Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kudestoista runo   Песнь шестнадцатая
  Väinämöinen ryhtyy rakentamaan
venettä ja käy Tuonelassa
pyytämässä veneenveistoon
tarvittavia sanoja, mutta ei saa
niitä.
  с. 1-118. — Вяйнямёйнен отправляет
Сампсу Пеллервойнена искать
нужные для постройки корабля
деревья, а потом из дуба с помощью
заклинания вытёсывает лодку,
но ему недостает трёх слов,
с. 119-362. — Нигде их не найдя,
отправляется в Туонелу, откуда
его не хотят отпускать,
с. 363-412. — Однако, прибегнув
к своей магической силе,
Вяйнямёйнен выбирается из Туонелы
и по возвращении предупреждает
людей, чтобы они не совершали злых
поступков и не оказались в том
ужасном положении, в котором
пребывают недобрые люди,


  Vaka vanha Väinämöinen,
  Старый вещий Вяйнямёйнен,
  tietäjä iän-ikuinen,   предсказатель вековечный,
  oli veistävä venoista,
  мастерил челнок добротный,
  uutta purtta puuhoava   новую ладью готовил,
  nenässä utuisen niemen,
  там, на острове туманном,
  päässä saaren terhenisen.   там, на сумеричном мысе.
  Puita puuttui purren seppä,
  Не было у Вяйно тёса,
  lautoja venon tekijä.   дерева — у карабела.
 
   
  Kenpä puuta etsimähän,
  Кто же дерево отыщет,
10    tammea tavoittamahan
  ствол дубовый раздобудет
  Väinämöiselle venoksi,
  Вяйнямёйнену для лодки,
  laulajalle pohjapuuksi?   прорицателю — для киля?
 
   
  Pellervoinen, pellon poika,
  Пеллервойнен, сын поляны,
  Sampsa poika pikkarainen,   Сампса, мальчик низкорослый,
  sep' on puuta etsimähän,
  вот кто дерево отыщет,
  tammea tavoittamahan   ствол дубовый раздобудет
  Väinämöiselle venoksi,
  Вяйнямёйнену для лодки,
  laulajalle pohjapuuksi!   прорицателю — для киля!
 
   
  Käypi tietä, astelevi
  Вот идет он, вот шагает
20    koillisille maailmoille.
  в направлении восточном,
  Meni mäen, menevi toisen,
  минул горку, взял другую,
  kulki kohta kolmannenki,   одолел уже и третью,
  kirves kultainen olalla,
  золотой неся топорик,
  vaskivarsi kirvehessä.   с медной ручкою секиру.
  Yhtyi haapa vastahansa,
  Повстречал в пути осину
  sylen kolmen korkeuinen.   высотою в три сажени.
 
   
  Tahtoi haapoa tavata,
  Захотел срубить осину,
  puia puuta kirvehellä.   по стволу секирой стукнуть.
  Haapa haastaen sanovi,
  Говорит ему осина,
30    itse kielin kerkiävi:
  языком разумным молвит:
  "Mitä, mies, tahot minusta,
  «Что же ты, герой, замыслил,
  kuta kuitenki hala'at?"   что со мной задумал сделать?»
 
   
  Sampsa poika Pellervoinen,
  Сампса, юный Пеллервойнен,
  hänpä tuon sanoiksi virkki:   говорит слова такие:
  "Tuotapa tahon sinusta,
  «Вот я что задумал сделать,
  tuota etsin ja hala'an:   вот на что ты пригодишься:
  Väinämöiselle venettä,
  Вяйнямёйнену на лодку,
  laulajalle purren puuta."   прорицателю — на остов».
 
   
  Haapa haastoi kummemmasti,
  Тут осина удивилась,
40    sataoksainen osasi:
  стоветвистая сказала:
  "Vuotava veno minusta
  «Чёлн такой дырявым будет,
  ja pursi putoavainen!   неустойчивым на волнах.
  Minä olen ontelo tyveltä:
  Изнутри я вся гнилая:
  kolmasti tänä kesänä   только этим летом трижды
  toukka söi syämyeni,
  проедал мне червь серёдку,
  mato juureni makasi."   надругался над корнями».
 
   
  Sampsa poika Pellervoinen
  Сампса, юный Пеллервойнен,
  siitä eistyvi etemmä;   продолжает путь-дорогу,
  astua ajattelevi
  поспешает, размышляет,
50    maailmoille pohjaisille.
  направляется на север.
 
   
  Tuli honka vastahansa,
  Повстречал сосну* в дороге
  sylen kuuen korkeuinen.   высотою в три сажени.
  Iski puuta kirvehellä,
  Топором сосну ударил,
  kolahutti kuokallansa,   по стволу секирой стукнул,
  kysytteli, lausutteli:
  сам сказал, такое молвил:
  "Oisiko sinusta, honka,   «Не могла бы ты сгодиться
  Väinämöiselle venoksi,
  Вяйнямёйнену для лодки,
  laulajalle laivapuuksi?"   для челна — певцу заклятий?»
 
   
  Honka vastata hotaisi,
  Молвила сосна сердито,
60    itse äänehen ärähti:
  громко так проговорила:
  "Ei minusta purtta tulle,
  «Из меня не выйдет лодки,
  kuuen kaaren kantajata!   шестиреберного судна!
  Mie olen honka huolainniekka;
  Ствол мой весь давно изранен:
  kolmasti tänä kesänä   только этим летом трижды
  korppi koikkui latvallani,
  ворон на ветвях качался,
  varis vaakkui oksillani."   в кроне каркала ворона».
 
   
  Sampsa poika Pellervoinen
  Сампса, юный Пеллервойнен, ;
  aina eistyvi etemmä;   продолжает путь-дорогу,
  astua ajattelevi
  поспешает, размышляет,
70    suvisille maailmoille.
  к югу шаг свой направляет.
  Tuli tammi vastahansa,
  Повстречался дуб в дороге
  ympäri yheksän syltä.   в девять сажен толщиною.
 
   
  Kysytteli, lausutteli:
  Спрашивает, вопрошает:
  "Tulisko sinusta, tammi,   «Станешь ли ты, дуб могучий,
  emeä erävenehen,
  остовом рыбачьей лодки,
  sotapurren pohjapuuta?"   килем судна боевого?»
 
   
  Tammi taiten vastaeli,
  Дуб степенно отвечает,
  osaeli puu omena:   мудро молвит желудёвый:
  "On vainen minussa puuta
  «Дерева во мне хватает,
80    emäksi yhen venosen,
  чтобы стать надёжным килем:
  enk' ole hoikka huolainniekka
  не изранен ствол мой стройный,
  enkä ontelo sisältä.   нет во мне дупла гнилого.
  Kolmasti tänä kesänä,
  Только этим летом трижды,
  tänä suurena suvena   этой славною порою
  päivyt kierti keskipuuta,
  солнце ствол мой обходило,
  kuuhut latvalla kumotti,   освещал вершину месяц,
  käet kukkui oksillani,
  на ветвях кукушки пели,
  linnut lehvillä lepäsi."   в кроне птицы отдыхали».
 
   
  Sampsa poika Pellervoinen
  Сампса, юный Пеллервойнен,
90    otti kirvehen olalta,
  тут с плеча берёт секиру,
  iski puuta kirvehellä,
  в ствол топор вонзает острый,
  tammea tasaterällä;   в дуб — отменную секиру.
  pian taisi tammen kaata,
  Быстро повалил лесину,
  puun sorean sorrutella.   наземь дуб поверг прекрасный.
 
 
  Ensin laski latvan poikki,
  Вот отсёк сперва вершину,
  tyven tyynni halkaisevi.   расщепил на части комель.
  Veisti siitä pohjapuita,
  Остов вытесал для лодки,
  lautoja epälukuisin   наготовил уйму досок
  laulajalle laivaksiksi,
  на корабль для рунопевца,
100    Väinämöiselle venoksi.
  на челнок для старца Вяйно.
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen,
  Тут уж старый Вяйнямёйнен,
  tietäjä iän-ikuinen,   предсказатель вековечный,
  teki tieolla venettä,
  стал заклятьем делать судно,
  laati purtta laulamalla   ладить лодку — песнопеньем
  yhen tammen taittumista,
  из единственного дуба,
  puun murskan murenemista.   из его обломков хрупких.
 
   
  Lauloi virren: pohjan puutti,
  Песнь пропел — создал основу,
  lauloi toisen: liitti laian;   спел другую — борт приделал,
  lauloi kohta kolmannenki
  вскоре спел и третью песню.
110    hankoja hakatessansa,
  Пел, уключины вбивая,
  päitä kaaren päätellessä,
  рёбра лодки закрывая,
  liitellessänsä limiä.   швы обшивки подгоняя.
 
   
  Kaaritettua venosen,
  Закрепив у лодки рёбра,
  liitettyä laian liitot   подогнав обшивку, понял:
  uupui kolmea sanoa
  не хватает трёх словечек,
  panemilla parraspuien,   чтоб края бортов доделать,
  kokkien kohentimilla,
  чтоб достроить нос у лодки,
  peräpään on päättimillä.   завершить корму у судна.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen,
  Старый вещий Вяйнямёйнен,
120    tietäjä iän-ikuinen,
  предсказатель вековечный,
  sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвил, так заметил:
  "Voi poloinen, päiviäni!   «Ах, какой же я несчастный!
  Ei saanut veno vesille,
  Не спустить мне чёлн на воду,
  uusi laiva lainehille!"   на волну — корабль мой новый!»
 
   
  Arvelee, ajattelevi,
  Думу думает, гадает,
  mistäpä sanoja saisi,   где ж найти слова заклятья,
  loisi lempiluottehia;
  заговор сыскать хороший:
  pääskyjenkö päälaelta,   не на темени ль касаток,
  joutsenkarjan juonen päästä,
  в голове лебяжьей стаи,
130    hanhilauman hartioilta?
  на спине гусей летящих?
 
   
  Läksi saamahan sanoja.
  Добывать слова пустился.
  Tuhoi joukon joutsenia,   Стаю лебедей изводит,
  harkun hanhia hävitti,
  клин гусей уничтожает,
  päättömästi pääskysiä:   ласточек — числом несметным:
  ei saanut sanoakana,
  не нашёл словечка даже,
  ei sanoa eikä puolta.   не добыл и половинки.
 
   
  Arvelee, ajattelevi:
  Думу думает, гадает:
  "Tuoll' oisi sata sanoa   «Сотня слов всегда найдётся
  kesäpeuran kielen alla,
  в зёве летнего оленя,
140    suussa valkean oravan."
  в подъязычье белки белой».
 
   
  Läksi saamahan sanoja,
  Добывать слова пустился,
  ongelmoita ottamahan.   нужные искать заклятья.
  Pellon peuroja levitti,
  Уложил оленей поле,
  oravia suuren orren:   настрелял жердину белок,
  sai siitä sanoja paljo,
  разных слов собрал немало,
  ne kaikki avuttomia.   бесполезных изречений.
 
   
  Arvelee, ajattelevi:
  Думу думает, гадает:
  "Tuolta saan sa'an sanoja,   «Сотню слов всегда добуду
  tuolta Tuonelan ko'ista,
  в вечных Туонелы* жилищах,
150    Manalan ikimajasta."
  в хижинах подземной Маны*».
 
   
  Läksi Tuonelta sanoja,
  В Туонелу пошел за словом,
  Manalalta mahtiloita.   в Маналу за вещим знаньем.
  Astua taputtelevi;
  Шёл, вышагивал степенно,
  kävi viikon vitsikkoa,   сквозь кустарник шёл неделю,
  viikon toisen tuomikkoa,
  сквозь черёмушник — вторую,
  kolmannen katajikkoa:   третью — через можжевельник:
  jo näkyi Manalan saari,
  остров Маналы увидел,
  Tuonen kumpu kuumottavi.   Туонелы холмы приметил.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
160    jo huhuta huikahutti
  лодку зычно вызывает
  tuossa Tuonelan joessa,
  возле переправы Туони,
  Manalan alantehessa:   в устье Маналы-потока:
  "Tuo venettä, Tuonen tytti,
  «Пригони мне чёлн, девица,
  lauttoa, Manalan lapsi,   плот пошли мне, дочка Маны,
  yli salmen saa'akseni,
  чтобы реку переехать,
  joen poikki päästäkseni!"   переплыть пролив широкий!»
 
   
  Lyhykäinen Tuonen tytti,
  Туони маленькая дева,
  matala Manalan neiti,   низкорослая служанка,
  tuo oli poukkujen pesijä,
  стиркой платьев занималась,
170    räpähien räimyttäjä
  полосканием одежды
  Tuonen mustassa joessa,
  в устье Маналы широком,
  Manalan alusve'essä.   Туонелы потоке чёрном.
  Sanan virkkoi, noin nimesi,
  Слово молвила, сказала,
  itse lausui ja pakisi:   так она проговорила:
  "Vene täältä tuotanehe,
  «Лодку ты получишь тотчас,
  kuni syy sanottanehe,   как поведаешь причину —
  mi sinun Manalle saattoi
  в Маналу зачем явился,
  ilman tauin tappamatta,   не погубленный болезнью,
  ottamatta oivan surman,
  смертью праведной не взятый,
180    muun surman musertamatta."
  не сражённый прочей смертью».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
  sanan virkkoi, noin nimesi:   слово молвил, так заметил:
  "Tuoni minun tänne tuotti,
  «Вёл меня сюда сам Туони,
  Mana mailtani veteli."   выманил из мира Мана».
 
   
  Lyhykäinen Tuonen tytti,
  Туони маленькая дева,
  matala Manalan neiti,   низкорослая служанка,
  tuonpa hän sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
  "Jopa keksin kielastajan!   «Сразу видно: ты обманщик.
  Kunp' on Tuoni tänne toisi,
  Если бы привёл сам Туони,
190    Mana mailta siirteleisi,
  выманил из мира Мана,
  Tuoni toisi tullessansa,
  Туони сам и доставлял бы,
  Manalainen matkassansa   Маналайнен провожал бы
  Tuonen hattu hartioilla,
  в головном уборе Туони,
  Manan kintahat käessä.   в рукавицах вечной Маны.
  Sano totta, Väinämöinen:
  Ты скажи мне правду, Вяйно,
  mi sinun Manalle saattoi?"   в Маналу зачем явился?»
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
  jo tuossa sanoiksi virkki:   тут сказал слова такие:
  "Rauta mun Manalle saattoi,
  «Сталь меня послала в Туони,
200    teräs tempoi Tuonelahan."
  привело железо в Ману».
 
   
  Lyhykäinen Tuonen tytti,
  Туони маленькая дева,
  matala Manalan neiti,   низкорослая служанка,
  sanan virkkoi, noin nimesi:
  так ответила, сказала:
  "Tuosta tunnen kielastajan!   «Снова видно: ты обманщик!
  Kun rauta Manalle saisi,
  Если б сталь послала в Туони,
  teräs toisi Tuonelahan,   привело железо в Ману, —
  verin vaattehet valuisi,
  кровь стекала бы с одежды,
  hurmehen hurahteleisi.   падала потоком с платья.
  Sano totta, Väinämöinen,
  Ты скажи мне правду, Вяйно,
210    sano totta toinen kerta!"
  истину теперь поведай».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
  sanan virkkoi, noin nimesi:   так заметил, так промолвил:
  "Vesi sai minun Manalle,
  «В Маналу водой пригнало,
  aalto toi on Tuonelahan."   в Туонелу волной прибило»
 
   
  Lyhykäinen Tuonen tytti,
  Туони маленькая дева,
  matala Manalan neiti,   низкорослая служанка,
  sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвила, сказала:
  "Ymmärrän valehtelijan!   «Снова ложь в ответе слышу!
  Jos vesi Manalle saisi,
  Если бы водой пригнало,
220    aalto toisi Tuonelahan,
  если бы волной прибило,
  vesin vaattehet valuisi,
  влага бы текла с одежды,
  helmasi herahteleisi.   капала вода с подола.
  Sano tarkkoja tosia:
  Правду истинную молви,
  mi sinun Manalle saattoi?"   ты зачем явился в Ману?»
 
   
  Tuossa vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
  vielä kerran kielastavi:   врёт еще один разочек:
  "Tuli toi mun Tuonelahan,
  «Пламя в Туонелу пригнало,
  valkea Manalle saattoi."   в Маналу огонь направил».
 
   
  Lyhykäinen Tuonen tytti,
  Туони маленькая дева,
230    matala Manalan neiti,
  низкорослая служанка,
  hänpä tuon sanoiksi virkki:
  молвила слова такие:
  "Arvoan valehtelijan!   «Снова видно: ты обманщик!
  Jos tuli Manalle toisi,
  Если бы пригнало пламя,
  valkeainen Tuonelahan,   в Маналу огонь направил,
  oisi kutrit kärventynnä,
  волосы бы обгорели,
  partaki pahoin palanut.   борода бы опалилась.
 
   
  "Oi sie vanha Väinämöinen!
  Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
  Jos tahot venettä täältä,   если лодку ожидаешь,
  sano tarkkoja tosia,
  сущую скажи мне правду
240    valehia viimeisiä,
  после лжи своей последней,
  mitenkä tulit Manalle
  как ты в Маналу явился,
  ilman tauin tappamatta,   не погубленный болезнью,
  ottamatta oivan surman,
  смертью праведной не взятый,
  muun surman murentamatta!"   не сражённый прочей смертью».
 
   
  Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
  "Jos vähän valehtelinki,   «Хоть я и солгал немного,
  kerran toisen kielastelin,
  раз-другой сказал неправду,
  toki ma sanon toetki.   истину теперь открою.
  Te'in tieolla venettä,
  Знанием я лодку делал,
250    laain purtta laulamalla.
  пением корабль свой строил.
  Lauloin päivän, lauloin toisen,
  Пел и день и два заклятья,
  niin päivällä kolmannella   вот на третий день нежданно
  rikkoihe reki runoilta,
  санки песен поломались,
  jalas taittui lausehilta:   лопнул полоз заклинаний:
  läksin Tuonelta oroa,
  я пришел за шилом в Туони,
  Manalalta vääntiätä   за сверлом явился в Ману,
  rekosen rakentoani,
  чтоб свои поправить санки,
  laulukorjan laatiani.   песенный возок наладить.
  Tuopa nyt venoista tänne,
  Пригони теперь мне лодку,
260    laita mulle lauttoasi
  свой челнок подай скорее,
  yli salmen saa'akseni,
  переправиться мне надо,
  joen poikki päästäkseni!"   переехать через реку!»
 
   
  Kyllä Tuonetar toruvi,
  Туонетар его ругает,
  Manan neiti riitelevi:   дева Маны порицает:
  "Oi on, hullu, hulluuttasi,
  «Ой, герой ты безрассудный,
  mies on, mielesi vähyyttä!   здравомыслия лишённый!
  Tulet syyttä Tuonelahan,
  Без причин приходишь в Туони,
  tauitta Manan majoille!   в Маналу без всякой хвори.
  Parempi sinun olisi
  Для тебя бы лучше было
270    palata omille maille:
  поскорей домой вернуться:
  äijä on tänne tullehia,
  много их, сюда пришедших, —
  ei paljo palannehia."   возвратившихся немного!
 
   
  Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
  "Akka tieltä kääntyköhön,   «Баба с полпути вернётся,
  eip' on mies pahempikana,
  но не муж, пускай из худших,
  uros untelompikana!   не герой, хоть из сонливых!
  Tuo venettä, Tuonen tytti,
  Пригони, девица, лодку,
  lauttoa, Manalan lapsi!"   чёлн подай мне, дочка Маны!»
 
   
  Vei venehen Tuonen tytti;
  Подает девица лодку,
280    sillä vanhan Väinämöisen
  старца Вяйно перевозит
  yli salmen saattelevi,
  в этой лодке через реку,
  joen poikki päästelevi.   через тот пролив широкий,
  Itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
  "Voi sinua, Väinämöinen!   «Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
  Läksit surmatta Manalle,
  неубитым едешь в Ману,
  kuolematta Tuonelahan!"   неумершим — в земли Туони».
 
   
  Tuonetar, hyvä emäntä,
  Туони старая хозяйка,
  Manalatar, vaimo vanha,   повелительница Маны,
  toip' on tuopilla olutta,
  принесла для гостя пива,
290    kantoi kaksikorvaisella;
  в кружке подала двуручной.
  itse tuon sanoiksi virkki:
  Молвила слова такие:
  "Juop' on, vanha Väinämöinen!"   «Выпей, старый Вяйнямёйнен».
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
  katsoi pitkin tuoppiansa:   осмотрел пивную кружку:
  sammakot kuti sisällä,
  жабы в ней икру метали,
  maot laioilla lateli.   по краям кишели черви.
  Siitä tuon sanoiksi virkki:
  Он сказал слова такие:
  "En mä tänne tullutkana   «Не за тем сюда я прибыл,
  juomahan Manalan maljat,
  чтобы пить из кубков Маны,
300    Tuonen tuopit lakkimahan:
  чтоб лакать из кружек Туони:
  juopuvat oluen juojat,
  пиво пьющие — пьянеют,
  kannun appajat katoovat."   чарку любящие — гибнут».
 
   
  Sanoi Tuonelan emäntä:
  Молвила хозяйка Туони:
  "Oi on vanha Väinämöinen!   «Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
  Mitä sie tulit Manalle,
  ты зачем явился в Ману,
  kuta Tuonelan tuville   шел зачем к жилищам Туони
  ennen Tuonen tahtomatta,
  прежде чем захочет Туони,
  Manan mailta kutsumatta?"   прежде чем попросит Мана?»
 
   
  Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
310    "Veistäessäni venoista,
  «Лодку для себя я строил,
  uutta purtta puuhatessa
  новую ладью готовил,
  uuvuin kolmea sanoa   трёх словечек не хватило,
  peripäätä päätellessä,
  чтоб корму челна доделать,
  kokkoa kohottaessa.   новой лодки нос достроить. .
  Kun en noita saanutkana,
  Не нашёл я тех словечек,
  mailta, ilmoilta tavannut,   не сыскал нигде на свете,
  piti tulla Tuonelahan,
  в Туонелу пришлось поехать,
  lähteä Manan majoille   поспешить к жилищам Маны,
  saamahan sanoja noita,
  чтобы здесь добыть словечки,
320    ongelmoita oppimahan."
  заклинания запомнить»
 
   
  Tuopa Tuonelan emäntä
  Тут уж Туонелы хозяйка
  sanan virkkoi, noin nimesi:   слово молвила, сказала:
  "Ei Tuoni sanoja anna,
  «Не даёт заклятий Туони,
  Mana mahtia jakele!   силой слов не наделяет!
  Etkä täältä pääsnekänä
  Да к тому же ты вовеки
  sinä ilmoisna ikänä   не уйдёшь теперь отсюда,
  kotihisi kulkemahan,
  ты домой не возвратишься,
  maillesi matelemahan."   не вернёшься в край родимый».
 
   
  Uuvutti unehen miehen,
  В сон героя погрузила,
330    pani maata matkalaisen
  дрёмой путника сморила
  Tuonen taljavuotehelle.
  на мохнатых шкурах Туони.
  Siinä mies makaelevi,   Муж на ложе отдыхает,
  uros unta ottelevi:
  сладкий сон герой вкушает:
  mies makasi, vaate valvoi.   спит герой — не спит одежда
 
   
  Oli akka Tuonelassa,
  В Туонеле была старуха,
  akka vanha käykkäleuka,   бабка с челюстью кривою,
  rautarihman kehreäjä,
  из железа нить сучила,
  vaskilankojen valaja.   отливала нить из меди.
  Kehräsi sataisen nuotan,
  В сто ячеек сеть связала,
340    tuhantisen tuuritteli
  в тысячу — огромный невод
  yönä yhtenä kesäisnä
  лишь одною летней ночью,
  yhellä vesikivellä.   на одном прибрежном камне.
 
   
  Oli ukko Tuonelassa;
  В Туонеле старик был дряхлый,
  se on ukko kolmisormi,   человек с рукой трехпалой,
  rautaverkkojen kutoja,
  он вязал из стали невод,
  vaskinuotan valmistaja.   бредень мастерил из меди.
  Se kutoi sataisen nuotan,
  В сто ячеек создал невод,
  tuhantisen tuikutteli   в тысячу — огромный бредень
  samana kesäisnä yönä
  лишь одною летней ночью,
350    samalla vesikivellä.
  на одном прибрежном камне.
 
   
  Tuonen poika koukkusormi,
  Туони сын железнорукий,
  koukkusormi, rautanäppi,   криворукий, кривопалый,
  se veti sataisen nuotan
  ставит невод в сто саженей
  poikki Tuonelan joesta,   поперёк потока Туони,
  sekä poikki jotta pitkin,
  поперёк и вдоль пролива,
  jotta vieläkin vitahan,   наискось ведёт вдобавок,
  jottei päästä Väinämöisen,
  чтоб не скрылся Вяйнямёйнен,
  selvitä uvantolaisen   не сбежал Увантолайнен
  sinä ilmoisna ikänä,
  никогда на этом свете, —
360    kuuna kullan valkeana
  лунный свет пока сияет, —
  tuolta Tuonelan ko'ista,
  из жилищ суровой Туони,
  Manalan ikimajoista.   хижин вековечной Маны.
 
   
  Vaka vanha Väinämöinen
  Старый вещий Вяйнямёйнен
  sanan virkkoi, noin nimesi:   слово молвил, так заметил:
  "Joko lie tuhoni tullut,
  «Неужель коней приходит,
  hätäpäivä päälle pääsnyt   трудный день мой наступает
  näillä Tuonelan tuvilla,
  в избах Туонелы извечной,
  Manalan majantehilla?"   в этих Маналы жилищах?»
 
   
  Pian muuksi muuttelihe,
  Быстренько сменил свой облик,
370    ruton toiseksi rupesi:
  стал совсем другим внезапно:
  meni mustana merehen,
  прыгнул в море чёрной тенью,
  saarvana sara'ikkohon;   в камыше укрылся выдрой.
  matoi rautaisna matona,
  Заскользил змеёй железной,
  kulki kyisnä käärmehenä   чёрною пополз гадюкой
  poikki Tuonelan joesta,
  поперёк потока Туони,
  läpi Tuonen verkkoloista.   сквозь железные тенета.
 
   
  Tuonen poika koukkusormi,
  Туони сын железнорукий,
  koukkusormi, rautanäppi,   криворукий, кривопалый,
  kävi aamulla varahin
  поутру пораньше вышел
380    verkkojansa katsomahan:
  проверять рыбачьи сети:
  sa'an saapi taimenia,
  сто поймал больших тайменей,
  tuhat emon alvehia,   тысячу мальков лососьих.
  eip' on saanut Väinämöistä,
  Не поймал лишь старца Вяйно,
  ukkoa uvantolaista.   мужа Уванто — в потоке.
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен,
  Tuonelasta tultuansa   возвратясь домой из Туони,
  sanovi sanalla tuolla,
  вымолвил такое слово,
  lausui tuolla lausehella:   произнёс такие речи:
  "Elköhön hyvä Jumala,
  «Пусть отныне Бог великий
390    elköhön sitä suetko,
  не допустит, не позволит,
  itse-mennyttä Manalle,
  чтобы в Ману уходили,
  Tuonelahan tunkeinutta!   в Туонелу — без приглашенья.
  Äijä on sinne saanehia,
  Много их, туда ушедших, —
  vähä tuolta tullehia,   возвратившихся немного
  tuolta Tuonelan ko'ista,
  из домов далёких Туони,
  Manalan ikimajoista."   обиталищ вечной Маны».
 
   
  Vielä tuon sanoiksi virkki,
  Он тогда ещё добавил,
  itse lausui, noin lateli   так сказал, такое молвил
  nuorisolle nousevalle,
  для народа молодого,
400    kansalle ylenevälle:
  подрастающего люда:
  "Elkätte, imeisen lapset,
  «Люди добрые, внемлите, —
  sinä ilmoisna ikänä   никогда, нигде вовеки
  tehkö syytä syyttömälle,
  не вините невиновных,
  vikoa viattomalle!   праведных не обвиняйте.
  Pahoin palkka maksetahan
  Вас возмездие настигнет
  tuolla Tuonelan ko'issa:   в вечных Туонелы жилищах:
  sija on siellä syyllisillä,
  там места — для нечестивцев,
  vuotehet viallisilla,   там для грешников — лежанки
  alus kuumista kivistä,
  из булыжников горячих,
410    palavoista paateroista,
  из каменьев раскалённых;
  peitto kyistä, käärmehistä,   там из змей ползучих — полость,
  Tuonen toukista ku'ottu."   там из гадов — одеяло».


© 2010 -2018 - RusFin