivänä jälestä
  День ещё один проходит.
340    itse seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
kallistihe katsomahan
  наклонился, пригляделся,
ahjonsa alaista puolta:   посмотрел на дно горнила:
veno tungeikse tulesta,
  чёлн из пламени выходит,
punapursi kuumoksesta,   лодка красная — из пекла,
kokat kullan kirjaeltu,
  нос из золота у лодки,
hangat vaskesta valettu.   все уключины — из меди.

   
On veno hyvän näköinen,
  Хороша по виду лодка,
ei ole hyvän tapainen:   лишь с повадками дурными:
suotta lähtisi sotahan,
  без нужды стремится в битву,
350    tarpehetta tappelohon.
  без причины рвётся в драку.

   
Se on seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
ei ihastu tuotakana:   не обрадовался лодке:
venon murskaksi murenti,
  разломал челнок на части,
tunkevi tulisijahan;   в пламя выбросил обломки.
laitti orjat lietsomahan,
  Вновь к мехам рабов поставил,
väkipuolet vääntämähän.   батракам велел работать.

   
Jo päivänä kolmantena
  Вот на третий день работы
itse seppo Ilmarinen   сам кователь Илмаринен
kallistihe katsomahan
  наклонился, пригляделся,
360    ahjonsa alaista puolta:
  посмотрел на дно горнила:
hieho tungeikse tulesta,
  нетель из огня выходит,
sarvi kulta kuumoksesta,   златорогая — из пекла,
otsassa otavan tähti,
  звёздочка во лбу сверкает,
päässä päivän pyöryläinen.   меж рогов — клубочек солнца.

   
On hieho hyvän näköinen,
  Хороша по виду нетель,
ei ole hyvän tapainen:   лишь с повадками дурными:
metsässä makaelevi,
  по лесам бы всё валялась,
maion maahan kaatelevi.   молоко сливала б в землю.

   
Se on seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
370    ei ihastu tuotakana:
  не обрадовался тёлке,
lehmän leikkeli paloiksi,
  на куски её порезал,
siitä tunkevi tulehen;   выбросил в горнило нетель.
laitti orjat lietsomahan,
  Вновь к мехам рабов поставил,
väkipuolet vääntämähän.   батракам велел работать.

   
Jo päivänä neljäntenä
  На четвёртый день работы
itse seppo Ilmarinen   сам кователь Илмаринен
kallistihe katsomahan
  наклонился, пригляделся,
ahjonsa alaista puolta:   посмотрел на дно горнила:
aura tungeikse tulesta,
  плуг из пламени выходит,
380    terä kulta kuumoksesta,
  лемех золотой — из пекла,
terä kulta, vaski varsi,
  нож из золота у плуга,
hopeata ponnen päässä.   ручки кованы из меди.

   
On aura hyvän näköinen,
  Плуг прекрасен этот с виду,
ei ole hyvän tapainen:   лишь с повадками дурными:
kylän pellot kyntelevi,
  бороздит поля чужие,
vainiot vakoelevi.   перепахивает пожни*.

   
Se on seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
ei ihastu tuotakana:   не обрадовался плугу:
auran katkaisi kaheksi,
  разломал его на части,
390    alle ahjonsa ajavi.
  выбросил обратно в пламя.

   
Laittoi tuulet lietsomahan,
  Ветры дуть кузнец заставил,
väkipuuskat vääntämähän.   вихри буйные — трудиться.

   
Lietsoi tuulet löyhytteli:
  Ветры пламя раздували,
itä lietsoi, lietsoi länsi,   дул восток, старался запад,
etelä enemmän lietsoi,
  юг ешё сильней трудился,
pohjanen kovin porotti.   север яростней работал.
Lietsoi päivän, lietsoi toisen,
  Ветры пламя раздували,
lietsoi kohta kolmannenki:   дули день, другой и третий.
tuli tuiski ikkunasta,
  Из окна валило пламя,
400    säkehet ovesta säykkyi,
  искры из дверей летели,
tomu nousi taivahalle,
  сажа к небу поднималась,
savu pilvihin sakeni.   чёрный дым сгущался в тучи.

   
Se on seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
päivän kolmannen perästä   уж на третий день работы
kallistihe katsomahan
  наклонился, пригляделся,
ahjonsa alaista puolta:   посмотрел на дно горнила.
näki sammon syntyväksi,
  Видит — сампо вырастает,
kirjokannen kasvavaksi.   всходит крышка расписная.

   
Siitä seppo Ilmarinen,
  Сам кователь Илмаринен,
410    takoja iän-ikuinen,
  славный мастер вековечный,
takoa taputtelevi,
  принялся ковать усердно,
lyöä lynnähyttelevi.   бить кувалдою упорно.
Takoi sammon taitavasti:
  Выковал искусно сампо:
laitahan on jauhomyllyn,   сделал сбоку мукомолку,
toisehen on suolamyllyn,
  со второго — солемолку,
rahamyllyn kolmantehen.   с третьего же — деньгомолку.

   
Siitä jauhoi uusi sampo,
  Новое уж мелет сампо,
kirjokansi kiikutteli,   крутится узорный купол.
jauhoi purnun puhtehessa:
  Мелет в сумерках за вечер
420    yhen purnun syötäviä,
  полный закром* для питанья,
toisen jauhoi myötäviä,
  полный закром для продажи,
kolmannen kotipitoja.   третий закром — для припасов.

   
Niin ihastui Pohjan akka;
  Счастлива хозяйка Похъи,
saattoi sitte sammon suuren   унесла большое сампо
Pohjolan kivimäkehen,
  в каменную гору Похьи,
vaaran vaskisen sisähän   в глубь огромной вары* медной,
yheksän lukon ta'aksi.
  за девять замков железных,
Siihen juuret juurrutteli   запустила корни сампо
yheksän sylen syvähän:
  в глубину на девять сажен,
430    juuren juurti maaemähän,
  в землю-мать внедрила корень,
toisen vesiviertehesen,
  в водоверть другой вонзила,
kolmannen kotimäkehen.   третий — в гору возле дома.

   
Siitä seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
tyttöä anelemahan.   попросил отдать невесту.
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Так сказал, такое молвил:
"Joko nyt minulle neiti,   «Выдадут ли мне девицу?
kun sai sampo valmihiksi,
  Ваше сампо уж готово,
kirjokansi kaunihiksi?"   купол ваш узорный сделан».

   
Tuop' on kaunis Pohjan tyttö
  Похьолы красотка дева
440    itse noin sanoiksi virkki:
  так на это отвечала:
"Kukapa tässä toisna vuonna,
  «Кто же в будущие годы,
kenpä kolmanna kesänä   кто же здесь на третье лето
käkiä kukutteleisi,
  петь кукушечек заставит,
lintusia laulattaisi,   куковать — красивых пташек,
jos minä menisin muunne,
  если я уйду отсюда,
saisin, marja, muille maille!   укачусь в края чужие.

   
"Jos tämä kana katoisi,
  Если б курочка исчезла,
tämä hanhi hairahtaisi,   если бы пропал гусёнок,
eksyisi emosen tuoma,
  укатилась прочь брусничка,
450    punapuola pois menisi,
  матери своей дочурка, —
kaikkipa käet katoisi,
  все пропали бы кукушки,
ilolinnut liikahtaisi   все бы пташки улетели
tämän kunnahan kukuilta,
  с дорогих угоров этих,
tämän harjun hartehilta.   с золотых вершин родимых.

   
"Enkä joua ilmankana,
  Да и некогда девице:
pääse en neitipäiviltäni,   не могу же я оставить
noilta töiltä tehtäviltä,
  девичьи свои заботы,
kesäisiltä kiirehiltä:   летние свои занятья.
marjat on maalla poimimatta,
  Ягодки собрать мне надо,
460    lahen rannat laulamatta,
  обежать все бережочки,
astumattani ahoset,
  с песней звонкой — все поляны,
lehot leikin lyömättäni."   рощи — с девичьей забавой».

   
Siitä seppo Ilmarinen,
  Тут кователь Илмаринен,
takoja iän-ikuinen,   славный мастер вековечный,
alla päin, pahoilla mielin,
  опечалился, поникнул,
kaiken kallella kypärin   хмуро голову повесил —
jo tuossa ajattelevi,
  думу думает, гадает,
pitkin päätänsä pitävi,   об одном лишь размышляет,
miten kulkea kotihin,
  как домой ему добраться,
470    tulla maille tuttaville
  как попасть в края родные
pimeästä Pohjolasta,
  из чужой, из тёмной Похьи,
summasta Sariolasta.   из туманной Сариолы.

   
Sanoi Pohjolan emäntä:
  Говорит хозяйка Похьи:
"Ohoh seppo Ilmarinen!   «Ой, кователь Илмаринен,
Mit' olet pahoilla mielin,
  отчего, скажи, печален,
kaiken kallella kypärin?   что ты голову повесил?
Laatisiko mieli mennä
  Не домой ли захотелось,
elomaillen entisille?"   не в края ль свои родные?»

   
Sanoi seppo Ilmarinen:
  Так ответил Илмаринен:
480    "Sinne mieleni tekisi
  «В край родной мне захотелось,
kotihini kuolemahan,
  чтобы там свой век закончить,
maalleni masenemahan."   на земле почить родимой».

   
Siitä Pohjolan emäntä   Тут уж Похьолы хозяйка
syötti miehen, juotti miehen,   и поит, и кормит мужа,
istutti perähän purren
  садит на корму героя,
melan vaskisen varahan;   в лодку — к медному кормилу,
virkki tuulen tuulemahan,
  ветру веять наказала,
pohjasen puhaltamahan.   северному дуть велела.

   
Siitä seppo Ilmarinen,
  Тут кователь Илмаринен,
490    takoja iän-ikuinen,
  славный мастер вековечный,
matkasi omille maille
  поспешил в края родные,
ylitse meren sinisen.   через море в путь пустился.
Kulki päivän, kulki toisen;
  Ехал день, второй проехал,
päivälläpä kolmannella   наконец уже на третий
jo tuli kotihin seppo,
  возвратился в край родимый,
noille syntymäsijoille.   на знакомую сторонку.

   
Kysyi vanha Väinämöinen
  Молвит старый Вяйнямёйнен,
Ilmariselta sepolta:   спрашивает, вопрошает:
"Veli, seppo Ilmarinen,
  «Брат, кователь Илмаринен,
500    takoja iän-ikuinen!
  славный мастер вековечный,
Joko laait uuen sammon,
  новое сковал ли сампо,
kirjokannen kirjaelit?"   сделал ли узорный купол?»

   
Sanoi seppo Ilmarinen,
  Так промолвил Илмаринен,
itse laatija pakisi:   так сказал искусный мастер:
"Jopa jauhoi uusi sampo,
  «Сампо новое уж мелет,
kirjokansi kiikutteli,   крутится узорный купол,
jauhoi purnun puhtehessa:
  мелет в сумерках за вечер
yhen purnun syötäviä,   полный закром для питанья,
toisen jauhoi myötäviä,
  полный закром для продажи,
510    kolmannen pi'eltäviä."   полный закром для припасов»


© 2010 -2018 - RusFin