Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kahdeskolmatta runo   Песнь двадцать вторая
  Morsiamelle annetaan
neuvoja avioliittoa varten.
с. 1-124. — Невесту готовят
к отъезду, напоминают ей
о былых днях и рассказывают
о предстоящих.
с. 125-184. — Невеста
озабочена предстоящей
разлукой с родимым домом.
с. 185-382. — Её принуждают
плакать.
с. 383-448. — Невеста горько
плачет и сетует. 
с. 449-522. — Её утешают.


  Kun oli kyllin häitä juotu,
  Вдоволь все напировались,
  pi'etty pitoja noita,   вволю все наугощались
  häitä Pohjolan tuvilla,
  в доме Похьолы на свадьбе,
  pitoja Pimentolassa,   на пирушке в Пиментоле.
  sanoi Pohjolan emäntä
  Вот тогда-то и сказала
  Ilmariselle, vävylle:   Илмаринену хозяйка:
  "Mit' istut, isosukuinen,
  «Что сидишь ты, благородный,
  maan valio, valvattelet?   что ты ждёшь, земли избранник?
  Istutko ison hyvyyttä
  Не отцова ль держит ласка,
10    vai emonko armautta
  материнское вниманье,
  vaiko pirtin valkeutta,
  не убранство ли жилища,
  naimakansan kauneutta?   не гостей ли вид прекрасный?
 
   
  "Et istu ison hyvyyttä,
  Не отцова ласка держит,
  et emosen armautta   материнское вниманье,
  etkä pirtin puhtautta,
  ни при чём избы убранство,
  naimakansan kauneutta:   красота гостей на свадьбе —
  istut impesi hyvyyttä,
  держит суженой пригожесть,
  neien nuoren armautta,   красота невесты юной,
  valvattisi valkeutta,
  белизна девичьей шеи,
20    kassapääsi kauneutta.
  нежность девы длиннокосой.
 
   
  "Sulho, viljon veljyeni!
  Женишок, любезный братец,
  Vuotit viikon, vuota vielä!   долго ждал ты, жди и дальше.
  Ei ole valmis valvattisi,
  Суженая не готова,
  suorinut ikisopusi:   не наряжена невеста:
  puol' on päätä palmikolla,
  заплели одну ей косу,
  puoli palmikoitsematta.   надо заплести другую.
 
   
  "Sulho, viljon veljyeni!
  Женишок, любезный братец,
  Vuotit viikon, vuota vielä!   долго ждал ты, жди и дальше.
  Ei ole valmis valvattisi,
  Суженая не готова,
30    suorinut ikisopusi:
  не наряжена невеста:
  yks' on hiema hiemoitettu,
  на руку рукав надели,
  toinen hiemoiteltavana.   на другую надевают.
 
   
  "Sulho, viljon veljyeni!
  Женишок, любезный братец,
  Viikon vuotit, vuota vielä!   долго ждал ты, жди и дальше.
  Ei ole valmis valvattisi,
  Суженая не готова,
  suorinut ikisopusi:   не наряжена невеста:
  vast' on jalka kengitetty,
  лишь одна нога обута,
  toinen kengiteltävänä.   обувают уж другую.
 
   
  "Sulho, viljon veljyeni!
  Женишок, любезный братец,
40    Viikon vuotit, vuota vielä!
  долго ждал ты, жди и дальше.
  Ei ole valmis valvattisi,
  Суженая не готова,
  suorinut ikisopusi:   не наряжена невеста:
  käsi on toinen kinnastettu,
  на одной руке — перчатка,
  toinen kinnasteltavana.   на другую надевают.
 
   
  "Sulho, viljon veljyeni!
  Женишок, любезный братец,
  Viikon vuotit, et väsynyt:   долго ждал, не утомился.
  valmis on nyt valvattisi,
  Суженая уж готова,
  suoriunut sorsasesi.   уточка твоя одета.
 
   
  "Mene jo myöten, myöty neiti,
  В добрый путь пора, девица,
50    kanssa, kaupattu kananen!
  с Богом, проданная птичка!
  Jo nyt on liittosi likellä,
  Час разлуки горькой близок,
  kovin läsnä lähtöaika,   наступает миг прощанья,
  kun on viejä vieressäsi,
  рядышком с тобой разлучник,
  ottajaisesi ovilla:   у дверей уж твой повозник,
  oro suitsia purevi,
  удила грызет жеребчик,
  reki neittä vuottelevi.   деву санки поджидают.
 
   
  "Oltua rakas rahoihin,
  Жадной ты была до денег,
  käpäs kättä antamahan,   отдала поспешно руку,
  kiivas kihlan ottelohon,
  торопясь, взяла залоги*,
60    sormuksen sovittelohon,
  быстренько кольцо надела,
  ole nyt rakas rekehen,
  вот теперь и прыгай в сани,
  kiivas kirjokorjasehen,   прыткая, садись в кошёвку,
  käpäs käymähän kylähän
  шустрая, беги из дому,
  sekä sievä lähtemähän!   бойкая, езжай скорее.
 
   
  "Etpä äijän, nuori neiti,
  Ведь не слишком ты, девица,
  kahen puolesi katsellut,   присмотреться торопилась,
  yli pääsi ymmärrellyt,
  призадуматься стремилась.
  jos te'it ka'utun kaupan,   Если в сговоре ошиблась,
  iän kaiken itkemisen,
  век тебе придётся плакать,
70    vuoet voikerrehtamisen,
  укорять себя все годы:
  kun läksit isosi koista,
  дом оставила отцовский,
  siirryit syntymäsijoilta,   бросила места родные,
  luota ehtoisen emosi,
  мать покинула родную,
  kantajasi kartanoilta.   материнское подворье.
 
   
  "Mi oli sinun eleä
  Ведь жилось тебе неплохо
  näillä taattosi tiloilla!   во владениях отцовских!
  Kasvoit kukkana kujilla,
  На дворе росла цветочком,
  ahomailla mansikkana.   земляничкой — на пригорке.
  Nousit voille vuotehelta,
  Утром поднималась к сливкам,
80    maioille makoamasta,
  к молочку — с постели тёплой,
  venymästä vehnäsille,
  к булочкам пшеничным — с ложа,
  pettäjäisille pehusta.   к маслу взбитому — с соломки.
  Kun et voinut voita syöä,
  Если масла не хотелось,
  silpaisit sianlihoa.   то свининки отрезала.
 
   
  "Ei ollut huolta ollenkana,
  Не было забот-печалей,
  ajatusta aioinkana:   горьких мыслей — и подавно
  annoit huolla honkasien,
  соснам думы оставляла,
  ajatella aiaksien,   пряслам — все свои заботы,
  surra suolla suopetäjän,
  пусть грустит сосна в болоте,
90    kangaskoivun kankahalla.
  плачет на лугу берёза.
  Itse liehuit lehtyisenä,
  Вольным листиком летала,
  perhosena pyörähtelit,   лёгкой бабочкой порхала,
  marjana emosi mailla,
  ягодкой была на поле,
  vaapukkana vainiolla.   на межах полей — малинкой.
 
   
  "Lähet nyt talosta tästä,
  Ты из дома уезжаешь,
  menet toisehen talohon,   дом родимый покидаешь,
  toisehen emon alahan,
  к матери чужой ухолишь,
  perehesen vierahasen.   в дом чужой, в семью чужую.
  Toisin siellä, toisin täällä,
  Всё в другой семье иначе,
100    toisin toisessa talossa!
  всё иначе в новом доме,
  Toisin siellä torvet soivat,
  там иначе рог играет,
  toisin ukset ulvaisevat,   там поют иначе петли,
  toisin vierevät veräjät,
  там иначе ходят двери,
  sanovat saranarauat.   там не так скрипят ворота.
 
   
  "Et osaa ovissa käyä,
  То не так проходишь в двери,
  veräjissä vieretellä   то не так идёшь в ворота,
  talon tyttären tavalla;
  как своя проходит дочка.
  et tunne puhua tulta   То не так огонь вздуваешь,
  etkä liettä lämmitteä
  то не так ты печку топишь,
110    talon miehen mieltä myöten.
  как того хозяин хочет.
 
   
  "Niinkö luulit, neito nuori,
  Уж не думала ли, дева,
  niinkö tiesit jotta luulit,   не считала ль, не гадала,
  luulit yöksi lähteväsi,
  что пойдёшь туда лишь на ночь,
  päivällä paloavasi?   что домой вернешься утром?
  Etpä yöksi lähtenynnä,
  Ты пойдёшь совсем не на ночь,
  etkä yöksi, et kaheksi:   и не на ночь, и не на две,
  jopa jou'uit viikommaksi,
  ты пробудешь там побольше,
  kuuksi päiväksi katosit,   там останешься навеки,
  iäksi ison majoilta,
  навсегда отца покинешь,
120    elinajaksi emosi.
  мать — до дней её последних.
  Askelt' on piha pitempi,
  Станет двор на шаг длиннее,
  kynnys hirttä korkeampi   на бревно — порог повыше,
  sinun toiste tullessasi,
  как домой пойти захочешь,
  kerran kertaellessasi."   пожелаешь возвратиться».
 
   
  Neito parka huokaeli,
  Тут девица завздыхала,
  huokaeli, henkäeli;   завздыхала, застонала,
  suru syämelle panihe,
  защемило сердце девы,
  vesi silmille vetihe.   взор слезою замутило.
  Itse tuon sanoiksi saatti:
  Молвила слова такие:
130    "Noinpa tiesin, noinpa luulin,
  «Так я думала, считала,
  noinpa arvelin ikäni,
  в дни девичьи говорила,
  sanoin kaiken kasvinaian:   в годы юные твердила,
  et sä, neiti, neiti olle
  что девица — не девица
  oman vanhemman varassa,   под родительской опекой,
  oman taaton tanterilla,
  на дворе родном, отцовском,
  vanhan maammosi majoilla.   в доме матери родимой.
  Äskenpä olisit neiti
  Лишь тогда девицей станешь,
  miehelähän mennessäsi,   если, замуж собираясь,
  kuin oisi jalka kynnyksellä,
  на порог поставишь ногу,
140    toinen korjassa kosijan:
  в сани жениха — другую:
  oisit päätäsi pitempi,
  станешь на голову выше,
  korvallista korkeampi.   на пол-уха подлиннее.
 
   
  "Tuota toivoin tuon ikäni,
  Этого весь век хотела,
  katsoin kaiken kasvinaian   этого ждала всё время,
  - vuotin kuin hyveä vuotta,
  словно дней ждала счастливых,
  katsoin kuin kesän tuloa.   словно солнечного лета.
  Jo nyt on toivoni toeksi,
  Вот мечта и стала явью:
  lähtöni lähemmä saanut;   приближается разлука,
  jop' on jalka kynnyksellä,
  вот нога уж на пороге,
150    toinen korjassa kosijan.
  в свадебных санях — другая.
  Enkä tuota tunnekana,
  Только что же приключилось,
  mikä muutti multa mielen:   отчего всё изменилось:
  en lähe ilolla mielin
  ухожу без ликованья,
  enkä riemulla eriä   отбываю без веселья
  tästä kullasta ko'ista,
  из родимого жилища,
  iän nuoren istumasta,   из девичьего гнездовья,
  näiltä kasvinkartanoilta,
  из отцовского подворья,
  ison saamilta eloilta;   дорогой усадьбы детства.
  lähen, hoikka, huolissani,
  Ухожу в большой печали,
160    ikävissäni eriän,
  ухожу в тяжёлых думах,
  kuin syksyisen yön sylihin,
  как в объятья ночи тёмной,
  kevä'isen kierän päälle,   как на хрупкий лёд весенний,
  jälen jäällä tuntumatta,
  где следов не остается,
  jalan iskun iljangolla.   никаких на льду — отметин.
 
   
  "Miten lieki mieli muien,
  Что же у других на сердце,
  mieli muien morsianten?   что других невест заботит?
  Tok' ei muut muretta tunne,
  Видно, вовсе не горюют,
  kanna kaihoista syäntä,   не печалятся нисколько,
  kuin kannan minä katala,
  как печалюсь я, бедняжка.
170    kannan mustoa muretta,
  Мысли чёрные на сердце,
  syäntä syen näköistä,
  сердце чёрное, как сажа,
  huolta hiilenkarvallista.   мысли чёрные, как уголь.
 
   
  "Niin on mieli miekkoisien,
  У людей счастливых думы,
  autuaallisten ajatus,   мысли у людей блаженных,
  kuin keväinen päivännousu,
  как заря весною ранней,
  kevätaamun aurinkoinen.   словно солнце вешним утром.
  Mitenpä minunki mieli,
  У меня ж такие думы,
  minun synkeä sisuni?   мрачные на сердце мысли,
  On kuin laaka lammin ranta,
  зыбкие, как берег ламбы*,
180    kuin pimeä pilven ranta,
  чёрные, как будто тучи,
  kuin syksyinen yö pimeä,
  словно тьма осенней ночи,
  talvinen on päivä musta;   словно зимний день унылый,
  viel' on mustempi sitäki,
  даже, может, потемнее,
  synkeämpi syksy-yötä."   помрачней осенней ночи».
 
   
  Olipa akka, askarvaimo,
  Старая служанка дома,
  talon ainoinen asuja.   многолетняя прислуга,
  Hänpä tuon sanoiksi virkki:
  молвила слова такие:
  "Kutti, kutti, neiti nuori!   «Вспомни, дева молодая,
  Etkö muista, kuin sanelin,
  что тебе я говорила,
190    sanelin saoinki kerroin:
  сотни раз тебе твердила:
  elä sulho'on ihastu,
  женихом не обольщайся,
  elä sulhon suumalohon,   губ красой не восхищайся,
  luota silmänluontehesen,
  блеску глаз не доверяйся,
  katso jalkoihin jaloihin!   стройностью не восторгайся!
  Sulovasti suun pitävi,
  Он красиво губы держит,
  silmät luopi luopuisasti,   обольщает взглядом нежным,
  vaikka lempo leukaluissa,
  хоть в устах таится Лемпо,
  surma suussansa asuisi.   хоть во рту живет погибель.
 
   
  "Noinpa aina neittä neuvoin,
  Так девицу я учила,
200    orpanaistani opastin:
  наставляла сиротинку:
  kun tulevi suuret sulhot,
  женихи когда приедут,
  suuret sulhot, maan kosijat,   знаменитые прибудут,
  sinä vastahan sanele
  ты поспорь, не поддавайся,
  ja puhele puoleltasi,   за себя постой потвёрже,
  sanele sanalla tuolla,
  ты слова такие молви,
  lausu tuolla lausehella:   с речью обратись такою:
  'Ei minusta ollekana,
  «Не моя судьба, как видно,
  ollekana, lienekänä   не моя, похоже, доля
  miniäksi vietävätä,
  быть в невестки увезённой,
210    orjaksi otettavata.
  быть в рабыню превращенной.
  Ei neiti minun näköinen
  Девушка с моею статью
  osaa orjana eleä,   быть рабыней не захочет,
  muista ei mukihin mennä,
  жить в неволюшке не сможет,
  olla aina alla kynsin.   не захочет быть под гнётом.
  Toinen kun sanan sanoisi,
  Мне одно словечко скажут,
  minä kaksi vastoaisin;   тотчас я двумя отвечу.
  kun tulisi tukkahani,
  Если вцепятся мне в кудри,
  hairahtaisi hapsihini,   если за волосы схватят,
  tukastani tuivertaisin,
  я за кудри расквитаюсь,
220    hapsistani haivertaisin.'
  отомщу за все обиды».
 
   
  "Et sinä sitä totellut,
  Не вняла моим советам,
  et kuullut minun sanoa.   наставлениям разумным —
  Käeten kävit tulehen,
  в пекло самое суёшься,
  tieten tervan keittehesen;   лезешь ты в кипящий дёготь,
  riensihit revon rekehen,
  в лисьи саночки садишься,
  läksit karhun kantasille,   по следам идёшь медвежьим —
  revon reessänsä veteä,
  увезёт лиса в салазках,
  karhun kauas kannatella,   унесёт медведь в котомке
  ikiorjaksi isännän,
  к свекру в вечные рабыни,
230    aikaorjaksi anopin.
  в рабство долгое — к свекрови.
 
   
  "Läksit kouluhun kotoa,
  Ты сама идёшь в ученье,
  piinahan ison pihoilta.   на страданье, на мученье.
  Kova on koulu käyäksesi,
  Та наука будет трудной,
  piina pitkä ollaksesi:   продолжительными — муки,
  siell' on ohjat ostettuna,
  куплены уже и вожжи,
  varustettu vankirauat,   заготовлены и цепи,
  ei ketänä muuta vasten,
  не для прочих посторонних,
  vasten on vaivaista sinua.   для тебя они готовы.
 
   
  "Kohta saat kokea, koito,
  Вот узнаешь, горемыка,
240    kokea, kovaosainen,
  на себе ты испытаешь
  apen luista leukaluuta,
  свёкра челюсть костяную,
  anopin kivistä kieltä,   каменный язык свекрови,
  ky'yn kylmiä sanoja,
  деверя язык морозный,
  naon niskan-nakkeloita.   горделивый нрав золовки.
 
   
  "Kuules, neiti, kuin sanelen,
  Слушай, дева, что скажу я,
  kuin sanelen, kuin puhelen!   что скажу я, что промолвлю.
  Olit kukkana kotona,
  Дома ты была цветочком,
  ilona ison pihoilla:   радостью — в избе отцовской:
  iso kutsui kuutamaksi,
  называл отец луною,
250    emo päivänpaisteheksi,
  мать звала сияньем солнца,
  veikkosi vesivaloksi,
  братец звал водицей светлой,
  siskosi siniveraksi.   синеньким платком — сестрица.
  Menet toisehen talohon,
  В дом чужой уходишь нынче,
  vierahan emän alahan:   к матери чужой — в прислуги,
  ei vieras emosen verta,
  не сравнить её с родимой,
  vaimo toinen tuojan verta!   с матерью твоей любимой:
  Harvoin vieras siivoin sinkui,
  слова доброго не скажет,
  harvoin oike'in opetti:   верного не даст совета.
  appi haukkuvi havuiksi,
  Помелом облает свёкор,
260    anoppisi ahkioksi,
  назовет свекровь обузой,
  kyty kynnysportahiksi,
  деверь обзовет колодой,
  nato naisien pahoiksi.   злою бабою — золовка.
 
   
  "Äsken sie hyvä olisit,
  Лишь тогда слыла б хорошей,
  äsken kerta kelpoaisit:   лишь тогда была бы годной,
  utuna ulos menisit,
  если бы туманом тонким,
  savuna pihalle saisit,   дымкою во двор летела,
  lehtisenä lenteleisit,
  лёгким листиком порхала,
  kipunoina kiiättäisit.   малой искрой проносилась.
 
   
  "Et ole lintu lentäjäksi
  Не летаешь ты, как птица,
270    etkä lehti liehujaksi,
  не порхаешь, как листочек,
  et kipuna kiitäjäksi,
  не проносишься, как искра,
  savu saajaksi pihalle.   как дымок, не выбегаешь.
 
   
  "Voi neiti, sisarueni!
  Ой ты, милая сестрица!
  Jo nyt vaihoit, minkä vaihoit!   Все теперь ты променяешь:
  Vaihoit armahan isosi
  батюшку ты променяешь
  appehen ani paha'an,   на неласкового свекра,
  vaihoit ehtoisen emosi
  матушку ты променяешь
  anoppihin ankarahan!   на свекровушку лихую,
  Vaihoit viljon veljyesi
  своего родного братца
280    kyyttäniskahan kytyhyn,
  деверем плохим заменишь,
  vaihoit siskosi siveän
  славную свою сестрицу —
  naljasilmähän natohon!   горделивою золовкой,
  Vaihoit liinavuotehesi
  чистую постель в покоях —
  nokisihin nuotioihin,   дымным ложем у кострища,
  vaihoit valkeat vetesi
  воды светлые залива —
  likaisihin lietehisin,   грязной лужей дождевою,
  vaihoit hiekkarantasesi
  берег чистый и песчаный —
  mustihin muraperihin!   топким берегом болотным,
  Vaihoit armahat ahosi
  милые поляны в рощах —
290    kanervikkokankahisin,
  вересковою пустошкой,
  vaihoit marjaiset mäkesi
  наши ягодные горки —
  kaskikantoihin kovihin!   пнями чёрного пожога.
 
   
  "Niinkö luulit, neito nuori,
  Уж не думаешь ли, дева,
  niinkö, kasvava kananen:   не мечтаешь ли, голубка:
  huolet loppui, työt väheni
  кончатся твои заботы
  tämän illan istumilla,   после этого застолья?
  maata sinne vietäväsi,
  Думаешь, поспать увозят,
  unille otettavasi?   подремать везут из дома?
 
   
  "Eip' on maata vieäkänä,
  Не для отдыха увозят,
300    unille otetakana:
  не везут для сладкой дремы, —
  vasta valvoa pitävi,
  бодрствовать тебя заставят,
  vasta huolta hoivatahan,   не смыкать глаза ночами,
  ajatusta annetahan,
  много выпадет печалей,
  pannahan pahoa mieltä.   свалится обид немало.
 
   
  "Kunis huiskit hunnutoinna,
  Без платка когда порхаешь,
  sinis huiskit huoletoinna:   ты и горюшка не знаешь;
  kunis liikuit liinatoinna,
  без повойника хлопочешь,
  liikuit liioitta suruitta.   делаешь сама что хочешь.
  Äsken huntu huolta tuopi,
  Принесет забот повойник*,
310    palttina pahoa mieltä,
  головной платок — печалей,
  liina liikoja suruja,
  полотняный — огорчений,
  pellava perättömiä.   горестей — льняная кичка.
 
   
  "Mikäs neitosen kotona!
  Чем не жизнь была в девицах!
  Niin neito ison kotona,   Дева в батюшкином доме
  kuin kuningas linnassansa,
  что король в прекрасном за́мке,
  yhtä miekkoa vajoa.   лишь меча не носит сбоку.
  Toisin tuon miniä raukan!
  У невестки жизнь другая!
  Niin miniä miehelässä,   Ведь невестка в доме мужа —
  kuin vanki Venäehellä,
  что в России арестантка,
320    yhtä vahtia vajoa.
  только стражи не хватает.
 
   
  "Teki työtä työn ajalla,
  Допоздна она в работе,
  väänti hartian väellä,   трудится из сил последних,
  hipiä hi'en väessä,
  пот струей течёт по телу,
  otsa vaahen valkeassa.   каплями со лба стекает.
  Kun tulevi toinen aika,
  Как придёт иное время —
  niin tulehen tuomitahan,   девушку бросают в пекло,
  ajetahan ahjoksehen,
  гонят в жаркое горнило,
  sen kätehen käsketähän.   в лапы пламени большого.
 
   
  "Piteä hänen pitäisi,
  Надо бы иметь бедняжке,
330    piteä, piloisen piian,
  девице многострадальной,
  lohen mieli, kiiskin kieli,
  речь ерша, лосося думы,
  lammin ahvenen ajatus,   окуней озёрных мысли,
  suu sären, salakan vatsa,
  рот плотвы, живот салаки,
  meriteiren tieto saa'a.   утицы морской — познанья.
 
   
  "Eipä tieä yksikänä,
  Ни одна не знает дева,
  ymmärrä yheksänkänä   даже девять дев не знают,
  emon tuomista tytöistä,
  матерью одной рождённых,
  vanhempansa vaalimista,   женщиной одной взращённых,
  mistä syöjä syntynevi,
  как рождается мучитель,
340    kaluaja kasvanevi,
  вырастает притеснитель,
  lihan syöjä, luun purija,
  мясо жрущий, кость грызущий,
  tukan tuulelle jakaja,   волосы с корнями рвущий,
  hapsien hajottelija,
  рассыпающий по ветру,
  ahavalle anneksija.   по весенним суховеям.
 
   
  "Itke, itke, neiti nuori!
  Погорюй, поплачь, девица,
  Kun itket, hyvinkin itke!   посильней поплачь, невеста,
  Itke kourin kyynelesi,
  проливай горстями слёзы,
  kahmaloin haluvetesi,   лей пригоршнями водицу,
  pisaret ison pihoille,
  окропи весь двор отцовский,
350    lammit taaton lattioille,
  на полу налей озёра,
  itke tulville tupanen,
  затопи водой солёной,
  siltalauat lainehille!   раскати по полу волны!
  Kun et itke itkettäissä,
  Коль сейчас не станешь плакать,
  itket toiste tullessasi,   наревёшься, в дом вернувшись,
  kun tulet ison kotihin,
  погостить когда приедешь,
  kun löyät isosi vanhan   как найдёшь отца родного
  saunahan savuttunehen
  задохнувшимся от дыма в бане,
  kuiva vasta kainalossa.   с веником под мышкой.
 
   
  "Itke, itke, neiti nuori!
  Погорюй, поплачь, девица,
360    Kun itket, hyvinkin itke!
  посильней поплачь, невеста!
  Kun et itke itkettäissä,
  Коль сейчас не станешь плакать,
  itket toiste tullessasi,   наревёшься, в дом вернувшись,
  kun tulet emon kotihin,
  погостить когда приедешь,
  kun löyät emosi vanhan   как найдёшь ты мать родную
  läävähän läkähtynehen,
  мертвою в хлеву коровьем,
  kuollehen kupo sylihin.   с ношею сухого сена.
 
   
  "Itke, itke, neiti nuori!
  Погорюй, поплачь, девица,
  Kun itket, hyvinkin itke!   посильней поплачь, невеста!
  Kun et itke itkettäissä,
  Коль сейчас не станешь плакать,
370    itket toiste tullessasi,
  наревёшься, в дом вернувшись,
  kun tulet tähän kotihin,
  погостить когда приедешь,
  löyät veikkosi verevän   как найдёшь родного брата
  kujahan kukistunehen,
  на своем дворе погибшим,
  kartanolle kaatunehen.   у крыльца избы угасшим.
 
   
  "Itke, itke, neiti nuori!
  Погорюй, поплачь, девица,
  Kun itket, hyvinkin itke!   посильней поплачь, невеста!
  Kun et itke itkettäissä,
  Коль сейчас не станешь плакать,
  itket toiste tullessasi,   наревёшься, в дом вернувшись,
  kun tulet tähän talohon,
  погостить когда приедешь,
380    löyät siskosi siveän
  как найдёшь сестру родную
  sotkutielle sortunehen
  на тропе с бельём упавшей,
  vanha karttu kainalossa."   умершей с вальком под мышкой».
 
   
  Neito parka huokaeli,
  Дева юная вздохнула,
  huokaeli, henkäeli.   помолчала, повздыхала,
  Itse loihen itkemähän,
  вот сама запричитала,
  vierähti vetistämähän.   прослезилась, плакать стала.
 
   
  Itki kourin kyyneleitä,
  Стала слезы лить горстями,
  kahmaloin haluvesiä   лить горючие — пригоршней,
  ison pestyille pihoille,
  двор отцовский затопила,
390    lammit taaton lattialle.
  390 налила в избе озера.
  Siitä tuon sanoiksi virkki,
  Молвила слова такие,
  itse lausui ja pakisi:   так сама заговорила:
  "Hoi sisaret, sirkkuseni,
  «Ой, сестрицы дорогие,
  entiset ikätoverit,   сверстницы мои родные,
  kaikki kasvinkumppalini!
  все мои подруги детства!
  Kuulkottenpa, kuin sanelen!   Слушайте, что вам открою!
  En nyt tuota tunnekana,
  Не могу понять, постигнуть,
  mikä lienehe minulle   что со мною приключилось,
  iskennä tämän ikävän,
  отчего так горько стало,
400    tämän huolen hoivannunna,
  кто послал заботы эти,
  tämän kaihon kantanunna,
  кто принёс тоску-кручину,
  murehen mukaellunna.   кто внушил мне грусть такую.
 
   
  "Toisin tiesin, toisin luulin,
  По-другому представляла,
  toisin toivotin ikäni:   по-иному век мечтала —
  käkesin käkenä käyä,
  чаяла кукушкой вольной
  kukahella kukkuroilla   куковать по всем пригоркам,
  näille päivin päästyäni,
  как до этих дней дозрею,
  näille tuumin tultuani.   как дойду до этих мыслей.
  Enpä nyt käkenä käyne,
  Нет, не стала петь кукушкой, ;
410    kukahelle kukkuroilla:
  куковать по всем пригоркам.
  olen kuin alli aallokossa,
  Как морянка* я на волнах,
  tavi laajalla lahella   как чирок среди залива,
  uiessa vilua vettä,
  плаваю по стылым водам,
  vettä jäistä järkyttäissä.   в ледяных волнах купаюсь.
 
   
  "Voi isoni, voi emoni,
  Ой ты, мать моя родная,
  voi on valtavanhempani!   ой ты, батюшка родимый!
  Minnekä minua loitte,
  Для чего меня родили,
  kunne kannoitte katalan   принесли на свет, бедняжку?
  nämät itkut itkemähän,
  Почему должна я плакать,
420    nämät kaihot kantamahan,
  выносить все эти муки,
  nämät huolet huolimahan
  эти тяжкие заботы,
  ja surut sureksimahan?   эти горести-печали?
 
   
  "Mahoit ennen, maammo rukka,
  Лучше б, матушка родная,
  mahoit, kaunis kantajani,   милая моя пестунья, —
  armas maion-antajani,
  что меня носила в чреве,
  ihana imettäjäni,   что своей кормила грудью, —
  kapaloia kantosia,
  пеленала бы пенёчки,
  pestä pieniä kiviä,   камешки бы обмывала,
  kuin pesit tätä tytärtä,
  чем купать свою дочурку,
430    kapalojit kaunoistasi
  пеленать свою малютку.
  näille suurille suruille,
  чтоб затем отдать на муки,
  ape'ille miel'aloille!   чтоб обречь на истязанья!
 
   
  "Moni muualla sanovi,
  Многие вокруг судачат,
  usea ajattelevi:   говорят окрест иные:
  ei ole huolta hurnakolla,
  никаких забот у глупой,
  ajatusta aioinkana.   дум печальных — и подавно.
  Elkätte, hyvät imeiset,
  Говорить не надо людям,
  elkätte sitä sanoko!   незачем судачить бабам:
  Enemp' on minulla huolta,
  у меня забот побольше,
440    kuin on koskessa kiviä,
  чем камней в пороге бурном,
  pajuja pahalla maalla,
  чем кустов на влажных землях,
  kanervia kankahalla.   вереска — в местах песчаных.
  Hepo ei jaksaisi veteä,
  Увезти б не смог и мерин,
  rautakisko kingotella   конь с железною подковой,
  ilman luokin lekkumatta,
  чтоб дуга не содрогалась,
  vempelen värisemättä   не тряслась, не напрягалась
  noita, hoikan, huoliani,
  от забот моих тяжёлых,
  mustia mure'itani."   от моих печалей чёрных».
 
   
  Lauloi lapsi lattialta,
  На полу пропел ребенок,
450    kasvavainen karsinasta:
  малорослый — из закута:
  "Mitä neien itkemistä,
  «Стоит ли грустить девице,
  suuresti sureksimista!   слишком сильно убиваться?
  Anna huolia hevosen,
  Пусть грустит в конюшне лошадь,
  murehtia mustan ruunan,   пусть горюет чёрный мерин,
  rautasuisen surkutella,
  взнузданный, пускай потужит,
  suuripäisen päivitellä!   погрустит, большеголовый.
  Hevosell' on pää parempi,
  Череп у гнедого крепче,
  pää parempi, luu lujempi,   череп крепче, кости твёрже,
  kaulan kaari kantavampi,
  повыносливее шея,
460    koko ruumis runsahampi.
  лошадиный круп мощнее.
 
   
  "Ei ole itettäviä,
  Ни к чему девице плакать,
  suuresti surettavia.   незачем ей убиваться —
  Ei sinua suolle vieä,
  ведь уводят не в болото,
  ojavarrellen oteta:   ведь бросают не в канаву —
  vievät viljamättähältä,
  с места хлебного увозят
  vievät vielä viljemmälle;   на места — богаче хлебом,
  ottavat oluttuvilta,
  из избы, богатой пивом,
  ottavat oluemmille.   в избу — пивом пообильней.
 
   
  "Kun katsot kupehellesi,
  Ты бы в сторону взглянула,
470    oikealle puolellesi,
  посмотрела бы направо,
  onpa sulho suojassasi,
  рядышком — жених надёжный,
  mies verevä vieressäsi!   добрый молодец — под боком.
  Hyvä mies, hyvä hevonen,
  Добрый конь и муж хороший —
  talon kanta kaikenlainen;   дома всякого опора.
  pyyhyet pyräjämässä,
  Рябчики кругом порхают,
  vempelellä vieremässä,   на дуге поют пичуги,
  rastahat iloitsemassa,
  весело дрозды стрекочут,
  rahkehilla laulamassa;   на гужах* ликуют звонко,
  kuusi kullaista käkeä   шесть кукушек златогрудых
480    änkilöillä lekkumassa,
  с хомута крылами машут,
  seitsemän siniotusta
  семь кукушек сизокрылых
  reen kokalla kukkumassa.   с передка саней кукуют.
 
   
  "Ellös olko milläkänä,
  Не печалься, дорогая,
  emon tuoma, tuollakana!   матушки родная дочка,
  Et panna pahenemahan,
  не туда везут, где хуже,
  pannahan paranemahan,   повезут туда, где лучше,
  miehen kyntäjän kylelle,
  пахарю под бок положат,
  vakoajan vaipan alle,   ра́таю* — под одеяло,
  leivän saajan leuan alle,
  хлеборобу — к подбородку.
490    kalan saajan kainalohon,
  рыбаку под мышку сунул,
  hirven hiihtäjän hikehen,
  в потный дух — к ловцу оленя,
  karhun saajan saunasehen.   к медвежатнику — под шубу.
 
   
  "Miehen sait mitä jaloimman,
  Мужа ты взяла из лучших,
  urohia uhke'imman:   доблестней других героев —
  ei sen jouset jouten olle,
  не висят без дела луки,
  viinet vaarnoilla venyne;   колчаны не ждут на стенах,
  koirat ei ne koissa maanne,
  не валяются собаки,
  pennut pehkuilla levänne.   не лежат на сене дома.
 
   
  "Kolmasti tänä keväinä
  Вот и этою весною
500    aivan aika-huomenessa
  трижды рано на рассвете
  nousi nuotiotulelta,
  у костра он пробуждался,
  havasi havusijalta;   прямо с хвои поднимался,
  kolmasti tänä keväinä
  трижды этою весною
  kaste on silmille karisnut,   росы мужа умывали,
  havut päänsä harjaellut,
  чуб расчесывала хвоя,
  varvat vartalon sukinut.   ветки чистили одежду.
 
   
  "Mies on joukon jou'uttaja,
  Муж — глава большого рода,
  uros karjan kasvattaja.   главный пестователь стада.
  Onpa tällä sulhollamme
  Живности у мужа много:
510    korvet koivin kulkevia,
  бродит по лесным чащобам,
  särkät säärin juoksevia,
  бегает по всем пригоркам,
  noropohjan noutavia:   ищет тучные долины.
  sata on sarven kantajata,
  Сто голов средь них рогатых,
  tuhat tuojoa utaren;   тыща — с выменем обильным.
  aumoja joka aholla,
  Скирды есть на каждом поле,
  purnuja joka purolla,   закрома* — у каждой речки.
  lepikköiset leipämaina,
  Где ольшаник — там и нива,
  ojavieret ohramaina,   где ручей — там клин ячменный,
  karivieret kauramaina,
  где порог — там клин овсяный,
520    vesivieret vehnämaina,
  где река — поля пшеницы,
  kaikki rauniot rahoina,   где каменья — там и деньги,
  kivet pienet penninkinä."   каждый камешек — монета».


© 2010 -2018 - RusFin