Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Yhdeksäs runo   Песнь девятая
  Ukko ylijumala
tyrehdyttää verenvuodon loitsuin.
с. 1 - 266. — Вяйнямёйнен
рассказывает старцу
о рождении железа,
с. 267 - 418.— Старец
проклинает
железо и произносит
заговор от кровотечения;
кровь прекращает течь, 
с. 419 — 586. — Старец
отправляет своего сына
делать мази, смазывает
и перевязывает рану.
Вяйнямёйнен излечивается и
благодарит Бога за помощь,


  Siitä vanha Väinämöinen   Тут уж старый Вяйнямёйнен
  itse korjasta kohosi,   из своих саней поднялся,
  nousi reestä nostamatta,   сам поднялся, распрямился,
  yleni ylentämättä;   без подмоги, без поддержки.
  tuosta pirttihin tulevi,   Вот герой в жилище входит,
  alle kattojen ajaikse.   под навес, в избу вступает.
 
   
  Tuoahan hopeatuoppi,   Вот серебряную кружку,
  kultakannu kannetahan:   золотой кувшин приносят:
  ei veä vähäistäkänä,   маловат кувшин огромный,
10    pikkuistakana piätä
  малой доли не вмещает
  verta vanhan Väinämöisen,   кровотока старца Вяйно,
  hurmetta jalon urohon.   благородного героя.
 
   
  Ukko uunilta urahti,
  Буркнул с печки старец дряхлый,
  halliparta paukutteli:   проворчал седобородый;
  "Mi sinä lienet miehiäsi
  «Что за муж ты и откуда,
  ja kuka urohiasi?   из какого рода будешь?
  Verta on seitsemän venettä,
  Вытекло семь лодок крови,
  kantokorvoa kaheksan   восемь вылилось ушатов
  sun, poloinen, polvestasi
  из твоей ноги, бедняга,
20    lattialle laskettuna!
  на пол горницы просторной.
  Muut on muistaisin sanaset,
  Помню все слова заклятья,
  vaan en arvoa alusta,   не могу начала вспомнить,
  mist' on rauta syntynynnä,
  как железо зародилось,
  kasvanunna koito kuona."   ржа дрянная появилась!»
 
   
  Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
  sanan virkkoi, noin nimesi:   так промолвил, так ответил:
  "Itse tieän rauan synnyn,
  «Знаю сам, как сталь возникла,
  arvoan alun teräksen:   как железо зародилось.
  ilma on emoja ensin,
  Воздух — это первоматерь,
30    vesi vanhin veljeksiä,
  влага — старшая сестрица,
  rauta nuorin veljeksiä,
  младший брат её — железо,
  tuli kerran keskimäinen.   средний брат — огонь свирепый.
 
   
  "Tuo Ukko, ylinen luoja,
  Укко, сам творец небесный,
  itse ilmojen jumala,   сил воздушных повелитель,
  ilmasta ve'en eroitti,
  воду отделил от неба,
  veestä maati manterehen.   от воды — земные тверди.
  Rauta on raukka syntymättä,
  Не было ещё железа,
  syntymättä, kasvamatta.   сталь ещё не нарождалась.
 
   
  "Ukko, ilmoinen jumala,
  Укко, сам творец небесный,
40    hieroi kahta kämmentänsä,
  о ладонь потер ладонью,
  mykelti molempiansa
  по руке рукой погладил
  vasemmassa polven päässä.   на своем колене левом.
  Siitä syntyi kolme neittä,
  Так три девы народились,
  koko kolme luonnotarta   дочери самой природы,
  rauan ruostehen emoiksi,
  три родительницы стали,
  suu sinervän siittäjiksi.   синеротого железа.
 
   
  "Neiet käyä notkutteli,
  Шли, покачиваясь, девы,
  astui immet pilven äärtä   краем облака ступали,
  utarilla uhkuvilla,
  шли с набухшими грудями,
50    nännillä pakottavilla.
  с наболевшими сосцами,
  Lypsit maalle maitojansa,
  молоко текло на землю,
  uhkutit utariansa;   из сосочков проливалось
  lypsit maille, lypsit soille,
  на поляны, на болота,
  lypsit vienoille vesille.   на спокойные озера.
 
   
  "Yksi lypsi mustan maion:
  Молоко, что было черным,
  vanhimpainen neitosia;   дева старшая давала,
  toinen valkean valutti:
  молоко, что было белым,
  keskimäinen neitosia;   дева средняя давала,
  kolmas puikutti punaisen:
  молоко, что было красным,
60    nuorimpainen neitosia.
  младшая давала дева.
 
   
  "Ku on lypsi mustan maion,
  Там, где черное струилось,
  siitä syntyi meltorauta;   ковкое железо вышло;
  ku on valkean valutti,
  там, где белое бежало,
  siit' on tehtynä teräkset;   сталь могучая возникла;
  ku on puikutti punaisen,
  там, где красное точилось,
  siit' on saatu rääkyrauta.   там чугун родился хрупкий.
 
   
  "Olipa aikoa vähäinen.
  Времени прошло немного.
  Rauta tahteli tavata   Тут железу захотелось
  vanhempata veikkoansa,
  повидаться с братом старшим,
70    käyä tulta tuntemahan.
  с пламенем сойтись поближе.
 
   
  "Tuli tuhmaksi rupesi,
  Сделался огонь свирепым,
  kasvoi aivan kauheaksi:   стало пламя непослушным,
  oli polttoa poloisen,
  чуть железо не спалило,
  rauta raukan, veikkosensa.   не сожгло родного брата.
 
   
  "Rauta pääsi piilemähän,
  Удалось уйти железу,
  piilemähän, säilymähän   притаиться, схорониться
  tuon tuiman tulen käsistä,
  от огня свирепой пасти,
  suusta valkean vihaisen.   обжигающих объятий.
 
   
  "Siitä sitte rauta piili,
  Спряталось тогда железо,
80    sekä piili jotta säilyi
  схоронилось, затаилось
  heiluvassa hettehessä,
  посреди зыбучих топей,
  läikkyvässä lähtehessä,   в чёрных омутах трясины,
  suurimmalla suon selällä,
  на хребтах болот огромных,
  tuiman tunturin laella,   на вершинах плоскогорий,
  jossa joutsenet munivat,
  там, где лебеди гнездятся,
  hanhi poiat hautelevi.   серый гусь птенцов выводит.
 
   
  "Rauta suossa soikottavi,
  В зыбунах лежит железо,
  veteläisessä venyvi;   в жидкой грязи отдыхает.
  piili vuoen, piili toisen,
  Год лежало, два таилось,
90    piili kohta kolmannenki
  вот и третий пролежало
  kahen kantosen välissä,
  меж двумя гнилыми пнями,
  koivun kolmen juuren alla.   у подножья трёх березок.
  Ei toki pakohon pääsnyt
  Тщетно пряталось железо,
  tulen tuimista käsistä;   зря из рук огня бежало:
  piti tulla toisen kerran,
  вновь пришлось к огню явиться,
  lähteä tulen tuville   посетить его жилище,
  astalaksi tehtäessä,
  чтобы стать клинком калёным,
  miekaksi taottaessa.   сделаться мечом могучим.
 
   
  "Susi juoksi suota myöten,
  Волк бежал болотом ржавым,
100    karhu kangasta samosi;
  бором брёл медведь косматый.
  suo liikkui suen jälessä,
  Проминалась топь под волком,
  kangas karhun kämmenissä:   бор песчаный — под медведем:
  siihen nousi rautaruoste
  ржа из глуби поднималась,
  ja kasvoi teräskaranko   лезло шильями железо
  suen sorkkien sijoille,
  из следов глубоких волчьих,
  karhun kannan kaivamille.   из больших следов медвежьих.
 
   
  "Syntyi seppo Ilmarinen,
  Вот родился Илмаринен,
  sekä syntyi jotta kasvoi.   вот родился, вот и вырос,
  Se syntyi sysimäellä,
  там, где уголь выжигают,
110    kasvoi hiilikankahalla
  где поляна углежогов.
  vaskinen vasara käessä,
  Подрастал с кувалдой медной,
  pihet pikkuiset piossa.   с маленькими рос клещами.
 
   
  "Yöllä syntyi Ilmarinen,
  Ночью Илмари родился,
  päivällä pajasen laati.   днём уже построил кузню.
  Etsi paikkoa pajalle,
  Стал искать для кузни место,
  levitystä lietsimille.   для своих мехов — участок.
  Näki suota salmekkehen,
  Увидал он край болотца,
  maata märkeä vähäisen,   влажную полоску суши,
  läksi tuota katsomahan,
  посмотреть пошел поближе,
120    likeltä tähyämähän:
  разглядеть получше место:
  tuohon painoi palkehensa,
  тут мехи он и поставил,
  tuohon ahjonsa asetti.   тут и разместил горнило.
 
   
  "Jo joutui suen jälille,
  На следы наткнулся волчьи,
  karhun kantapään sijoille;   на следы напал медвежьи,
  näki rautaiset orahat,
  увидал шипы железа,
  teräksiset tierottimet   синие наросты стали
  suen suurilla jälillä,
  в тех следах глубоких волчьих,
  karhun kämmenen tiloilla.   в тех больших следах медвежьих.
 
   
  "Sanovi sanalla tuolla:
  Молвил он слова такие:
130    'Voi sinua, rauta raukka,
  «Ой ты, жалкое железо,
  kun olet kurjassa tilassa,
  до чего же ты ужасно,
  alahaisessa asussa,   до чего же неприглядно
  suolla sorkissa sutosen,
  на болоте в волчьем следе,
  aina karhun askelissa!'   в рытвинах от ног медвежьих».
 
   
  "Arvelee, ajattelevi:
  Сам гадает, размышляет:
  'Mitä tuostaki tulisi,   «Что получится, что выйдет,
  josp' on tunkisin tulehen,
  коль железо сунуть в пламя,
  ahjohon asettelisin?'   положить в огонь горнила?»
 
   
  "Rauta raukka säpsähtihe,
  В страхе вздрогнуло железо,
140    säpsähtihe, säikähtihe,
  ужаснулось, испугалось,
  kun kuuli tulen sanomat,
  как напомнили про пламя,
  tulen tuimat maininnaiset.   про огонь сказали слово.
 
   
  "Sanoi seppo Ilmarinen:
  Так промолвил Илмаринен:
  'Ellös olko milläskänä!   «Ты ничуть не беспокойся!
  Tuli ei polta tuttuansa,
  Своего огонь не тронет,
  herjaele heimoansa.   он родни губить не станет.
  Kun tulet tulen tuville,
  Как придешь к нему в жилище,
  valkean varustimille,   попадешь к огню в объятья,
  siellä kasvat kaunihiksi,
  сразу же похорошеешь,
150    ylenet ylen ehoksi:
  станешь мощным, станешь прочным,
  miesten miekoiksi hyviksi,
  будешь для мужей мечами,
  naisten nauhan päättimiksi.'   украшеньями для женщин».
 
   
  "Senp' on päivyen perästä
  С той поры, с тех дней далёких
  rauta suosta sotkettihin,   из болот берут железо,
  vetelästä vellottihin,
  добывают в зыбкой хляби,
  tuotihin sepon pajahan.   к кузнецу приносят в кузню
 
   
  "Tuon seppo tulehen tunki,
  Вот руду принес кователь
  alle ahjonsa ajeli.   положил её в горнило,
  Lietsoi kerran, lietsoi toisen,
  раз качнул кузнец мехами,
160    lietsoi kerran kolmannenki:
  два качнул, качнул и третий:
  rauta vellinä viruvi,
  тут расплавилось железо,
  kuonana kohaelevi,   поднялось, набухло шлаком,
  venyi vehnäisnä tahasna,
  расплылось пшеничным тестом,
  rukihisna taikinana   поднялось ржаным замесом
  sepon suurissa tulissa,
  средь кузнечного горнила,
  ilmivalkean väessä.   в жарких огненных объятьях.
 
   
  "Siinä huuti rauta raukka:
  Тут железо закричало:
  'Ohoh seppo Ilmarinen!   «Ой, кователь Илмаринен,
  Ota pois minua täältä
  ты возьми меня отсюда,
170    tuskista tulen punaisen!'
  вытащи скорей из пекла!»
 
   
  "Sanoi seppo Ilmarinen:
  Слово молвил Илмаринен
  'Jos otan sinun tulesta,   «Коль возьму тебя оттуда,
  ehkä kasvat kauheaksi,
  можешь ты ожесточиться,
  kovin raivoksi rupeat,   озлобиться, разъяриться,
  vielä veistät veljeäsi,
  брата своего порезать,
  lastuat emosi lasta.'   ранить матери сыночка».
 
   
  "Siinä vannoi rauta raukka,
  Тут железо дало клятву,
  vannoi vaikean valansa   кузнецу пообещало
  ahjolla, alasimella,
  на огне, на наковальне,
180    vasaroilla, valkkamilla;
  под ударами кувалды.
  sanovi sanalla tuolla,
  Молвило слова такие,
  lausui tuolla lausehella:   речь такую говорило:
  'Onpa puuta purrakseni,
  «Есть деревья, чтобы резать,
  kiven syäntä syöäkseni,   камень — выгрызать серёдку,
  etten veistä veikkoani,
  чтоб на брата не бросаться,
  lastua emoni lasta.   сына матери не ранить.
  Parempi on ollakseni,
  Лучше будет мне намного,
  eleäkseni ehompi   будет мне куда приятней
  kulkijalla kumppalina,
  стать для путника собратом,
190    käyvällä käsiasenna,
  для прохожего — оружьем,
  kuin syöä omaa sukua,
  чем родных и близких резать,
  heimoani herjaella.'   чем родню свою позорить».
 
   
  "Silloin seppo Ilmarinen,
  Вот тогда-то Илмаринен,
  takoja iän-ikuinen,   тот кователь вековечный,
  rauan tempasi tulesta,
  из огня извлек железо,
  asetti alasimelle;   положил на наковальню,
  rakentavi raukeaksi,
  сделал мягким, сделал ковким,
  tekevi teräkaluiksi,   сделал режущим и острым:
  keihä'iksi, kirvehiksi,
  копьями и топорами
200    kaikenlaisiksi kaluiksi.
  и орудьями другими.
 
   
  "Viel' oli pikkuista vajalla,
  Лишь чего-то не хватало,
  rauta raukka tarpehessa:   был ещё изъян в железе:
  eipä kiehu rauan kieli,
  мягковат язык железа,
  ei sukeu suu teräksen,   не родился зуб у стали.
  rauta ei kasva karkeaksi
  Твердость не придёт к железу,
  ilman veessä kastumatta.   коль не закалишь в купели.
 
   
  "Siitä seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен ;
  itse tuota arvelevi.   сам об этом поразмыслил,
  Laati pikkuisen poroa,
  растворил золы немного,
210    lipeäistä liuotteli
  едкий щёлок приготовил
  teräksenteko-mujuiksi,
  для закаливанья стали,
  rauankarkaisu-vesiksi.   упрочения железа.
 
   
  "Koitti seppo kielellänsä,
  На язык берет он щёлок,
  hyvin maistoi mielellänsä;   пробует и размышляет,
  itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
  'Ei nämät hyvät minulle   «Щёлок этот непригоден
  teräksenteko-vesiksi,
  для закаливанья стали,
  rautojen rakentomaiksi.'   упрочения железа».
 
   
  "Mehiläinen maasta nousi,
  Тут пчела с земли взлетела,
220    sinisiipi mättähästä.
  синекрылая — с пригорка,
  Lentelevi, liitelevi
  полетала, покружила,
  ympäri sepon pajoa.   возле кузни пожужжала.
 
   
  "Niin seppo sanoiksi virkki:
  Вымолвил тогда кователь:
  'Mehiläinen, mies kepeä!   «Пчёлка, легкий человечек,
  Tuo simoa siivessäsi,
  принеси на крыльях меда,
  kanna mettä kielessäsi   притащи во рту напитка
  kuuen kukkasen nenästä,
  с венчиков шести цветочков,
  seitsemän on heinän päästä   с кончиков семи былинок
  teräksille tehtäville,
  для созданья прочной стали,
230    rauoille rakettaville!'
  упрочения железа».
 
   
  "Herhiläinen, Hiien lintu,
  Злобный шершень, птичка Хииси,
  katselevi, kuuntelevi,   озирается, внимает,
  katseli katon rajasta,
  смотрит зорко с края крыши,
  alta tuohen tuijotteli   из-под кровельной бересты,
  rautoja rakettavia,
  как железо закаляют,
  teräksiä tehtäviä.   как умело сталь готовят.
 
   
  "Lenteä hyrähtelevi;
  Прилетел с жужжаньем шершень,
  viskoi Hiien hirmuloita,   кинул всяких зелий Хииси,
  kantoi käärmehen kähyjä,
  бросил яды змей различных,
240    maon mustia mujuja,
  выделенья черных гадов,
  kusiaisen kutkelmoita,
  муравьиного настоя,
  sammakon salavihoja   тайных соков лягушачьих
  teräksenteko-mujuihin,
  в жидкость для закалки стали,
  rauankarkaisu-vetehen.   упрочения железа.
 
   
  "Itse seppo Ilmarinen,
  Тут кователь Илмаринен,
  takoja alinomainen,   вечный мастер дел кузнечных,
  luulevi, ajattelevi
  так размыслил, так прикинул:
  mehiläisen tulleheksi,   это пчёлка прилетела,
  tuon on mettä tuoneheksi,
  птичка с мёдом возвратилась,
250    kantaneheksi simoa.
  принесла напиток сладкий.
  Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Вымолвил слова такие:
  'Kas nämät hyvät minulle   «Вот теперь пригоден щёлок
  teräksenteko-vesiksi,
  для закаливанья стали,
  rautojen rakentamiksi!'   упрочения железа!»
 
   
  "Siihen tempasi teräksen,
  Быстро сунул сталь в напиток,
  siihen kasti rauta raukan   окунул в состав железо,
  pois tulesta tuotaessa,
  вынутое из горнила,
  ahjosta otettaessa.   раскаленное средь жара.
 
   
  "Sai siitä teräs pahaksi,
  От того рассвирепело,
260    rauta raivoksi rupesi,
  в бешенство пришло железо —
  petti, vaivainen, valansa,
  съело собственную клятву,
  söi kuin koira kunniansa:   честь сожрало, как собака,
  veisti, raukka, veljeänsä,
  даже брата порубило,
  sukuansa suin piteli,   родственника искусало,
  veren päästi vuotamahan,
  кровь заставило струиться,
  hurmehen hurahtamahan."   красную — бежать ручьями».
 
   
  Ukko uunilta urahti,
  Пробурчал старик на печке,
  parta lauloi, pää järähti:   бородой тряхнул, прибавил:
  "Jo nyt tieän rauan synnyn,
  «Вот узнал рожденье стали,
270    tajuan tavat teräksen.
  понял все его привычки.
 
   
  "Ohoh sinua, rauta raukka,
  Ой ты, жалкое железо,
  rauta raukka, koito kuona,   ты, окалина дрянная,
  teräs tenhon-päivällinen!
  сталь, волшебных сил начальных!
  Siitäkö sinä sikesit,   Отчего таким ты стало,
  siitä kasvoit kauheaksi,
  отчего разбушевалось?
  ylen suureksi sukesit?   Может, выросло великим?
 
   
  "Et sä silloin suuri ollut
  Не было таким великим,
  etkä suuri etkä pieni,   ни великим и ни малым,
  et kovin koreakana
  не было высокородным,
280    etkä äijältä äkäinen,
  вовсе не было свирепым,
  kun sa maitona makasit,
  молоком когда лежало,
  rieskasena riuottelit   молоком парным томилось
  nuoren neitosen nisissä,
  за сосцами юной девы,
  kasvoit immen kainalossa   в персях девушки прекрасной
  pitkän pilven rannan päällä,
  там у края длинной тучи,
  alla taivahan tasaisen.   там под ровным небосводом
 
   
  "Etkä silloin suuri ollut,
  Не было таким великим,
  et ollut suuri etkä pieni,   ни великим и ни малым в дни,
  kun sa liejuna lepäsit,
  когда лежало грязью,
290    seisoit selvänä vetenä
  чистою водой стояло
  suurimmalla suon selällä,
  посреди больших болотин,
  tuiman tunturin laella,   на суровых плоскогорьях,
  muutuit tuolla maan muraksi,
  там ты в тину превратилось,
  ruostemullaksi rupesit.   стало ржавою землею.
 
   
  "Etkä silloin suuri ollut,
  Не было ещё великим,
  et ollut suuri etkä pieni,   ни великим и ни малым в дни,
  kun sua hirvet suolla hieroi,
  когда тебя топтали,
  peurat pieksi kankahalla,   в топях — лось, олень — в болоте,
  susi sotki sorkillansa,
  волк месил тебя когтями,
300    karhu kämmenyisillänsä.
  попирал медведь ногами.
 
   
  "Etkä silloin suuri ollut,
  Не было ещё великим,
  et ollut suuri etkä pieni,   ни великим и ни малым,
  kun sa suosta sotkettihin,
  в дни, когда в болоте брали,
  maan muasta muokattihin,   черпали из жидкой тины,
  vietihin sepon pajahan,
  к кузнецу носили в кузню,
  alle ahjon Ilmarisen.   к Илмаринену — в горнило.
 
   
  "Etkä silloin suuri ollut,
  Не было ещё великим,
  et ollut suuri etkä pieni,   ни великим и ни малым в дни,
  kun sa kuonana kohisit,
  когда вздувалось шлаком,
310    läikyit lämminnä vetenä
  жгучей жижею лежало
  tuimissa tulisijoissa,
  в пекле жаркого горнила.
  vannoit vaikean valasi   Клятву твёрдую давало
  ahjolla, alasimella,
  на огне, на наковальне,
  vasaroilla, valkkamilla,   под звенящею кувалдой,
  sepon seisontasijoilla,
  в жаркой кузне возле горна,
  takehinta-tanterilla.   где кузнец куёт железо.
 
   
  "Joko nyt suureksi sukenit,
  Отчего ж великим стало,
  äreäksi ärtelihit,   почему же обозлилось,
  rikoit, vaivainen, valasi,
  не сдержало твердой клятвы,
320    söit kuin koira kunniasi,
  как собака, честь сожрало,
  kun sa syrjit syntyäsi,
  ранило родного брата,
  sukuasi suin pitelit?   родственника искусало?
 
   
  "Ku käski pahalle työlle,
  Кто толкнул на злодеянье,
  kenp' on kehnolle kehoitti?   научил дурному делу?
  Isosiko vai emosi
  Мать-отец ли научили,
  vaiko vanhin veljiäsi   или, может, старший братец,
  vai nuorin sisariasi
  или младшая сестрица,
  vaiko muu sukusi suuri?   или родичи иные?
 
   
  "Ei isosi, ei emosi
  Нет, не мать-отец учили,
330    eikä vanhin veljiäsi,
  и совсем не старший братец,
  ei nuorin sisariasi
  и не младшая сестрица,
  eikä muu sukusi suuri:   и не родичи иные.
  itse teit tihua työtä,
  Глянь-ка на свою работу,
  katkoit kalmankarvallista.   зло свое исправь скорее —
 
   
  "Tule nyt työsi tuntemahan,
  Бед само ты натворило,
  pahasi parantamahan,
  смертному ты навредило.
  ennenkuin sanon emolle,
  или матери скажу я,
  vanhemmallesi valitan!   сообщу отцу родному.
  Enemp' on emolla työtä,
  Будет матери обидно,
340    vaiva suuri vanhemmalla,
  ей прибавится печалей,
  kun poika pahoin tekevi,
  если сын поступит дурно,
  lapsi tuhmin turmelevi.   совершит дитя злодейство.
 
   
  "Piäty, veri, vuotamasta,
  Прекрати же, кровь, струиться,
  hurme, huppelehtamasta,   перестань, руда, сочиться,
  päälleni päräjämästä,
  на меня ты, кровь, не брызгай,
  riuskumasta rinnoilleni!   не хлеши на грудь героя.
  Veri, seiso kuni seinä,
  Как стена, замри на месте,
  asu, hurme, kuni aita,   стой, как крепкая ограда,
  kuin miekka meressä seiso,
  стой, как меч-трава на море,
350    saraheinä sammalessa,
  как осока средь болота,
  paasi pellon pientaressa,
  как валун у края поля,
  kivi koskessa kovassa!   словно камень средь порога.
 
   
  "Vaan jos mieli laatinevi
  Если же струиться хочешь,
  liikkua lipeämmästi,   побыстрей бежать желаешь,
  niin sä liikkuos lihassa
  двигайся тогда по жилам,
  sekä luissa luistaellos!   по костям скользи быстрее,
  Sisässä sinun parempi,
  будет там тебе приятней,
  alla kalvon kaunihimpi,   поудобней — под покровом.
  suonissa sorottamassa
  Лучше двигаться по жилам,
360    sekä luissa luistamassa,
  лучше по костям струиться,
  kuin on maahan vuotamassa,
  чем на землю течь впустую,
  rikoille ripajamassa.   проливаться в пыль земную.
 
   
  "Et sä, maito, maahan joua,
  Молоко, на луг не лейся,
  nurmehen, veri viatoin,   кровь невинная — на почву,
  miesten hempu, heinikkohon,
  красная руда — на травы,
  kumpuhun, urosten kulta.   в землю — золото героев.
  Syämessä sinun sijasi,
  Ведь твое жилище — в сердце,
  alla keuhkon kellarisi;   там, под легкими, твой погреб,
  sinne siirräite välehen,
  уходи туда скорее,
370    sinne juoskos joutuisasti!
  убегай туда проворней.
  Et ole joki juoksemahan
  Ты не речка — вдаль стремиться,
  etkä lampi laskemahan,   ты не ламба* — разливаться,
  suohete solottamahan,
  ты не ключ болотный — булькать,
  venelotti vuotamahan.   протекать — не чёлн дырявый.
 
   
  "Tyy'y nyt, tyyris, tippumasta,
  Кровь бесценная, не капай,
  punainen, putoamasta!   красная руда, не лейся!
  Kun et tyy'y, niin tyrehy!
  Захлебнись, поток, заглохни!
  Tyytyi ennen Tyrjän koski,   Ведь заглох порог на Турье,
  joki Tuonelan tyrehtyi,
  Туонелы река зачахла,
380    meri kuivi, taivas kuivi
  море ссохлось, небо ссохлось
  sinä suurna poutavuonna,
  в то засушливое лето,
  tulivuonna voimatoinna.   в год неслыханных пожаров.
 
   
  "Jos et tuostana totelle,
  Коли так не подчинишься,
  viel' on muita muistetahan,   есть приёмы и другие,
  uuet keinot keksitähän:
  есть и способы иные:
  huuan Hiiestä patoa,   попрошу котёл из Хииси,
  jolla verta keitetähän,
  чтобы кровь сварить мужскую,
  hurmetta varistetahan,   красную руду героя,
  ilman tilkan tippumatta,
  чтоб не уронить ни капли,
390    punaisen putoamatta,
  не пролить на землю крови,
  veren maahan vuotamatta,
  красной не плеснуть на почву,
  hurmehen hurajamatta.   по земле не дать струиться.
 
   
  "Kun ei lie minussa miestä,
  Коли нет во мне героя,
  urosta Ukon pojassa   нету мужа в сыне Укко,
  tämän tulvan tukkijaksi,
  чтоб унять теченье крови,
  suonikosken sortajaksi,   перекрыть поток из жилы,
  onp' on taatto taivahinen,
  есть ещё отец небесный,
  pilven-päällinen jumala,   Бог, над тучами живущий,
  joka miehistä pätevi,
  что превыше всех героев,
400    urohista kelpoavi
  всех мужей сильней на свете,
  veren suuta sulkemahan,
  он уймет теченье крови,
  tulevata tukkimahan.   запрудит поток кровавый.
 
   
  "Oi Ukko, ylinen luoja,
  «О, творец верховный Укко,
  taivahallinen jumala!   Юмала, наш бог небесный,
  Tule tänne tarvittaissa,
  приходи в беде на помощь,
  käy tänne kutsuttaessa!   появись на зов героя!
  Tunge turpea kätesi,
  Ты закрой десницей рану,
  paina paksu peukalosi   надави могучим пальцем,
  tukkeheksi tuiman reiän,
  вставь в отверстие затычкой,
410    paikaksi pahan veräjän!
  латкой — на дыру дурную.
  Veä päälle lemmen lehti,
  Наложи листок любовный*,
  kultalumme luikahuta   золотой цветок кувшинки,
  veren tielle telkkimeksi,
  запруди кровотеченье,
  tulevalle tukkeheksi,   перекрой поток кровавый,
  jottei parsku parralleni,
  чтоб на бороду не брызгал,
  valu vaaterievuilleni!"   не струился на одежду!»
 
   
  Sillä sulki suun vereltä,
  Так закрыл потока устье,
  tien on telkki hurmehelta.   запрудил теченье крови.
 
   
  Pani poikansa pajahan
  Сына в кузницу отправил,
420    tekemähän voitehia
  чтобы мазей наготовил,
  noista heinän helpehistä,
  заварив тысячелистник,
  tuhatlatvan tutkaimista,   взяв верхушек трав пахучих,
  me'en maahan vuotajista,
  тех, что симу* источают,
  simatilkan tippujista.   мёдом землю окропляют.
 
   
  Poikanen meni pajahan,
  Вот пошел мальчишка в кузню,
  läksi voitehen tekohon;   чтобы мазей наготовить.
  tuli tammi vastahansa.
  Дуб ему в пути попался,
  Kysytteli tammeltansa:   спрашивает так у дуба:
  "Onko mettä oksillasi,
  «Есть ли мёд на этих ветках,
430    alla kuoresi simoa?"
  под корой — напиток сладкий?»
 
   
  Tammi taiten vastoavi:
  Дуб на это отвечает:
  "Päivänäpä eilisenä   «Днём минувшим, днём вчерашним
  sima tippui oksilleni,
  мёд на ветки с неба капал,
  mesi latvalle rapatti   тёк напиток на вершину
  pilvistä pirisevistä,
  с дождевых небесных тучек,
  hattaroista haihtuvista."   с облаков, летящих быстро».
 
   
  Otti tammen lastuloita,
  Он набрал дубовых щепок,
  puun murskan murenemia;   древа хрупкого осколков,
  otti heiniä hyviä,
  всяких трав собрал лечебных,
440    ruohoja monennäköjä,
  стебельков разнообразных,
  joit' ei nähä näillä mailla
  что растут у нас не всюду,
  kaikin paikoin kasvaviksi.   не везде произрастают.
 
   
  Panevi pa'an tulelle,
  На огонь горшок поставил,
  laitti keiton kiehumahan   варево кипеть приладил,
  täynnä tammen kuoriloita,
  полное коры дубовой,
  heiniä hyvännäköjä.   добрых трав разнообразных.
 
   
  Pata kiehui paukutteli
  Бурно варево кипело,
  kokonaista kolme yötä,   все три ночи клокотало,
  kolme päiveä keväistä.
  три весенних дня варилось.
450    Siitä katsoi voitehia,
  Стал испытывать лекарство,
  onko voitehet vakaiset,
  пробовать, готовы ль мази,
  katsehet alinomaiset.   действенно ли это зелье.
 
   
  Ei ole voitehet vakaiset,
  Не готовы были мази,
  katsehet alinomaiset.   не надёжно было зелье.
  Pani heiniä lisäksi,
  Трав ещё в горшок добавил,
  ruohoa monennäöistä,   всевозможных разноцветий,
  kut oli tuotu toisialta,
  привезённых издалёка,
  sa'an taipalen takoa   из-за сотен переходов,
  yheksältä loitsijalta,
  от восьми волхвов чудесных,
460    kaheksalta katsojalta.
  девяти шаманов добрых.
 
   
  Keitti vielä yötä kolme,
  Поварил ешё три ночи,
  ynnähän yheksän yötä.   целых девять поготовил.
  Nostavi pa'an tulelta,
  Вот горшок с огня снимает,
  katselevi voitehia,   вот он смотрит, проверяет,
  onko voitehet vakaiset,
  пробует, готовы ль мази,
  katsehet alinomaiset.   действенно ли это зелье.
 
   
  Olipa haapa haaraniekka,
  Разветвленная осина
  kasvoi pellon pientarella.   на меже полей стояла. 
  Tuon murha murenti poikki,
  Разломал её нечистый,
470    kaikki kahtia hajotti;
  расщепил на половинки —
  voiti niillä voitehilla,
  их намазал этой мазью,
  katsoi niillä katsehilla.   их натёр он этим средством.
  Itse tuon sanoiksi virkki:
  Сам сказал слова такие:
  "Kun lie näissä voitehissa   «Если есть в лекарстве этом
  vian päälle vietävätä,
  сила действия на раны,
  vammoille valettavata,   на увечья, на ушибы,
  haapa, yhtehen paratkos
  пусть осина целой станет,
  ehommaksi entistäsi!"   будет прежнего прочнее!»
 
   
  Haapa yhtehen parani
  Вот осина стала целой,
480    ehommaksi entistänsä,
  стала прежнего прочнее,
  kasvoi päältä kaunihiksi,
  стала вся снаружи гладкой,
  alta aivan terveheksi.   изнутри — совсем здоровой.
 
   
  Siitä koitti voitehia,
  Испытал он мази снова,
  katselevi katsehia,   снадобье опять проверил:
  koitteli kiven koloihin,
  в камне трещину намазал,
  paasien pakahtumihin:   щель — в расколотом утёсе.
  jo kivet kivihin tarttui,
  Прилепился камень к камню,
  paaet paatehen rupesi.   прочно склеились обломки.
 
   
  Tuli poikanen pajasta
  Вышел тут сынок из кузни,
490    tekemästä voitehia,
  где варил для раны зелье,
  rasvoja rakentamasta;
  добрые готовил мази,
  ne työnti ukon kätehen:   передал лекарство старцу:
  "Siin' on voitehet vakaiset,
  «Вот надёжное лекарство,
  katsehet alinomaiset,   чудодейственное зелье,
  vaikka vuoret voitelisit,
  даже скалы может склеить,
  kaikki kalliot yheksi."   накрепко скрепить утёсы».
 
   
  Koki ukko kielellänsä,
  Языком проверил старец,
  maistoi suullansa sulalla,   взял медовыми устами,
  tunsi katsehet hyviksi,
  снадобье признал отменным,
500    voitehet vaka'isiksi.
  посчитал надежным зелье.
 
   
  Siitä voiti Väinämöistä,
  Вот помазал раны Вяйно,
  pahoin-tullutta paranti,   полечил больного мужа:
  voiti alta, voiti päältä,
  мазал снизу, мазал сверху,
  kerta keskeä sivalti.   раз мазнул и посерёдке.
  Sanovi sanalla tuolla,
  Сам сказал слова такие,
  lausui tuolla lausehella:   произнёс такие речи:
  "En liiku omin lihoini,
  «Не в своей хожу я плоти,
  liikun Luojani lihoilla,   я хожу во плоти Бога,
  en väiky omin väkini,
  не своею силой движусь,
510    väikyn väellä kaikkivallan,
  двигаюсь всевышней волей,
  en puhu omalla suulla,
  не своим я ртом вещаю, —
  puhelen Jumalan suulla.   говорю Творца устами.
  Josp' on mulla suu suloinen,
  Благозвучны мои речи, —
  suloisempi suu Jumalan,   речи Бога благозвучней;
jospa on kaunoinen käteni,
у меня рука красива —
  käsi Luojan kaunihimpi."   Господа рука прекрасней».
 
   
  Kun oli voie päälle pantu,
  Лишь помазал этой мазью,
  nuot on katsehet vakaiset,   окропил немного зельем,
  murti se puolipyörryksihin,
  Вяйнямёйнена скрутило,
520    Väinämöisen väännyksihin:
  без сознания свалило,
  lyökse sinne, lyökse tänne,
  в муках мечется, страдает,
  vaan ei löytänyt lepoa.   не находит места Вяйно.
 
   
  Niin ukko kipuja kiisti,
  Старец боли заклинает,
  työnti tuosta tuskapäitä   гонит страшные мученья
  keskelle Kipumäkeä,
  на большую Гору болей,
  Kipuvuoren kukkulalle   на высокий холм Страданий,
  kiviä kivistämähän,
  чтобы там терзались камни,
  paasia pakottamahan.   скалы корчились от болей.
 
   
  Tukun silkkiä sivalti,
  Размотал он тюк из шёлка,
530    senpä leikkeli levyiksi,
  на полоски шёлк разрезал,
  senp' on katkoi kappaleiksi,
  на бинты его разделал —
  sitehiksi suoritteli.   так повязок наготовил.
  Sitoi niillä silkillänsä,
  Обвязал он этим шёлком,
  kapaloivi kaunoisilla   обмотал красивой тканью
  polvea pojan pätöisen,
  рану на колене Вяйно,
  varpahia Väinämöisen.   пальцы на ноге героя.
 
   
  Sanovi sanalla tuolla,
  Сам слова такие молвил,
  lausui tuolla lausehella:
  произнес он речь такую:
  "Siteheksi Luojan silkki,
  «Божий шёлк повязкой будет,
540    Luojan kaapu katteheksi
  божья полость — покрывалом
  tälle polvelle hyvälle,
  на колене этом славном,
  vakaisille varpahille!   на ноге, на крепких пальцах!
  Katso nyt, kaunoinen Jumala,
  Ты присматривай, Создатель,
  varjele, vakainen Luoja,   охраняй, великий Боже.
  jottei vietäisi vioille,
  чтоб не стала рана хуже,
  vammoille veällettäisi!"   чтобы вновь не заболела!»
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen
  Вот уж старый Вяйнямёйнен
  jo tunsi avun totisen.   облегченье обретает,
  Pian pääsi terveheksi;
  выздоравливает вскоре,
550    liha kasvoi kaunihiksi,
  стал он весь снаружи гладким,
  alta aivan terveheksi,
  изнутри совсем здоровым,
  keskeä kivuttomaksi,   никаких в серёдке болей,
  vieriltä viattomaksi,
  никаких изъянов сверху,
  päältä päärmehettömäksi,   никаких рубцов снаружи.
  ehommaksi entistänsä,
  Лучше стало всё, чем было,
  paremmaksi tuonoistansa.   стало прежнего прочнее.
 
   
  Jo nyt jaksoi jalka käyä,
  Вот уже нога ступает,
  polvi polkea kykeni;   вот уже колено гнётся,
  ei nuuru nimeksikänä
  не болит совсем раненье.
560    vaikerra vähäistäkänä.
  не саднит ушиб нисколько.
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
  siirti silmänsä ylemmä,   обратил свой взор на небо,
  katsahtavi kaunihisti
  посмотрел с благоговеньем
  päälle pään on taivosehen;   в небеса над головою.
  sanovi sanalla tuolla,
  Сам такое слово молвил,
  lausui tuolla lausehella:
  произнес он речь такую:
  "Tuoltapa aina armot käyvät,
  «Милость нам всегда — оттуда,
  turvat tuttavat tulevat   лишь оттуда нам защита,
  ylähältä taivahasta,
  от небес высоких этих,
570    luota Luojan kaikkivallan.
  от всезнающего Бога.
 
   
  "Ole nyt kiitetty, Jumala,
  Славен будь, Творец всесильный,
  ylistetty, Luoja, yksin,   возвеличен, Бог небесный,
  kun annoit avun minulle,
  что принес мне облегченье,
  tuotit turvan tuttavasti   дал надежную защиту,
  noissa tuskissa kovissa,
  утолил мои страданья,
  terän rauan raatamissa!"   причиненные железом!»
 
   
  Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
  vielä tuon sanoiksi virkki:
  к этому ещё прибавил:
  "Elkätte, etinen kansa,
  «Люди, возрастом постарше,
580    kansa vasta kasvavainen,   молодой народ растущий,
  veikaten venettä tehkö,
  вы на спор не стройте лодки,
  uhkaellen kaartakana!   не бахвальтесь, начиная!
  Jumalass' on juoksun määrä,
  Богу лишь исход известен,
  Luojassa lopun asetus,   лишь Творцу итог подвластен,
  ei uron osoannassa,
  мастера уменья — мало,
  vallassa väkevänkänä."   даже мастера большого!»


© 2010 -2018 - RusFin