Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kahdesviidettä runo   Песнь сорок вторая
  Pohjolassa Väinämöinen
nukuttaa soitollaan koko
väen ja sampo viedään
veneeseen. Pohjolan väki
herää ja Louhi lähettää
esteitä sammon ryöstäjien
tielle. Retkeläiset selviytyvät,
mutta kannel putoaa mereen.

с. 1-58. — Герои прибывают в Похьолу,
и Вяйнямёйнен сообщает, что они
прибыли поделить сампо и что если
им не отдадут его половины
по-хорошему, они возьмут его силой.
с. 59-64- — Хозяйка Похьолы не
желает отдавать сампо ни по-хорошему,
ни по- плохому и собирает народ Похьолы
для отпора.
с. 65-164— Вяйнямёйнен берёт в руки
кантеле и музыкой усыпляет весь народ
Похьолы. Затем вместе со своими
соратниками идёт смотреть сампо.
Они вытаскивают его из каменной горы
и переносят в свою лодку, .
с. 165-308 — Отправляются с сампо из
Похьолы и спокойно плывут домой.
с. 309-562. — На третий день хозяйка
Похьолы, проснувшись, видит, что
сампо увезено, и насылает густой туман,
сильный ветер и другие невзгоды, чтобы
остановить похитителей сампо, пока
она не догонит их. В бурю новое кантеле
Вяйнямёйнена тонет в море,


Vaka vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен,
toinen seppo Ilmarinen,
  мастер славный Илмаринен,
kolmas lieto Lemmin poika,
  муж беспечный Лемминкяйнен,
tuo on kaunis Kaukomieli,
  тот красивый Кавкомьели,
läksi selvälle merelle,
  продолжать свой путь решают
lake'ille lainehille
  по открытым волнам моря
tuonne kylmähän kylähän,
  в то холодное селенье,
pimeähän Pohjolahan,
  в вечно сумрачную Похью,
miehen syöjähän sijahan,
  что героев поглощает,
10    urohon upottajahan.
  что мужей в пучине топит.

   
Kenpä tuossa soutajaksi?
  Кто ж теперь за вёсла сядет?
Yks' on seppo Ilmarinen.
  Славный мастер Илмаринен
Sepä tuossa soutajaksi
  будет загребным на лодке,
airoillen ylimäisille;
  впереди за вёсла сядет,
toinen lieto Lemminkäinen
  беззаботный Лемминкяйнен
airoillen alimaisille.
  сядет позади на вёсла.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse istuihe perähän.
  сам садится у кормила,
Laskea karehtelevi;
  лодку в море направляет,
20    laski halki lainehien,
  через гребни волн проводит,
noien kuohujen kovien,
  через бурное кипенье,
lakkipäien lainehien
  через мощные потоки,
vasten Pohjan valkamoita,
  чёлн ведет к причалам Похьи,
ennen tiettyjä teloja.
  к пристаням давно знакомым.

   
Jopa tuonne tultuansa,
  Наконец туда добравшись,
matkan päähän päästyänsä
  наконец достигнув цели,
vetivät venosen maalle,
  подняли ладью на берег,
tempasivat tervarinnan
  смоляную грудь — на сушу,
teloille teräksisille,
  лодку — на катки из стали,
30    valkamoille vaskisille.
  чёлн — на стапеля* из меди.

   
Tulivat tuville tuosta,
  Подошли они к жилищам,
pian pistihe sisälle.
  поспешили в дом герои.
Kysyi Pohjolan emäntä,
  Любопытствует хозяйка,
tutkaeli tullehilta:
  спрашивает у вошедших:
"Mipä miehillä sanoma,
  «Что за вести у героев,
urohilla uusi tieto?"
  у мужей какая новость?»

   
Vaka vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuopa tuohon vastoavi:
  так на это отвечает:
"Sammosta sanomat miesten,
  «У мужей о сампо вести,
40    kirjokannesta urosten:
  новость об узорной крышке*.
saimme sampuen jaolle,
  Сампо мы делить явились,
kirjokannen katselulle."
  крышкой пёстрой любоваться».

   
Itse Pohjolan emäntä
  Тут сама хозяйка Похьи
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвила, сказала:
"Ei pyyssä kahen jakoa,
  «На двоих рябца не делят,
oravassa miehen kolmen.
  на троих не делят белку.
Hyvä on sampuen hyrätä,
  Хорошо вращаться сампо,
kirjokannen kahnatella
  крышке расписной вертеться
Pohjolan kivimäessä,
  в каменной пещере Похьи,
50    vaaran vaskisen sisässä.
  в недрах медного утёса.
Hyvä olla itseniki
  Хорошо и мне, хозяйке,
sammon suuren haltijana."
  быть властительницей сампо».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Kun et antane osoa,
  «Если не отдашь нам доли,
tuota sammon toista puolta,
  не откажешь половины,
niin on kaiken kantanemme,
  целиком возьмём мы сампо,
vienemme venehesemme."
  на корабль к себе утащим».

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
60    tuo tuosta pahoin pahastui.
  прогневилась, возмутилась:
Kutsui Pohjolan kokohon,
  созвала народ всей Похьи,
nuoret miehet miekkoinensa,
  крепких юношей с мечами,
urohot asehinensa
  ратников своих — с оружьем,
pään varalle Väinämöisen.
  старцу Вяйно на погибель.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
kävi kanteloisehensa,
  в руки взял певучий короб,
itse istui soittamahan,
  принялся играть степенно,
alkoi soittoa somasti.
  заиграл герой красиво.
Tuota kaikki kuulemahan,
  Все притихли, чтобы слушать,
70    iloa imehtimähän,
  чтоб игрою наслаждаться.
miehet mielellä hyvällä,
  Слушают мужи с охотой,
naiset suulla nauravalla,
  жёны с ласковой улыбкой,
urohot vesissä silmin,
  со слезой в глазу — герои,
pojat maassa polvillansa.
  парни — стоя на коленях.

   
Väkeä väsyttelevi,
  Тут взяла людей усталость,
rahvahaista raukaisevi:
  дрёма весь народ сморила,
kaikki nukkui kuuntelijat
  слушатели все забылись,
sekä vaipui katselijat;
  зрители все задремали —
nukkui nuoret, nukkui vanhat
  дремлет юный, дремлет старый
80    Väinämöisen soitantohon.
  от игры прекрасной Вяйно.

   
Siitä viisas Väinämöinen,
  Тут уж мудрый Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  заклинатель вековечный,
tapasi on taskuhunsa,
  сунул руку в глубь кармана,
kulki kukkaroisehensa.
  в кошельке своём пошарил,
Ottavi uniset neulat,
  вынул сонные иголки,
voiteli unella silmät,
  сном глаза людей намазал,
ripset ristihin panevi,
  накрепко скрестил ресницы,
painoi luomet lukkosehen
  на замок защёлкнул веки
väeltä väsyneheltä,
  сном сморённому народу,
90    urohilta uinuvilta:
  сладко дремлющим героям.
pani pitkähän unehen,
  Долгий сон навёл на Похью,
viikommaksi nukkumahan
  погрузил в большую дрёму
koko Pohjolan perehen
  Похьолы семью большую,
ja kaiken kyläisen kansan.
  население деревни.

   
Meni sammon saa'antahan,
  Добывать пустился сампо,
kirjokannen katsontahan
  крышкой пестрой любоваться,
Pohjolan kivimäestä,
  в каменных подвалах Похьи,
vaaran vaskisen sisästä,
  в сердцевине медной вары*
yheksän lukon takoa,
  из-за девяти засовов,
100    takasalvan kymmenennen.
  десяти замков надёжных.

   
Tuossa vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
lauloa hyrähtelevi
  начал тихо петь заклятье
vaaran vaskisen ovilla,
  перед дверью медной вары,
kivilinnan liepehillä:
  возле каменного за́мка:
jopa liikkui linnan portit,
  дрогнули ворота за́мка,
järkkyi rautaiset saranat.
  скрипнули стальные петли.

   
Itse seppo Ilmarinen,
  Сам кователь Илмарииен,
tuopa tuossa toisna miesnä.
  тот, что был вторым героем,
Voilla voiti lukkoloita,
  маслом все замки помазал,
110    saranoita rasvasilla,
  хорошо натёр все петли,
jottei ukset ulvahuisi
  чтобы дверь не скрежетала,
eikä naukuisi saranat.
  чтобы петли не скрипели.
Lukot sormin luksutteli,
  Пальцами засовы отпер,
salvat kuokalla kohotti:
  сбил киркой замки дверные,
jo lukot lusuna vieri,
  наземь брякнулись обломки,
ovet vahvat aukieli.
  двери прочные раскрылись.

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  тут сказал слова такие:
"Oi sie lieto Lemmin poika,
  «Ой ты, сын беспечный Лемпи,
120    ylimäinen ystäväni!
  ты, товарищ мой первейший,
Mene sampo ottamahan,
  вынеси скорее сампо,
kirjokansi kiskomahan!"
  выкорчуй с узором крышку!»

   
Tuopa lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен,
tahi kaunis Kaukomieli,
  тот красивый Кавкомьели,
kyllä kärkäs käskemättä,
  быстрый и без понуканья
kehumattaki kepeä,
  и без похвалы проворный,
meni sammon saa'antahan,
  сампо вырывать пустился,
kirjokannen kiskontahan.
  выносить с узором крышку.
Sanoi tuonne mennessänsä,
  Так сказал он, отправляясь,
130    kerskaeli käyessänsä:
  так промолвил, похваляясь:
"Mi lienee minussa miestä,
  «Сколько сил во мне, в мужчине,
urosta Ukon pojassa,
  сколько мощи в сыне Укко,
senpä sampo siirtyköhön,
  сампо сдвинется настолько,
kirjokansi kääntyköhön
  крышка пёстрая сместится,
jalan oikean avulla,
  лишь коснусь ногою правой,
takakannan koskemalla!"
  правой пяткою дотронусь!»

   
Siirrytteli Lemminkäinen,
  Вот толкает Лемминкяйнен,
siirrytteli, käännytteli,
  вот толкает, нажимает,
sylin sampoa syleili,
  крепко сампо обнимает,
140    polvin maassa puuhaeli:
  на колени припадает:
eipä sampo liikukana,
  нет, не двигается сампо,
kirjokansi kallukana;
  крышка даже не кренится.
sen oli juuret juurruteltu
  Корни сампо в землю вгрызлись,
yheksän sylen syvähän.
  в глубину — на девять сажен.

   
Hyvä on härkä Pohjolassa,
  В Похье вырос бык прекрасный.
jok' on vahva vartalolta,
  Статью был великолепен,
ylen sitkeä sivulta,
  очень крепок был боками,
suonilta kovin sorea;
  мускулами — благороден.
sen on syltä sarvet pitkät,
  Каждый рог длиной был в сажень,
150    puolentoista turpa paksu.
  морда — в полторы сажени.

   
Otti härän heinikosta,
  Взял быка в траве высокой,
auran pellon pientarelta;
  плуг нашёл у края пашни,
sillä kynti sammon juuret,
  выпахал им корни сампо,
kirjokannen kiinnittimet:
  крышки расписной крепленья,
saipa sampo liikkumahan,
  сдвинуться заставил сампо,
kirjokansi kallumahan.
  крышку пёструю — сместиться.

   
Siitä vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен,
toinen seppo Ilmarinen,
  славный мастер Илмаринен,
kolmas lieto Lemminkäinen
  муж беспечный Лемминкяйнен
160    saattelivat sammon suuren
  вынесли большое сампо
Pohjolan kivimäestä,
  изнутри горы скалистой,
vaaran vaskisen sisästä.
  сердцевины медной вары.
Veivät sen venosehensa,
  На корабль перетащили,
latjasivat laivahansa.
  погрузили сампо в лодку.

   
Saivat sammon purtehensa,
  Вот уже и в лодке сампо,
kirjokannen kaarillensa;
  в струге — крышка расписная.
työntivät venon vesille,
  Лодку на воду столкнули,
satalauan lainehille.
  стодощатую — на волны,
Tyrskähti veno vetehen,
  погрузилась лодка в воду,
170    läksi laioin lainehesen.
  в волны — до бортов высоких.

   
Kysyi seppo Ilmarinen,
  Тут вопрос кователь задал,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал он, так промолвил:
"Minne sampo saatetahan,
  «Мы куда доставим сампо,
kunnepa kuletetahan
  отвезём в места какие
näiltä paikoilta pahoilta,
  из краев поганых этих,
poloisesta Pohjolasta?"
  из убогой этой Похьи?»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse virkki, noin nimesi:
  так промолвил, так ответил:
"Tuonne sampo saatetahan,
  «Мы туда доставим сампо,
180    kirjokansi kaimatahan
  эту крышку расписную, —
nenähän utuisen niemen,
  на туманный берег мыса,
päähän saaren terhenisen,
  на дааекий остров мглистый,
siellä onnen ollaksensa,
  чтобы счастье там хранилось,
ainian asuaksensa.
  находилось там извечно.
On siellä vähän sijoa,
  Есть там место небольшое,
toki paikkoa palanen,
  есть земли одна полоска,
syömätöintä, lyömätöintä,
  что не пахана плугами,
miekan miehen käymätöintä."
  что не тронута мечами».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
190    läksi poies Pohjolasta,
  прочь отправился из Похьи,
läksi mielellä hyvällä,
  в путь пустился с лёгким сердцем,
iloten omille maille.
  с радостью — в края родные.
Itse tuossa noin saneli:
  Приговаривал при этом:
"Käänny, pursi, Pohjolasta,
  «Отвернись, корабль, от Похьи,
käännäite kohen kotia,
  носом стань к родному дому,
perin maille vierahille!
  развернись кормой к чужому.

   
"Tuuittele, tuuli, purtta,
  Ты баюкай, ветер, лодку,
soutele, vesi, venettä,
  погоняй, волна, кораблик,
anna airoillen apua,
  нашим вёслам помогайте,
200    huoparille huoitusta
  рулевому пособляйте
noilla väljillä vesillä,
  на большом морском просторе,
ulapoilla auke'illa!
  на пространстве вод широких.

   
"Oisiko airot pikkaraiset,
  Если вёсла невелики,
soutajat vähäväkiset,
  загребные слабосильны,
pienoiset peränpitäjät,
  рулевые малорослы,
lapset laivan hallitsijat,
  кормчие — и вовсе дети,
anna, Ahto, airojasi,
  дай свои нам вёсла, Ахто,
venettäsi, veen isäntä,
  лодку дай, воды хозяин,
airot uuet ja paremmat,
  вёсла дай из самых лучших,
210    mela toinen ja lujempi,
  новый руль — из самых крепких,
itse airoillen asetu,
  сам садись за вёсла, Ахто,
sovitaite soutamahan!
  загребным устройся в лодке.
Anna juosta puisen purren,
  Пусть бежит челнок тесовый,
rautahangan hakkaella
  мчит с уключинами лодка,
halki kuohujen kovien,
  через бурное кипенье,
lakkipäien lainehien!"
  через мощные потоки!»

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
laskea karehtelevi.
  правит лодкою по волнам,
Itse seppo Ilmarinen,
  сам кователь Илмаринен,
220    toinen lieto Lemminkäinen,
  с ним беспечный Лемминкяйнен
nepä tuossa soutelevat,
  вёслами гребут усердно,
soutelevat, joutelevat
  лодку двигают упорно
selviä selän vesiä,
  по морским просторам ясным,
lake'ita lainehia.
  по широким гребням пенным.

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Тут промолвил Лемминкяйнен:
"Olipa ennen aikoinani,
  «Помню времена иные:
oli vettä soutajalla
  и гребцу воды хватало,
sekä virttä laulajalla.
  и певцу хватало песен.
Vaan ei nyt, nykyisin aioin
  Всё сегодня по-другому:
230    tuota kuulla kulloinkana
  всё не так, как было прежде:
venehessä vierentätä,
  пения не слышно в лодке,
lainehilla laulantata."
  ликования — на волнах!»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так ответил:
"Ei vesillä vieremistä,
  «Ни к чему на море пенье,
lainehilla laulamista!
  ликование на волнах!
Laulu laiskana pitävi,
  Песня лени прибавляет,
virret sou'un viivyttävi.
  пенье греблю замедляет.
Päivä kultainen kuluisi,
  Золотой лишь день упустим,
240    yöhyt kesken yllättäisi
  темноту ночную встретим
näillä väljillä vesillä,
  на открытых этих водах,
lake'illa lainehilla."
  на морских волнах широких».

   
Se on lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Aika kuitenki kuluvi,
  «Время так и так проходит,
päivä kaunis karkelevi,
  день чудесный пролетает,
yö tulla tuhuttelevi,
  незаметно ночь крадётся,
hämärä häkyttelevi,
  тихо сумерки густеют,
jos et laula polvenasi,
  хоть бы и не пел вовеки,
250    hyrehi sinä ikänä."
  никогда бы не мурлыкал».

   
Laski vanha Väinämöinen
  Правил старый Вяйнямёйнен
selkeä meren sinisen,
  по хребтам просторов синих.
laski päivän, laski toisen.
  День проходит, два проходит,
Päivänäpä kolmantena
  вот на третий день поездки
tuo on lieto Lemminkäinen
  снова молвил Лемминкяйнен,
kerran toisen kertaeli:
  говорит слова такие:
"Miks' et laula, Väinämöinen,
  «Что же не поёшь ты, Вяйно,
hyrehi, hyväntöläinen,
  не ликуешь, муж хороший,
hyvän sammon saatuasi,
  доброе добывший сампо,
260    tien oikein osattuasi?"
  верный путь пройти сумевший?»

   
Vaka vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен
hänpä varman vastoavi:
  так уверенно заметил:
"Varahainen laulannaksi,
  «Рано пенью предаваться,
aikainen ilonpioksi.
  ликовать пока не время.
Äsken laulanta sopisi,
  Пенье было бы уместным,
ilon teentä kelpoaisi,
  ликование — приятным,
kun omat ovet näkyisi,
  если б дверь своя виднелась,
omat ukset ulvahtaisi."
  слышалось ворот скрипенье».

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Отвечает Лемминкяйнен:
270    "Oisinko itse perässä,
  «Если б я кормилом правил,
lauleleisin voiessani,
  я запел бы, я сумел бы,
kukkuisin kyetessäni;
  ликовал бы, куковал бы.
ehk' ei toiste voiakana,
  Выпадет ли случай новый,
ei kyllin kyetäkänä.
  хватит ли тогда уменья?»
Kun et lauloa luvanne,
  Если петь ты сам не хочешь,
itse laululle rupean."
  я примусь тогда за пенье!»

   
Siinä lieto Lemminkäinen,
  Тут беспечный Лемминкяйнен,
tuo on kaunis Kaukomieli,
  тот красивый Кавкомьели,
suutansa sovittelevi,
  губы к пенью приготовил,
280    säveltänsä säätelevi.
  звонкость голоса проверил,
Sai itse hyräilemähän,
  напевать, несчастный, начал,
loihe, kurja, kukkumahan
  куковать, нескладный, взялся
äreällä äänellänsä,
  голосом своим скрипучим,
käreällä kulkullansa.
  глоткою своей шершавой.

   
Lauloi lieto Lemminkäinen,
  Пел беспечный Лемминкяйнен,
karjahteli Kaukomieli;
  надрывался Кавкомьели,
suu liikkui, järisi parta,
  рот дрожал, тряслась бородка,
leukapielet lonkaeli.
  содрогался подбородок.
Laulu kuului loitommalle,
  Пенье слышалось далёко,
290    vierähys vesien poikki,
  разносился крик над морем,
kuului kuutehen kylähän,
  до шести летел селений,
seitsemän selän ylitse.
  за семью звучал морями.

   
Kurki istui kannon päässä,
  Там сидел журавль на кочке,
märän mättähän nenässä,
  на болотном бугорочке,
sormiluitansa lukevi,
  пересчитывал суставы,
jalkojansa nostelevi.
  поднимал при этом ноги.
Sepä säikähti kovasti
  Встрепенулся вдруг от крика,
Lemminkäisen laulantata.
  от чудовищного пенья.

   
Päästi kurki kumman kulkun,
  Сам издал он звук ужасный,
300    säikähti pahan sävelen;
  испустил мотив поганый,
heti loihe lentämähän,
  полетел журавль поспешно,
lenti poikki Pohjolahan.
  пересёк всю Похью быстро,
Sitte tuonne tultuansa,
  прилетел туда, на место,
Pohjan suolle saatuansa
  опустился на болото,
vielä parkaisi pahasti,
  снова закричал противно,
äkeästi ärjähteli:
  снова заорал сердито,
sillä Pohjolan herätti,
  поднял на ноги всю Похью,
pahan vallan valveutti.
  разбудил дурную силу.

   
Nousi Pohjolan emäntä
  Поднялась хозяйка Похьи,
310    unen pitkän maattuansa.
  прервала свой сон глубокий,
Kävi karjakartanohon,
  к скотному двору помчалась,
juoksi riistariihen luoksi;
  кинулась быстрей к амбарам*.
katselevi karjoansa,
  Стадо в хлеве оглядела,
elojansa arvelevi:
  осмотрела все амбары:
ei ollut karjoa kaonnut,
  не украдены коровы,
riistettynä riistojansa.
  не похищены припасы.

   
Jo kävi kivimäelle,
  К каменной горе метнулась,
vaaran vaskisen ovelle.
  побежала к медной варе,
Sanoi tuonne tultuansa:
  у дверей горы сказала:
320    "Voi, poloinen, päiviäni!
  «До чего же я несчастна!
Jop' on täällä vieras käynyt,
  Здесь чужие побывали,
kaikki lukot lonkaellut,
  все запоры поломали,
liikutellut linnan portit,
  распахнули все ворота,
särkenyt saranarauat!
  все стальные петли сбили.
Oisko täältä sampo saatu,
  Может быть, и сампо взяли,
otettu omin lupinsa?"
  унесли без разрешенья?»

   
Jo oli sieltä sampo saatu,
  Так и есть: украли сампо,
anastettu kirjokansi
  взяли крышку расписную,
Pohjolan kivimäestä,
  утащили из пещеры,
330    vaaran vaskisen sisästä,
  из подвала в медной варе,
yheksän lukon takoa,
  из-за девяти запоров,
takasalvan kymmenennen.
  десяти засовов прочных.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
tuo tuosta pahoin pahastui,
  очень сильно огорчилась,
katsoi valtansa vajuvan,
  поняла: уходит сила,
alenevan arvionsa.
  власть былая убывает.
Uutarta rukoelevi:
  Деву мглы хозяйка молит:
"Ututyttö, terhenneiti!
  «Утутар, тумана дева,
Seulo seulalla utua,
  ситечком насей тумана,
340    terhenistä tepsuttele,
  натруси погуще хмари,
laske talma taivahalta,
  нагони паров воздушных,
auer ilmasta alenna
  марево спусти на воду,
selvälle meren selälle,
  на простор морской широкий,
ulapalle aukealle,
  на открытое пространство,
jottei päästä Väinämöisen,
  чтобы не проехал Вяйно,
osata uvantolaisen!
  не проплыл Увантолайнен.

   
"Kun ei tuosta kyllin tulle,
  Если этого не хватит,
Iku-Turso, Äijön poika,
  Ику-Турсо — отпрыск Эйо,
nosta päätäsi merestä,
  высунь темечко из моря,
350    lakkoasi lainehesta!
  голову свою — из глуби!
Kaataos Kalevan miehet,
  Уванто мужей повергни,
upota uvantolaiset,
  Калевы свали героев,
hävitä häjyt urohot
  утопи в пучине моря
alle aaltojen syvien!
  под глубокими волнами!
Saata sampo Pohjolahan
  В Похью отвези мне сампо,
venehestä vierimättä!
  не давай упасть из лодки.

   
"Kun ei tuosta kyllin tulle,
  Если этого не хватит,
oi Ukko, ylijumala,
  ой ты, Укко, бог верховный,
ilman kultainen kuningas,
  золотой король небесный,
360    hope'inen hallitsija,
  ты, серебряный правитель,
rakenna rajuinen ilma,
  сотвори погоду злую,
nosta suuri säien voima!
  подними все силы неба,
Luo tuuli, lähetä aalto
  ветра дай, воздвигни волны,
aivan vastahan venettä,
  кораблю пошли навстречу,
jottei päästä Väinämöisen,
  чтобы не проехал Вяйно,
kulkea uvantolaisen!"
  не проплыл Увантолайнен!»

   
Ututyttö, neiti terhen,
  Утутар, тумана дева,
u'un huokuvi merelle,
  надышала мглы на море,
sumun ilmahan sukesi;
  напустила много хмари,
370    piti vanhan Väinämöisen
  продержала старца Вяйно
kokonaista kolme yötä
  целых три кромешных ночи
sisässä meren sinisen
  в море синем, средь тумана,
pääsemättänsä perille,
  чтоб до цели не добрался,
kulkematta kunnekana.
  чтоб стоял на том же месте.

   
Yön kolmen levättyänsä
  Отдохнув три тёмных ночи
sisässä meren sinisen
  в синем море средь тумана,
virkki vanha Väinämöinen,
  молвил старый Вяйнямёйнен,
itse lausui, noin nimesi:
  так сказал он, так заметил:
"Ei ole mies pahempikana,
  «Даже худшего из худших,
380    uros untelompikana
  мужа сонного из сонных
u'ulla upottaminen,
  погубить нельзя туманом,
terhenellä voittaminen."
  одолеть густою хмарью».

   
Veti vettä kalvallansa,
  Он провёл мечом по морю,
merta miekalla sivalti.
  полоснул клинком по волнам.
Sima siukui kalvan tiestä,
  Мёд по следу заструился,
mesi miekan roiskehesta:
  брызги сладкие взлетели.
nousi talma taivahalle,
  В небеса туман поднялся,
utu ilmoillen yleni.
  мгла растаяла на небе.
Selvisi meri sumusta,
  Море снова стало ясным,
390    meren aalto auteresta;
  волны — чистыми от хмари.
meri suureksi sukeutui,
  Море стало вновь великим,
maailma isoksi täytyi.
  мир предстал опять огромным.

   
Oli aikoa vähäinen,
  Времени прошло немного,
pirahteli pikkarainen.
  протекло всего мгновенье,
Jo kuului kova kohina
  сильный шум раздался рядом,
viereltä veno punaisen;
  плеск — у борта красной лодки,
nousi kuohu korkeaksi
  высоко взбугрилась пена
vasten purtta Väinämöisen.
  возле лодки старца Вяйно.

   
Siinä seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
400    toki säikähti kovasti:
  испугался, ужаснулся:
veret vieri kasvoiltansa,
  кровь сошла с лица героя,
puna poskilta putosi.
  на щеках угас румянец.
Veti viltin päänsä päälle,
  Под накидкою укрылся,
yli korvien kohenti,
  с головою завернулся,
peitti kasvot kaunihisti,
  заслонил лицо накидкой,
silmänsä sitäi paremmin.
  пологом прикрыл надёжно.

   
Itse vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
katsoi vierellä vesiä,
  глянул на воду у борта,
loi silmät sivulle purren.
  на кипение у лодки —
410    Näki kummoa vähäisen:
  необычное увидел:
Iku-Turso, Äijön poika,
  Ику-Турсо, Эйо отпрыск,
vieressä veno punaisen
  за бортом у красной лодки,
nosti päätänsä merestä,
  голову из моря поднял,
lakkoansa lainehesta.
  темя высунул из глуби.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
saipa korvat kourihinsa.
  ухватил за уши Турсо,
Korvista kohottelevi,
  над водой его приподнял,
kysytteli, lausutteli,
  спрашивает, вопрошает,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  говорит слова такие:
420    "Iku-Turso, Äijön poika!
  «Ику-Турсо, отпрыск Эйо!
Miksi sie merestä nousit,
  Ты зачем из моря вылез,
kuksi aallosta ylenit
  из волны зачем поднялся,
etehen imehnisille,
  преградил дорогу людям,
saanikka Kalevan poian?"
  сыну Калевы — к тому же?»

   
Iku-Turso, Äijön poika,
  Ику-Турсо, отпрыск Эйо,
eikä tuo ihastu tuosta
  не обрадовался встрече,
eikä tuo kovin pelästy
  не изведал он и страха,
eikä varsin vastaele.
  не ответил мужу вовсе.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
430    tarkoin toiste tutkaeli,
  уточняет, повторяет,
kolmasti kovin kysyvi:
  в третий раз уже пытает:
"Iku-Turso, Äijön poika!
  «Ику-Турсо, отпрыск Эйо,
Miksi sie merestä nousit,
  ты зачем из моря вылез,
kuksi aallosta ylenit?"
  из волны зачем поднялся?»

   
Iku-Turso, Äijön poika,
  Ику-Турсо, отпрыск Эйо,
jo kerralla kolmannella
  лишь на третий раз промолвил,
sanan vastaten sanovi:
  словом на слово ответил:
"Siksi mie merestä nousin,
  «Потому из моря вылез,
siksi aallosta ylenin:
  из волны затем поднялся,
440    oli mielessä minulla
  что задумал уничтожить
surmata suku Kalevan,
  рода Калевы героев,
saa'a sampo Pohjolahan.
  сампо в Похьолу доставить.
Kun nyt lasket lainehisin,
  Если ж ты меня отпустишь,
heität vielä herjan hengen,
  жизнь поганую оставишь,
enpä toiste tullekana
  людям заступать дороги
etehen imehnisille."
  никогда уже не буду».

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
heitti herjan lainehisin.
  выкинул беднягу в море,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  вымолвил слова такие:
450    "Iku-Turso, Äijön poika!
  «Ику-Турсо, отпрыск Эйо,
Ellös sie merestä nousko,
  не вставай из моря больше,
ellös aallosta yletkö
  из волны не поднимайся,
etehen imehnisille
  не мешай отныне людям,
tämän päivyen perästä!"
  не вставай на их дороге!»

   
Senpä päivyen perästä
  С той поры уже вовеки
ei Turso merestä nouse
  не встает из моря Турсо,
etehen imehnisille,
  не мешает больше людям,
kuni kuuta, aurinkoa,
  есть пока на небе месяц,
kuni päiveä hyveä,
  день сияет, солнце светит,
460    ilmoa ihailtavata.
  мир вокруг такой прекрасный.

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
laski eelle laivoansa.
  снова чёлн вперед направил.
Oli aikoa vähäinen,
  Времени прошло немного,
pirahteli pikkarainen.
  протекло одно мгновенье.
Jo Ukko, ylijumala,
  Старец Укко, бог верховный,
itse ilmojen isäntä,
  сам воздушных сил хозяин,
virkki tuulet tuulemahan,
  повелел ветрам подняться,
säät rajut rajuamahan.
  непогоде разыграться.

   
Nousi tuulet tuulemahan,
  Поднялись, подули ветры,
470    säät rajut rajuamahan.
  непогода разыгралась,
Kovin läikkyi länsituuli,
  ветер западный метался,
luoetuuli tuikutteli;
  надрывался побережник*,
enemmän etelä tuuli,
  всех сильней старался южный,
itä inkui ilkeästi;
  выл пронзительно восточный,
kauheasti kaakko karjui,
  зло рычал юго-восточный,
pohjonen kovin porasi.
  северный скулил ужасно.

   
Tuuli puut lehettömäksi,
  Ветер сдул листву с деревьев,
havupuut havuttomaksi,
  хвою сбил с деревьев хвойных,
kanervat kukattomaksi,
  с вереска сорвал цветочки,
480    heinät helpehettömäksi.
  семена — с травы засохшей,
Nosti mustia muria
  поднял ил со дна морского
päälle selvien vesien.
  на поверхность вод прозрачных.

   
Kovin silloin tuulet tuuli,
  Яростно шумели ветры,
aallot hakkasi alusta.
  лодку волны колотили,
Veivät harpun hauinluisen,
  унесли из кости арфу,
kantelon kalaneväisen
  кантеле из щучьих рёбер
väen Vellamon hyväksi,
  людям Велламо на радость,
Ahtolan iki-iloksi.
  Ахтоле самой — на счастье.
Ahto aalloilta havainnut,
  Ахто на волнах увидел,
490    Ahon lapset lainehilta;
  дети Ахто — меж волнами,
ottivat sorean soiton,
  подобрали чудный короб,
kotihinsa korjasivat.
  унесли в своё жилище.

   
Siinä vanhan Väinämöisen
  Огорчился старый Вяйно.
ve'et silmihin vetihe.
  огорчился, прослезился,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Sinne sattui saalahani,
  «Сгинул мой чудесный короб,
meni mielisoittimeni,
  канул инструмент любимый,
katosi iki-iloni!
  радость вечная исчезла!
En tuota enämpi saane
  Никогда уж не услышу,
500    sinä ilmoisna ikänä
  никогда на этом свете
hauin hampahan iloa,
  зуба щучьего звучанье,
kalanluista luikutusta."
  дивный голос рыбьей кости!»

   
Itse seppo Ilmarinen,
  Сам кователь Илмаринен
tuopa tuiki tuskautui.
  в сильное пришёл унынье,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал он, так промолвил:
"Voi, poloinen, päiviäni,
  «Плохо сделал я, несчастный,
kun läksin selille näille,
  что отправился на море,
ulapoille auke'ille,
  на просторы вод опасных,
polin puulle pyörivälle,
  встал на вёрткую жердинку,
510    varvalle vapisevalle!
  на дрожащую былинку.
Jo on tukka tuulta nähnyt,
  Потрепал мне ветер кудри,
hivus säätä hirveätä,
  потаскала непогода,
parta päiviä pahoja,
  бороду помяли вихри
nähnyt näilläki vesillä;
  и на этих бурных водах.
harvoin on havaita tainnut
  Только мне не доводилось
tuulta ennen tuon näöistä,
  испытать такие ветры,
noita kuohuja kovia,
  бурю повидать такую,
lakkipäitä lainehia.
  волн таких изведать силу.
Jo nyt on tuuli turvanani,
  Отдан я на волю ветру,
520    meren aalto armonani!"
  я на милость волн покинут».

   
Vaka vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuopa tuossa arvelevi:
  так при этом рассуждает:
"Ei venossa vieremistä,
  «Нет причины плакать в лодке,
purressa parahtamista!
  горевать на прочном судне.
Itku ei hä'ästä päästä,
  Не помочь слезами горю,
parku päivistä pahoista."
  плачем не помочь в печали».

   
Siitä tuon sanoiksi virkki,
  Высказал слова такие,
itse lausui, noin nimesi:
  так промолвил, так заметил:
"Vesi, kiellä poikoasi,
  «Запрети, вода, сыночкам,
530    laine, lastasi epeä,
  прикажи, волна, детишкам,
Ahto, aaltoja aseta,
  всем волнам, владыка Ахто,
Vellamo, ve'en väkeä,
  Велламо, — народу моря,
ettei parsku parraspuille,
  чтобы в лодку не хлестали,
pääse päälle kaarieni!
  не кидались на опругу!

   
"Nouse, tuuli, taivahalle,
  Улетай на небо, ветер,
ylös pilvihin ajaite,
  поднимись повыше, к тучам,
sukuhusi, syntyhysi,
  к роду-племени родному,
heimohon, perehesesi!
  к челяди своей, к семейству!
Elä kaa'a puista purtta,
  Не вали мой чёлн на воду,
540    vierrä hongaista venettä!
  не круши корабль сосновый —
Ennen kaa'a puut palolla,
  лучше лес вали под пашню,
kuuset kummuilla kumoa!"
  сокрушай на сопках ели!»

   
Se on lieto Lemminkäinen,
  Вот беспечный Лемминкяйнен,
itse kaunis Kaukomieli,
  сам красивый Кавкомьели,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Tule, kokko turjalainen!
  «Прилети, орёл из Турьи,
Tuopa kolme sulkoasi,
  три возьми пера с собою, —
kokko, kolme, kaarne, kaksi
  два пускай добавит ворон —
varaksi vähän venehen,
  лодке утлой борт надставить,
550    pahan purren parraspuuksi!"
  край челна повыше сделать!»

   
Itse laitoa lisäsi,
  Укреплять борта принялся,
varppehia valmisteli;
  прибивать к краям набои,
liitti tuohon liikalaiat,
  все борта повыше сделал,
koko sylen korkeuiset,
  на сажень набои поднял,
aallon käymättä ylitse,
  чтоб волной не заливало,
partahille parskumatta.
  внутрь вода не попадала.

   
Jo oli kyllin laitoaki,
  Высоты бортам довольно,
venehessä varppehia
  уж достаточно набоев,
tuulen tuiman tuikutella,
  как бы лодку ни швыряло,
560    aallon ankaran lykätä,   как бы чёлн волной ни било,
  kuohuja kulettaessa,   как пойдет по пенным гребням,
mäkipäitä mentäessä.   по волнам морским помчится.


© 2010 -2018 - RusFin