Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Viidesviidettä runo   Песнь сорок пятая
  Louhi lähettää tauteja
Kalevalan kansan tuhoksi,
mutta Väinämöinen
parantaa ne.
с. 1-190. — Хозяйка Похьолы насылает
на Калевалу необыкновенные болезни.
с. 191-362. — Вяйнямёйнен излечивает
народ сильнодействующими заклинаниями
и мазями.


Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
sai sanoman korvihinsa
  весть такую услыхала:
Väinölän eleleväksi,
  Вяйнола живёт прекрасно.
Kalevalan kasvavaksi
  Калевала процветает
sammon saauilla muruilla,
  от больших осколков сампо,
kirjokannen kappaleilla.
  крышки расписной обломков.

   
Tuo tuota kovin kaehti.
  Тут взяла хозяйку зависть.
Itse aina arvelevi,
  Принялась усердно думать:
minkä surman suorittaisi,
  гибелью какой осилить,
10    kunka kuoleman kokisi
  извести какою смертью
tuolle Väinölän väelle,
  Вяйнолы народ упрямый,
kansalle kalevalaisten.
  Калевалы населенье.

   
Ukkoa rukoelevi,
  Лоухи Укко умоляет,
Pauannetta palvoavi:
  Пауанне смиренно просит:
"Oi Ukko, ylijumala!
  «Ой ты, Укко, бог верховный,
Kaataos Kalevan kansa
  Калевы народ повергни,
rakehilla rautaisilla,
  порази железным градом,
neuloilla teräsnenillä!
  жалами стальных иголок.
Tahikka tauilla tapata,
  Погуби болезнью злою,
20    surmoa suku katala,
  умертви народ коварный,
miehet pitkille pihoille,
  во дворах мужей повергни,
naiset läävän lattioille!"
  жён убей в хлевах просторных!»

   
Tyttö oli Tuonelan sokea,
  Дева Туони, дочь слепая,
Loviatar, vaimo vanha,
  Ловиатар, бабка злая,
pahin Tuonen tyttäriä,
  худшая из дочек Туони,
ilke'in manattaria,
  злейшая из дочек Маны,
alku kaikille pahoille,
  всяких зол была началом,
tuhansille turmioille.
  тысяч разных бед — причиной.
Sill' oli muoto mustanlainen,
  У неё и лик был чёрным,
30    iho inhon-karvallinen.
  отвратительною — кожа.

   
Tuopa musta Tuonen tyttö,
  Эта чёрная девица,
ulappalan umpisilmä,
  Улаппалы дочь слепая,
teki tielle vuotehensa,
  средь дороги постелила,
pahnansa pahalle maalle.
  ложе сделала средь грязи.
Selin tuulehen makasi,
  Улеглась спиною к ветру,
kaltoin säähän karkeahan,
  боком к лютой непогоде,
perin viimahan viluhun,
  к ледяному вихрю задом,
kohin päivänkoittehesen.
  передом к восходу солнца.

   
Tuli suuri tuulen puuska,
  Налетел великий ветер,
40    iästä iso vihuri,
  яростный порыв с востока,
tuuli tuhman raskahaksi,
  плод надул девице глупой,
kostutti kohulliseksi
  наградил тяжёлой ношей
aholla vesattomalla,
  на поляне без растений,
maalla mättähättömällä.
  на земле без всяких кочек.

   
Kantoi kohtua kovoa,
  Бремя тяжкое носила,
vatsantäyttä vaikeata;
  волокла тугое чрево.
kantoi kuuta kaksi, kolme,
  Две и три луны проходят,
neljännenki, viiennenki,
  пять и шесть уж пролетают,
kuuta seitsemän, kaheksan,
  месяцев и семь, и восемь,
50    ympäri yheksän kuuta,
  целых девять лун по кругу,
vaimon vanha'an lukuhun
  по расчётам старых женщин —
kuuta puolen kymmenettä.
  даже девять с половиной.

   
Yheksännen kuun lopulla,
  Вот в конце луны девятой,
kuun alulla kymmenennen
  даже на десятый месяц
kohtu kääntyvi kovaksi,
  чрево сделалось тяжёлым,
painuvi pakolliseksi;
  сделалась тугой утроба.
eikä synny syntyminen,
  Всё не может разрешиться,
luovu luomaiset sikiöt.
  всё не может плод явиться.

   
Siirrälti sijan aloa,
  Вот и место поменяла,
60    paneutti toisen paikan.
  ложе новое сыскала.
Meni portto poikimahan,
  Пробралась рожать, блудница,
tulen lautta lapsimahan
  шлюха старая, — щениться
kahen kallion välihin,
  между двух камней огромных,
viien vuoren viukelohon:
  в щель пяти отрогов горных.
eipä tuolla synty synny,
  Всё не может разродиться,
luovu luomainen sikiö.
  всё не может плод явиться.

   
Etsi synnytössijoa,
  Для родов местечко ищет.
vatsansa vajennusmaata
  Захотела разрешиться
heiluvilla hettehillä,
  на источниках зыбучих,
70    läikkyvillä lähtehillä:
  на ключах болот плескучих.
ei siellä sijoa saanut,
  Не нашла и там местечка,
vajennusta vatsallensa.
  чтоб своё облегчить чрево.

   
Synnytteli poikiansa,
  Захотела разродиться,
vajenteli vatsoansa
  попыталась разрешиться
kuohussa tulisen kosken,
  в пене огненных порогов,
ve'en vankan vääntehessä,
  в круговерти водопада,
alla kolmen kosken koprun,
  в падуне из трёх уступов,
alla äyrähän yheksän;
  у девятого обрыва.
vaan ei vielä synty synny,
  Всё не может разрешиться,
80    kehnon kohtu ei kevene.
  облегчить не может чрево.

   
Alkoi itkeä iletys,
  Тут, поганая, взревела,
parkua paha kuvatus.
  разрыдалась, образина.
Ei tieä, mihin menisi,
  Не поймет, куда же деться,
kunne kulkea pitäisi
  побежать куда, не знает,
vatsansa vajentamahan,
  чтоб своё облегчить чрево,
poikiansa poikimahan.
  чтоб родить свое потомство.

   
Puhui pilvestä Jumala,
  Бог сказал с высокой тучи,
lausui Luoja taivahalta:
  молвил с облака Создатель:
"Tuoll' on suolla kolmisoppi
  «На болоте есть трёхстенок,
90    rannalla meryttä vasten,
  есть на берегу закуток
pimeässä Pohjolassa,
  в тёмной Похьоле суровой,
sangassa Sariolassa.
  в сумеречной Сариоле,
Mene sinne poikimahan,
  там ты можешь разрешиться,
kohtusi keventämähän!
  чрево тяжкое облегчить.
Siellä silma tarvitahan,
  Там в тебе нужда большая,
väkeäsi vuotetahan."
  там нужда — в твоём отродье».

   
Tuopa musta Tuonen tyttö,
  Чёрная девица Туони,
ilkeä Manalan impi,
  Маналы дрянная дочка,
tuli Pohjolan tuville,
  подошла к жилищам Похьи,
100    Sariolan saunan maille
  к баням тёмной Сариолы,
latomahan lapsiansa,
  чтоб скорее разрешиться,
saamahan sikiöitänsä.
  выродить свое отродье.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
Pohjan akka harvahammas,
  редкозубая старуха,
vei tuon saunahan saloa,
  повела девицу в баню,
kylin kylpyhuonehesen,
  по деревне проводила,
kyläkunnan kuulematta,
  незаметно для деревни,
sanan saamatta kylähän.
  неприметно для соседей.

   
Lämmitti saloa saunan,
  Тайно баню натопила,
110    rikenehen riuahutti;
  выветрила быстро горечь,
oluella ukset voiti,
  двери пивом окропила,
kasti kaljalla saranat,
  облила все петли квасом,
jottei ukset ulvonunna,
  чтобы двери не скрипели,
saranat narahtanunna.
  не повизгивали петли.

   
Siitä tuon sanoiksi virkki,
  Так потом заговорила,
itse lausui, noin nimesi:
  слово молвила такое:
"Kave eukko, luonnon tyttö,
  «Дева Каве, дочь природы,
kave kultainen, korea,
  Каве, дева золотая,
jok' olet vanhin vaimoloita,
  старшая средь женщин в мире.
120    ensin emä itselöitä!
  мать первейшая из сущих!
Juokse polvesta merehen,
  Забеги скорее в море,
vyö lapasta lainehesen,
  до колен, до поясницы,
ota kiiskiltä kinoa,
  у ерша возьми ты слизи,
matehelta nuljaskata,
  у налима — скользкой мази,
jolla voiat luun lomia,
  чтобы меж костей помазать,
sivelet sivuja myöten,
  натереть места больные,
päästät piian pintehistä,
  чтобы снять у девы боли,
vaimon vatsanvääntehistä,
  рези в животе ослабить,
tästä tuskasta kovasta,
  чтоб унять её страданья,
130    vatsantyöstä vaikeasta!
  облегчить потуги чрева.

   
"Kun ei tuosta kyllin liene,
  Если этого всё мало,
oi Ukko, ylijumala,
  ой ты Укко, бог верховный:
tule tänne tarvittaissa,
  поспеши в нужде на помощь,
käy tänne kutsuttaessa!
  помоги в беде несчастной!
Tääll' on piika pintehessä,
  Мучается здесь девица,
vaimo vatsanvääntehessä
  в резях чрева изнывает
saunassa savun seassa,
  посреди густого дыма,
kylän kylpyhuonehessa.
  на полке чужой парилки.

   
"Ota kultainen kurikka
  С золотой приди дубинкой,
140    kätehesi oikeahan!
  с палицею в правой длани!
Sillä haittoja hajota,
  Разнеси ты все препоны,
pihtipuoliset porota,
  косяки раздвинь дверные,
lukot Luojan lonkahuta,
  разомкни затворы божьи,
takasalvat poikki taita
  тайные сломай засовы,
mennä suuren, mennä pienen,
  пусть пройдёт большой и малый,
kulkea vähäväkisen!"
  пусть проскочит слабосильный».

   
Siinä tuo paha pahennus,
  Тут уж гадкая девица,
Tuonen tyttö umpisilmä
  Туонелы слепая дочка,
jopa vatsansa vajenti,
  чрево тихо опростала,
150    latoi lapsensa vihaiset
  нарожала деток злобных
alla vaipan vaskikirjan,
  под накидкой с медной ниткой,
alla uutimen utuisen.
  пологом из лёгкой дымки.

   
Teki poikoa yheksän
  Девять принесла детишек
yhtenä kesäisnä yönä,
  лишь одною ночью летней,
yhen löylyn lyötävillä,
  лишь с одной подачи пару,
yhen saunan saatavilla,
  лишь с одной подтопки бани
yhestä vatsan väestä,
  из одной своей утробы,
kohuntäyestä kovasta.
  переполненного чрева.

   
Nimitteli poikiansa,
  Имена давала чадам,
160    laaitteli lapsiansa,
  клички подбирала деткам,
kuin kuki tekemiänsä,
  как любая мать — рождённым,
itse ilmi luomiansa:
  как любой творец — созданьям.
minkä pisti pistokseksi,
  Колотьём один был назван,
kunka änkäsi ähyksi,
  коликой другой был прозван,
minkä laati luuvaloksi,
  третий наречен ломотой,
kunka riieksi risasi;
  костогрызом стал четвертый,
minkä painoi paiseheksi,
  пятый назван был коростой,
kunka ruohutti ruveksi,
  чирием шестой объявлен,
minkä syöjäksi sysäsi,
  окрещён седьмой холерой,
170    kunka ruhtosi rutoksi.
  стал восьмой чумою страшной.

   
Jäi yksi nimittämättä,
  Лишь один пока не назван,
poika pahnan-pohjimmainen.
  тот, что был рождён последним.
Senpä sitte käski tuonne,
  Вот его-то и послала,
työnti velhoiksi vesille,
  сделала волхвом на водах,
noi'iksi noroperille,
  ведуном в зыбучих топях,
katehiksi kaikin paikoin.
  завистью, живущей всюду.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
muut on käski käyä tuonne
  все болезни загоняла
nenähän utuisen niemen,
  на конец косы туманной,
180    päähän saaren terhenisen.
  на далекий остров мглистый.
Ärrytti äkäiset luomat,
  Разозлила те болезни,
tavattomat tauit työnti
  растравила те недуги
vasten Väinölän väkeä,
  на беду народу Вяйно,
surmaksi su'un Kalevan.
  Калевале — на погибель.

   
Pojat Väinölän potevi,
  Люди Вяйнолы хворают,
läsivi Kalevan kansa
  Калевы народ болеет
tautia tavattomia,
  от недугов необычных,
nimen tietämättömiä:
  от болезней безымянных:
alta lattiat lahovi,
  пол под ними прогнивает,
190    päältä peite märkänevi.
  сверху преют одеяла.

   
Silloin vanha Väinämöinen,
  Тут уж старый Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  вековечный прорицатель,
läksi päitä päästämähän,
  выручать пошёл их жизни,
henkiä lunastamahan,
  головы спасать пустился,
läksi Tuonelle sotahan,
  с Туонелой бороться начал,
kera tauin tappelohon.
  с хворями вести сраженье.

   
Saattoi saunan lämpimäksi,
  Натопил пожарче баню,
kivet löylyn lyötäväksi
  камни накалил для пару.
puuhu'illa puhtahilla,
  Чистыми топил дровами,
200    ve'en tuomilla haloilla.
  теми, что водой пригнало.
Vei on vettä verhossansa,
  Пряча вёдра, нёс он воду,
kantoi vastat varjossansa,
  веник нёс, прикрыв полою.
hauteli haluiset vastat,
  Мягко веники распарил,
satalatvat lauhutteli.
  стоветвистые расправил.

   
Löi siitä simaisen löylyn,
  Сладкого поддал он пару,
mesilöylyn löyhäytti
  мёдом пахнущего жару
läpi kuumien kivien,
  сквозь калёные каменья,
palavojen paaterojen.
  сквозь пылающие плиты.
Sanovi sanalla tuolla,
  Вымолвил слова такие,
210    lausui tuolla lausehella:
  произнес такие речи:
"Tule nyt löylyhyn, Jumala,
  «В банный пар сойди, Создатель,
iso ilman, lämpimähän
  в банный жар, Отец небесный,
tekemähän terveyttä,
  чтобы сотворить здоровье,
rauhoa rakentamahan!
  подарить народу бодрость.
Pyyhi pois pyhät kipunat,
  Погаси святое жженье,
pyhät saastat sammuttele,
  потуши заразу злую,
lyötä maahan liika löyly,
  осади жару дурную,
paha löyly pois lähetä,
  пар плохой развей по ветру,
ettei polta poikiasi,
  чтоб твоих сынов не трогал,
220    turmele tekemiäsi!
  не калечил нарождённых.

   
"Minkä vettä viskaelen
  Вся вода, что набросаю
noille kuumille kiville,
  на калёные каменья,
se me'eksi muuttukohon,
  пусть целебным паром станет,
simaksi sirahtakohon!
  свежей симой* обернётся,
Juoskohon joki metinen,
  потечёт рекой медовой,
simalampi laikkukohon
  сладким озером заплещет
läpi kiukahan kivisen,
  через камни в жаркой печке,
läpi saunan sammalisen!
  через мох в горячей бане!

   
"Ei nyt meitä syyttä syöä
  Не сгубить нас без причины,
230    eikä tauitta tapeta,
  не убить нас без недуга,
ei luvatta suuren Luojan,
  не сразить без божьей воли,
ilman surmatta Jumalan.
  без болезни боготворной.
Kenpä meitä syyttä söisi,
  Кто нас тронет без причины,
suuhunsa omat sanansa,
  пусть к нему ж вернется порча,
päähänsä pahat panonsa,
  самого сразят заклятья,
ajatukset itsehensä!
  насланные им болезни.

   
"Jos ei minussa miestä liene,
  Если нет во мне мужчины,
urosta Ukon pojassa
  нет героя в сыне Укко,
rikkehistä riisumahan,
  чтоб изгнать любую порчу,
240    päättehistä päästämähän,
  чтоб отринуть наважденье,
onp' on itsessä Ukossa,
  сила есть у бога Укко,
joka pilviä pitävi,
  что владеет облаками,
poutapilvessä asuvi,
  что на туче проживает,
hattaroissa hallitsevi.
  облаками управляет.

   
"Oi Ukko, ylijumala,
  Ой ты, Укко, бог верховный,
pilven-päällinen jumala!
  восседающий на туче,
Tule tänne tarvittaissa,
  поспеши в нужде на помощь,
ajaite anottaessa
  помоги в беде несчастным,
nämä tuskat tuntemahan,
  излечи людские муки,
250    hätäpäivät häätämähän,
  отгони невзгоды злые,
rikonnaiset riisumahan,
  отведи скорее порчу,
puutunnaiset purkamahan!
  насланное наважденье.

   
"Tuo mulle tulinen miekka,
  Принеси мне меч калёный,
säkehinen säilä kanna,
  дай клинок мне искромётный,
jolla ma pahat pitelen,
  чтоб с недугами сразиться,
ilkeät iki asetan,
  извести лихое племя,
tuskat tuulen teitä myöten,
  разогнать по ветру му́ки,
kivut aavoillen ahoille!
  боли разметать по полю.

   
"Tuonne ma kipuja kiistän,
  Прогоню подальше му́ки,
260    tuonne tuskia manoan
  загоню своим заклятьем
kivisihin kellarihin,
  в каменные подземелья,
rautaisihin raunioihin,
  суну в груду скал железных,
kiviä kivistämähän,
  пусть от мук страдают камни,
paasia pakottamahan.
  пусть от боли стонут скалы.
Ei kivi kipuja itke,
  Камни болей не боятся,
paasi ei vaivoja valita,
  не страшатся скалы хворей,
vaikka paljo pantahisi,
  сколько б хвори ни наслали,
määrättä mätettähisi.
  сколько б мук ни навалили.

   
"Kiputyttö, Tuonen neiti,
  Дева боли, чадо Туони,
270    joka istut kipukivellä
  ты сидишь на камне болей,
joen kolmen juoksevassa,
  у истока трёх потоков,
veen kolmen jaka'imessa
  в быстрине трёх рек широких,
jauhaen kipukiveä,
  жернова болезней вертишь,
Kipuvuorta väännätellen!
  каменную гору хворей.
Käy kivut kereämähän
  Собери, сложи болезни
kitahan kiven sinisen,
  в жерло синего утёса
tahi vieretä vetehen,
  или вышвырни их в воду,
syytäise meren syvähän,
  утопи в морской пучине,
tuulen tuntumattomahan,
  где совсем не дует ветер,
280    päivän paistamattomahan!
  где совсем не светит солнце.

   
"Kun ei tuosta kyllin liene,
  Если этого всё мало,
Kivutar, hyvä emäntä,
  Кипутар, хозяйка хворей,
Vammatar, valio vaimo,
  Вамматар, увечий дева,
tule kanssa, käy keralla
  приходите, будем вместе
tekemähän terveyttä,
  возвращать здоровье людям,
rauhoa rakentamahan!
  создавать покой народу.
Tee kivut kivuttomaksi,
  Сделай лёгкими увечья,
vammat värjymättömäksi,
  безболезненными — боли,
jotta saisi sairas maata,
  чтобы хворые уснули,
290    huono huoletta levätä,
  отдохнул больной хоть малость,
tuskahinen tunnin olla,
  хоть часок побыл без болей,
vikahinen vieretellä!
  хоть недолго — без страданий.

   
"Ota kivut kippasehen,
  Собери все боли в ковшик,
vaivat vaskivakkasehen,
  в медное лукошко — му́ки,
kivut tuonne vieäksesi,
  отнеси все эти боли,
vammat vaivutellaksesi
  все увечья, все мученья
keskelle Kipumäkeä,
  на большую гору болей,
Kipuvuoren kukkulata!
  на высокий холм страданий.
Siellä keittäös kipuja
  Там свари все эти боли
300    pikkuisessa kattilassa,
  в невеликом котелочке,
yhen sormen mentävässä,
  что лишь перст один вмещает,
peukalon mahuttavassa!
  лишь большой вмещает палец.

   
"Kivi on keskellä mäkeä,
  Посреди холма есть камень,
reikä keskellä kiveä,
  посередке камня — дырка,
jok' on väätty vääntiällä,
  пробуравленная буром,
puhkaistu purasimella:
  просверлённая сверлилом;
siihen kivut kiskotahan,
  боли в ту дыру толкают,
pahat vammat vallatahan,
  загоняют все мученья,
tuskat tuimat tungetahan,
  убирают все увечья,
310    pakkopäivät painetahan
  дни заталкивают злые,
öin yrittämättömiksi,
  чтоб ночами там сидели,
päivin pääsemättömiksi."
  даже днём не вылезали».

   
Siitä vanha Väinämöinen,
  Тут уж старый Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  вековечный заклинатель,
vielä voiteli vikoja,
  смазал мазью поврежденья,
noita vammoja valeli
  тщательно обмыл ушибы,
yheksillä voitehilla,
  девять взяв различных мазей,
kaheksilla katsehilla.
  восемь всяких натираний.
Sanovi sanalla tuolla,
  Вымолвил слова такие,
320    lausui tuolla lausehella:
  произнес такие речи:
"Oi Ukko, ylijumala,
  «Ой ты, Укко, бог верховный,
mies on vanha taivahinen!
  древний муж, небес властитель!
Iätä iästä pilvi,
  Подними с востока тучу,
nosta lonka luotehesta,
  с севера пришли другую,
länkä lännestä lähetä!
  с запада на помощь — третью,
Sa'a mettä, sa'a vettä
  чтоб водою, чтобы мёдом
kipehille voitehiksi,
  все места больные смазать,
vammoille valantehiksi!
  натереть все поврежденья!

   
"En minä mitänä voine,
  Ни на что я сам не годен,
330    kun ei Luojani luvanne.
  если Бог мне не поможет,
Avun Luoja antakohon,
  не придёт Творец на помощь,
avun tuokohon Jumala
  мне опорою не станет.
minun silmin nähtyäni,
  Я лишь погляжу глазами,
käsin päällä käytyäni,
  лишь потрогаю руками,
suin sulin puheltuani,
  пошепчу слова губами,
hengin henkäeltyäni!
  лишь дыханием согрею!

   
"Kuhun ei käteni käyne,
  Где рука моя бессильна,
käyköhön käet Jumalan;
  пусть рука поможет божья,
kuhun ei sormeni sopine,
  где мои бессильны пальцы,
340    sopikohon Luojan sormet!
  пусть помогут пальцы божьи.
Luojan on somemmat sormet,
  У Творца персты прекрасней,
Luojan kämmenet käpeät.
  покрасивее ладони.

   
"Tule nyt, Luoja, loitsimahan,
  Заклинать приди к нам, Боже,
Jumala, puhelemahan,
  заговаривать, Создатель,
kaikkivalta, katsomahan!
  врачевать, Творец всесильный!
Tehkös yöllä terveheksi,
  Исцеляй больного ночью,
päivällä imanteheksi,
  делай днём его здоровым,
jottei tuska päällä tunnu,
  чтоб снаружи не болело,
kipu keskeä kivistä,
  чтоб внутри совсем не ныло,
350    pakko ei syämehen paneite,
  чтобы сердце не давило,
jottei tunnu pikkuistana,
  боли не было и малой,
vaivoa vähäistäkänä
  даже лёгкого страданья
sinä ilmoisna ikänä,
  никогда в теченье жизни,
kuuna kullan valkeana!"
  есть пока на небе месяц».

   
Vaka vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  заклинатель изначальный,
sillä riisui rikkehiä,
  повреждения исправил,
purkaeli puuttehia.
  сглаз и порчу обезвредил,
Poies poisti poikenluomat,
  удалил препоны злые,
360    paranti pahat panoset,
  насланные наважденья,
päästi kansan kuolemasta,
  спас народ от верной смерти,
Kalevan katoamasta.   Калевы людей от мора.


© 2010 -2018 - RusFin