Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Viideskymmenes runo   Песнь пятидесятая
  Marjatta tulee puolukasta
raskaaksi. Poikalapsi syntyy
 metsässä, mutta katoaa
pian, kunnes löytyy suosta.
Väinämöinen tuomitsee
isättömän lapsen kuolemaan,
mutta tämä nousee
puhumaan Väinämöisen
tuomiota vastaan. Poika
ristitään Karjalan
kuninkaaksi. Väinämöinen
poistuu vaskiveneellä
ennustaen, että vielä häntä
tarvitaan uuden sammon
saattajana, uuden päivän
päästäjänä ja uuden soiton
soittajana.
с. 1-424.— Дева Марьятта проглотила
брусничку и в результате родила сына,
который вскоре пропал.
с. 425- 440.— Крестить ребёнка
приводят старика, но старик
отказывается крестить младенца,
у которого нет отца.
с. 441-474.  — Приходит Вяйнямёйнен,
выясняет его происхождение и решает,
что странного младенца надо умертвить,
но полумесячный ребёнок бранит его за
неверное решение.
с. 475-512. — Старик крестит ребёнка
и нарекает его королем Карелии, на что
Вяинямёйнен обижается и уходит прочь,
предсказав, что о нём ещё вспомнят, когда
потребуются новое сампо, кантеле и свет
для народа. На медной лодке он уплывает
вдаль, к узкой полоске между небом и
землей, где, видно, находится и сегодня.
Однако кантеле и свои прекрасные песни
он оставил в наследство народу,
 с. 513-620. — Заключительная песнь,


Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
se kauan kotona kasvoi,   долго дома подрастала,
korkean ison kotona,
  у отца в хоромах знатных,
emon tuttavan tuvilla.
  в славном доме материнском.
Piti viiet vitjat poikki,
  Пять цепочек износила,
kuuet renkahat kulutti
  шесть колец вконец истёрла
isonsa ava'imilla,
  связкою ключей отцовских,
helmassa helottavilla.
  на бедре её сверкавших.

   
Puolen kynnystä kulutti
  Пол порога перетёрла
10    helevillä helmoillansa,
  краем яркого подола,
puolen hirttä päänsä päältä
  притолоки половину —
sile'illä silkillänsä,
  шёлковым платочком гладким,
puolet pihtipuolisia
  косяки вконец истёрла
hienoilla hiansa suilla,
  сборчатыми рукавами,
siltalaahkon lattiata
   половину половицы
kautokengän-kannoillansa.
  истоптала каблуками.

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, гордячка-дева,
tuo on piika pikkarainen,
  эта малая девица,
piti viikoista pyhyyttä,
  долго берегла невинность,
20    ajan kaiken kainoutta.
  целомудрие хранила,
Syöpi kaunista kaloa,
  рыбой красною кормилась,
petäjätä pehmeätä,
  мягкою корой сосновой,
ei syönyt kananmunia,
  не брала яиц куриных,
kukerikun riehkatuita,
  если жил петух с несушкой,
eikä lampahan lihoa,
  не брала овечье мясо,
ku oli ollut oinahilla.
  коль овца жила с бараном.

   
Emo käski lypsämähän:
  Мать коров доить послала —
eipä mennyt lypsämähän.
  не пошла доить бурёнок,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  вымолвила так при этом:
30    "Ei neiti minun näköinen
  «Мне подобная девица
koske sen lehmän nisähän,
  той коровы не подоит,
jok' on häilynyt härillä,
  что с быком позабавлялась.
kun ei hiehoista herune,
  Вот бы нетели доились,
vasikkaisista valune."
  молоко давали тёлки!»

   
Iso käski orin rekehen:
  Жеребца запряг родитель, —
ei istu orin rekehen.
  не садится в сани дочка.
Veikko vei emähevosen:
  Кобылицу брат приводит,
neiti tuon sanoiksi virkki:
  так ему сестрица молвит:
"En istu hevon rekehen,
  «В сани к лошади не сяду,
40    joka lie orilla ollut,
  к жеребцу водили лошадь.
kun ei varsaset vetäne,
  Молодую лошадь дайте,
kuletelle kuutiaiset."
  месячного жеребёнка!»

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
aina piikoina elävä,
  долго так жила девицей,
neitosena niekottava,
   целомудрие хранила,
kassapäänä kainustava,
  чистоту блюла девичью.
päätyi karjanpaimeneksi,
  Вот пошла она в пастушки,
läksi lammasten keralle.
  погнала овечье стадо.

   
Lampahat meni mäkeä,
  По холмам бежали овцы,
50    vuonat vuoren kukkulata;
  по вершинам гор — ягнята,
neiti asteli ahoa,
  шла девица по опушкам,
lepikköä leyhytteli
  по ольховникам ступала
käen kullan kukkuessa,
  под серебряные звоны,
hope'isen hoilatessa.
  кукованье золотое.

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
katselevi, kuuntelevi.
  смотрит пристально, внимает,
Istui marjamättähälle,
  опускается на кочку,
vaipui vaaran rintehelle.
  на зелёный склон садится.

   
Tuossa tuon sanoiksi virkki,
  Говорит, на склоне сидя,
60    itse lausui, noin nimesi:
  слово молвит, замечает:
"Kuku, kultainen käkönen,
  «Пой, вещунья золотая,
hope'inen, hoilattele,
  пой, серебряная птаха,
tinarinta, riukuttele,
  оловянная певунья,
Saksan mansikka, sanele,
  спой мне, Саксы земляничка,
käynkö viikon villapäänä,
  долго ль жить с косой девице,
kauan karjanpaimenena
  долго ли мне быть пастушкой
näillä aavoilla ahoilla,
  средь родных полян просторных,
leve'illä lehtomailla!
  средь ольховников широких —
Kesosenko, kaksosenko,
  лето или два, быть может,
70    viitosenko, kuutosenko,
  может, пять иль шесть годочков,
vainko kymmenen keseä
  может, десять лет, не меньше,
tahi ei täytehen tätänä?"
  иль до осени, не дольше?»

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
viikon viipyi paimenessa.
  пробыла в пастушках долго.
Paha on olla paimenessa,
  Очень плохо быть в пастушках,
tyttölapsen liiatenki:
  юной девушке — подавно:
mato heinässä matavi,
  змеи ползают по лугу,
sisiliskot siuottavi.
  ящерицы пробегают.

   
Ei mato maellutkana,
  Не змея в траве скользнула,
80    sisilisko siuotellut.
  там не ящерка мелькнула —
Kirkui marjanen mäeltä,
  позвала с холма брусничка,
puolukkainen kankahalta:
  ягодка — с песчаной горки.
"Tule, neiti, noppimahan,
  «Ты возьми меня, девица,
punaposki, poimimahan,
  подбери скорей, красотка,
tinarinta, riipimähän,
  дева с брошкой оловянной,
vyö vaski, valitsemahan,
  с медным поясом девица,
ennenkuin etana syöpi,
  иначе сожрёт улитка,
mato musta muikkoavi!
  чёрный червь меня изгложет.
Sata on saanut katsomahan,
  Сто девиц ко мне являлось,
90    tuhat ilman istumahan,
  тысяча вокруг сидела.
sata neittä, tuhat naista,
  Сотни дев, красавиц тыщи,
lapsia epälukuisin,
  детворы — неисчислимо.
ei ken koskisi minuhun,
  Не нашлось такой, кто взял бы,
poimisi minun poloisen."
  кто бедняжку подобрал бы».

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
meni matkoa vähäisen,
  путь прошла совсем не длинный,
meni marjan katsantahan,
  чтобы ягодку увидеть,
punapuolan poimintahan
  чтобы подобрать брусничку,
hyppysillähän hyvillä,
  взять красивыми руками,
100    kätösillä kaunihilla.
  кончиками пальцев нежных.
Keksi marjasen mäeltä,
  Ягодку нашла на горке,
punapuolan kankahalta:
  краснобокую брусничку,
on marja näkemiänsä,
  необычную по виду,
puola ilmoin luomiansa,
  расположенную странно:
ylähähkö maasta syöä,
  брать с земли — высоковато,
alahahko puuhun nousta!
  сверху брать — уж очень низко.

   
Tempoi kartun kankahalta,
  Подняла с поляны палку,
jolla marjan maahan sorti.
  сбила на землю брусничку.
Niinpä marja maasta nousi
  Забралась брусничка быстро
110    kaunoisille kautoloille,
  на красивые ботинки,
kaunoisilta kautoloilta
  прыгнула с ботинок девы
puhtahille polviloille,
  на невинные колени,
puhtahilta polviloilta
  с чистых девичьих коленей —
heleville helmasille.
  на прекрасные подолы.

   
Nousi siitä vyörivoille,
  Поднялась потом на пояс,
vyörivoilta rinnoillensa,
  с пояса на грудь взбежала,
rinnoiltansa leuoillensa,
  взобралась на подбородок,
leuoiltansa huulillensa;
  на уста перескочила,
siitä suuhun suikahutti,
  закатилась в рот девице,
120    keikahutti kielellensä,
  на язык перебежала,
kieleltä keruksisihin,
  с языка попала в горло,
siitä vatsahan valahti.
  из него в живот спустилась.

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
tuosta tyytyi, tuosta täytyi,
  понесла, затяжелела,
tuosta paksuksi panihe,
  забеременела вскоре,
lihavaksi liittelihe.
  раздобрела, располнела.

   
Alkoi pauloitta asua,
  Стала жить без опоясок,
ilman vyöttä völlehtiä,
  кушака носить не стала.
käyä saunassa saloa,
  В баню крадучись ходила,
130    pime'issä pistelläitä.
  бегала во тьме украдкой.

   
Emo aina arvelevi,
  Мать пыталась догадаться,
äitinsä ajattelevi:
  размышляла так родная:
"Mi on meiän Marjatalla,
  «Что же с Марьяттою нашей,
ku meiän kotikanalla,
  что же с курочкой домашней —
kun se pauloitta asuvi,
  пояса совсем не носит,
aina vyöttä völlehtivi,
  кушака не надевает,
käypi saunassa saloa,
  в баню бегает украдкой,
pime'issä pisteleikse?"
  в сумерках идёт в парную?»

   
Lapsi saattavi sanoa,
  Так тогда сказал ребёнок,
140    lapsi pieni lausuella:
  вымолвил младенец малый:
"Se on meiän Marjatalla,
  «Вот что с Марьяттою нашей,
sepä Kurjetta rukalla,
  вот что с Курьеттой, бедняжкой:
kun oli paljon paimenessa,
  долго пробыла в пастушках,
kauan karjassa käveli."
  долго за скотом ходила».

   
Kantoi kohtua kovoa,
  Твёрдый свой живот носила,
vatsantäyttä vaikeata
  чрево тяжкое таскала,
kuuta seitsemän, kaheksan,
  месяцев и семь, и восемь,
ynnähän yheksän kuuta,
  девять месяцев, не меньше,
vaimon vanha'an lukuhun
  по расчёту старой бабки,
150    kuuta puolen kymmenettä.
  вышло девять с половиной.

   
Niin kuulla kymmenennellä
  Вот на месяце десятом
impi tuskalle tulevi:
  нестерпимо больно стало.
kohtu kääntyvi kovaksi,
  Чрево девы отвердело,
painuvi pakolliseksi.
  выше сил отяжелело.

   
Kysyi kylpyä emolta:
  Просит дева сделать баню:
"Oi, emoni, armahani!
  «Ой ты, матушка родная,
Laita suojoa sijoa,
  тёплое устрой местечко,
lämpymyttä huonehutta
  подготовь укромный угол
piian pieniksi pyhiksi,
  для недолгого обряда,
160    vaimon vaivahuoneheksi!"
  для святых мучений женских».

   
Emo saattavi sanoa,
  Мать на это отвечает,
oma vanhin vastaella:
  так родительница молвит:
"Voi sinua, hiien* huora!
  «Ой ты, чёртова блудница,
Kenen oot makaelema?
  с кем спала ты, с кем валялась?
Ootko miehen naimattoman
  С холостым ли, неженатым,
eli nainehen urohon?"
  иль с мужчиною семейным?»

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
tuop' on tuohon vastoavi:
  отвечает так на это:
"En ole miehen naimattoman
  «Ни с мужчиной неженатым,
170    enkä nainehen urohon.
  ни с мужчиною семейным.
Menin marjahan mäelle,
  Ягоды я собирала,
punapuolan poimentahan,
  на холме брала бруснику,
otin marjan mielelläni,
  съесть брусничку захотела,
toisen kerran kielelläni.
  в рот брусничку положила,
Se kävi kerustimille,
  ягодка скользнула в горло,
siitä vatsahan valahti:
  из него в живот спустилась —
tuosta tyy'yin, tuosta täy'yin,
  понесла я, пополнела,
tuosta sain kohulliseksi."
  зачала, затяжелела».

   
Kysyi kylpyä isolta:
  У отца просила бани:
180    "Oi isoni, armahani!
  «Ой ты, батюшка родимый,
Anna suojoa sijoa,
  тёплое устрой местечко,
lämpymyttä huonehutta,
  подготовь укромный угол,
jossa huono hoivan saisi,
  где б нашла уход бедняжка,
piika piinansa pitäisi!"
  где б избавилась от муки».

   
Iso saattavi sanoa,
  Так отец ей отвечает,
taatto taisi vastaella:
  так родитель деве молвит:
"Mene, portto, poikemmaksi,
  «Уходи подальше, шлюха,
tulen lautta, tuonnemmaksi,
  убирайся, потаскуха,
kontion kivikoloihin,
  в каменную щель к медведю,
190    karhun louhikammioihin,
  к косолапому в пещеру,
sinne, portto, poikimahan,
  там ты, шлюха, ощенишься,
tulen lautta, lapsimahan!"
  потаскуха, разрешишься!»

   
Marjatta, korea kuopus,
  Марьятта, меньшая дочка,
tuop' on taiten vastaeli:
  так умело отвечает:
"En mä portto ollekana,
  «Нет, я вовсе и не шлюха,
tulen lautta lienekänä.
  я совсем не потаскуха.
Olen miehen suuren saava,
  Я рожу большого мужа,
jalon synnyn synnyttävä,
  благородного героя,
joll' on valta vallallenki,
  что над властью будет властью,
200    väki Väinämöisellenki."
  силою над силой Вяйно».

   
Jo on piika pintehissä,
  Вот уже и мочи нету:
minne mennä, kunne käyä,
  где же выход, где спасенье,
kusta kylpyä kysellä.
  баню где найти скорее?
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Так промолвила, сказала:
"Piltti, pienin piikojani,
  «Пильтти, девочка-служанка,
paras palkkalaisiani!
  лучшая из всей прислуги,
Käypä kylpyä kylästä,
  попроси в деревне бани,
saunoa Saraojalta,
  поищи у речки Сары,
jossa huono hoivan saisi,
  чтоб уход нашла бедняжка,
210    piika piinansa pitäisi!
  чтоб избавилась от муки.
Käy pian, välehen jou'u,
  Сделай скоро, сбегай быстро,
välehemmin tarvitahan!"
  нужно бы ещё быстрее!»

   
Piltti, piika pikkarainen,
  Пильтти, девочка-служанка,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвила, сказала:
"Keltä mä kysyn kylyä,
   «У кого спрошу парилку,
keltä aihelen apua?"
  у кого найду поддержку?»

   
Sanoi meiän Marjattainen,
  Наша Марьятта на это
itse virkki, noin nimesi:
  слово молвила, сказала:
"Kysy Ruotuksen kylyä,
  «Есть у Руотуса парилка,
220    saunoa Sarajan-suista!"
  баня — в устье речки Сары».

   
Piltti, piika pikkarainen,
  Пильтти, девочка-служанка,
tuo oli nöyrä neuvottava,
  что всегда была послушна,
kärkäs ilman käskemättä,
  быстрая без принужденья,
kehumattaki kepeä,
  шустрая без понуканья,
utuna ulos menevi,
  в двери выскочила дымкой,
savuna pihalle saapi.
  вырвалась клубочком пара,
Kourin helmansa kokosi,
  собрала рукой подолы,
käsin kääri vaattehensa,
  подхватила крепче полы,
sekä juoksi jotta joutui
  побежала, поспешила
230    kohin Ruotuksen kotia.
  прямо к руотусову дому.
Mäet mätkyi mennessänsä,
  Горы ухали от бега,
vaarat notkui noustessansa,
  от ходьбы холмы качались,
kävyt hyppi kankahalla,
  на бору плясали шишки,
someret hajosi suolla.
  камни прыгали на топях.
Tuli Ruotuksen tupahan,
  В избу к Руотусу влетела,
sai sisälle salvoksehen.
  ворвалась к нему в жилище.

   
Ruma Ruotus paitulainen
  Руотус там сидит поганый,
syöpi, juopi suurten lailla
  ест и пьет — под стать герою, —
päässä pöyän paioillansa,
  за столом в одной рубашке,
240    aivan aivinaisillansa.
  во главе стола — в холщовой.

   
Lausui Ruotus ruoaltansa,
  Руотус молвил за едою,
tiuskui tiskinsä nojalta:
  за столом сердито крикнул:
"Mitä sie sanot, katala?
  «Что ты, жалкая, мне скажешь?
Kuta, kurja, juoksentelet?"
  Почему ты прибежала?»

   
Piltti, piika pikkarainen,
  Пильтти, девочка-служанка,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвила, сказала:
"Läksin kylpyä kylästä,
  «Попросить пришла парилки,
saunoa Saraojalta,
  бани — в устье речки Сары,
jossa huono hoivan saisi:
  где б уход нашла бедняжка,
250    avun ange tarvitseisi."
  получила помошь дева».

   
Ruma Ruotuksen emäntä
  Руотуса жена-дурнушка,
käet puuskassa käveli,
  подбоченившись, ходила,
liehoi sillan liitoksella,
  половицами скрипела,
laahoi keskilattialla.
  посреди избы топталась,
Itse ennätti kysyä,
  у служанки так спросила,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвила, сказала:
"Kellen kylpyä kyselet,
  «Для кого ты просишь баню,
kellen aihelet apua?"
  за кого ты так хлопочешь?»

   
Sanoi Piltti, pieni piika:
  Молвила служанка Пильтти:
260    "Kysyn meiän Marjatalle."
  «Марьятте ищу парилку».

   
Ruma Ruotuksen emäntä
  Руотуса жена-дурнушка
itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Ei kylyt kylähän joua,
  «Заняты в деревне бани,
ei saunat Sarajan suulta.
  несвободны — в устье Сары.
On kyly kytömäellä,
  Баня есть среди пожога,
hepohuone hongikossa
  в вековом бору конюшня,
tuliporton poiat saa'a,
  чтоб детей рожать блудницам,
lautan lapsensa latoa:
  чтобы шлюхам разрешаться:
kun hevonen hengännevi,
  если пару конь надышит,
270    niinp' on siinä kylpeötte!"
  пусть попарится в той бане!»

   
Piltti, piika pikkarainen,
  Пильтти, девочка-служанка,
pian pistihe takaisin,
  в путь обратный припустила,
sekä juoksi jotta joutui.
  побежала, поспешила,
Sanoi tultua ta'atse:
  возвратясь домой, сказала:
"Ei ole kylpyä kylässä,
  «Не нашлось в деревне бани,
saunoa Saraojalla.
  бани нет у речки Сары.
Ruma Ruotuksen emäntä
  Руотуса жена-дурнушка
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвила, сказала:
'Ei kylyt kylähän joua,
  «Заняты в деревне бани,
280    ei saunat Sarajan suulta.
  несвободны — в устье Сары.
On kyly kytömäellä,
  Баня есть среди пожога,
hepohuone hongikossa
  в вековом бору — конюшня,
tuliporton poiat saa'a,
  чтоб детей рожать блудницам,
lautan lapsensa latoa:
  чтобы шлюхам разрешаться:
kun hevonen hengännevi,
  если пару конь надышит,
niin on siinä kylpeköhön!'
  пусть попарится в той бане!»
Niinp' on, niin sanoi mokomin,
  Так хозяйка говорила,
niinpä vainen vastaeli."
  так, дурнушка, отвечала».

   
Marjatta, matala neiti,
  Марьятта, меньшая дочка,
290    tuosta täytyi itkemähän.
  безутешно заревела,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  так промолвила, сказала:
"Lähteä minun tulevi
  «Мне отправиться придется,
niinkuin muinenki kasakan
  как подёнщице какой-то,
eli orjan palkollisen
  как работнице наёмной,
- lähteä kytömäelle,
  на холмистую пожогу,
käyä hongikkokeolle!"
  на лужайку боровую!»

   
Käsin kääri vaattehensa,
  Собрала одежды в узел,
kourin helmansa kokosi;
  подхватила край подола,
otti vastan varjoksensa,
  веничек взяла охранный,
300    lehen lempi suojaksensa.
  лист спасительный, любовный.
Astua taputtelevi
  Осмотрительно ступает,
vatsanvaivoissa kovissa
  с болью сильною шагает
huonehesen hongikkohon,
  в ту сосновую обитель,
tallihin Tapiomäelle.
  в ту конюшню Тапиолы.

   
Sanovi sanalla tuolla,
  Говорит слова такие,
lausui tuolla lausehella:
  речь такую произносит:
"Tule, Luoja, turvakseni,
  «Приходи, Господь, на помощь,
avukseni, armollinen,
  на подмогу, Милосердный,
näissä töissä työlähissä,
  в этом деле многотрудном,
310    ajoissa ani kovissa!
  в эти тяжкие мгновенья,
Päästä piika pintehestä,
  девушку избавь от пыток,
vaimo vatsanvääntehestä,
  женщину — от болей в чреве,
ettei vaivoihin vajoisi,
  чтоб от хворей не погибла,
tuskihinsa tummeneisi!"
  от страданий не зачахла!»

   
Niin perille päästyänsä
  Наконец, придя в конюшню,
itse tuon sanoiksi virkki:
  молвила слова такие:
"Henkeäs, hyvä hevonen,
  «Надыши мне, лошадь, пару,
huokoas, vetäjä varsa,
  тягловая, дай мне жару,
kylylöyly löyhäytä,
  сотвори парную баню,
320    sauna lämpöinen lähetä,
  сделай жаркую парилку,
jotta, huono, hoivan saisin!
  где б нашла уход бедняжка,
Avun, ange, tarvitseisin."
  получила помощь дева!»

   
Henkäsi hyvä hevonen,
  Надышала лошадь пару,
huokasi vetäjä varsa
  напустила много жару
vatsan kautta vaivaloisen:
  для страдающей от чрева.
min hevonen hengähtävi,
  Сколько лошадь выдыхает,
on kuin löyly lyötäessä,
  столько пару вылетает,
viskattaessa vetonen.
  как из каменки горячей.

   
Marjatta, matala neiti,
  Марьятта, малютка-дева,
330    pyhä piika pikkarainen,
  непорочная девица,
kylpi kylyn kyllältänsä,
  тут попарилась на славу,
vatsan löylyn vallaltansa.
  с удовольствием помылась.
Teki tuonne pienen poian,
  Родила младенца в бане,
latoi lapsensa vakaisen
  принесла на свет сыночка,
heinille hevosen luoksi,
  возле лошади на сене,
sorajouhen soimen päähän.
  на конце яслей льногривой

   
Pesi pienen poikuensa,
  Своего сынка обмыла,
kääri kääreliinahansa;
  завернула в покрывало,
otti pojan polvillensa,
  на свои взяла колени,
340    laittoi lapsen helmahansa.
  приняла в подол младенца.

   
Piiletteli poiuttansa,
  Дева прятала сыночка,
kasvatteli kaunoistansa,
  яблочко свое растила,
kullaista omenuttansa,
  наливное, золотое,
hope'ista sauvoansa.
  посошок свой серебристый.
Sylissänsä syöttelevi,
  На руках его кормила,
käsissänsä kääntelevi.
  на руках его носила.

   
Laski pojan polvillensa,
  Как-то сына положила,
lapsen lantehuisillensa,
  опустила на колени,
alkoi päätänsä sukia,
  чтобы гребнем причесаться,
350    hapsiansa harjaella.
  щёткой волосы пригладить.

   
Katoi poika polviltansa,
  Тут исчез её ребёнок,
lapsi lannepuoliltansa.
  сын пропал с коленей девы.

   
Marjatta, matala neiti,
  Марьятта, малютка-дева,
tuosta tuskille tulevi.
  вся в тревоге заметалась,
Rapasihe etsimähän.
  кинулась искать сыночка.
Etsi pientä poiuttansa,
  Яблочко свое искала,
kullaista omenuttansa,
  наливное, золотое,
hope'ista sauvoansa
  посошок свой серебристый,
alta jauhavan kivosen,
  под гремящей крупорушкой,
360    alta juoksevan jalaksen,
  под скользящими санями,
alta seulan seulottavan,
  под снующим в пальцах ситом,
alta korvon kannettavan,
  под ушатом уносимым,
puiten puut, jaellen ruohot,
  средь травы, вокруг деревьев,
hajotellen hienot heinät.
  посреди сухого сена.

   
Viikon etsi poiuttansa,
  Долго так искала сына,
poiuttansa, pienuttansa.
  золотого, дорогого,
Etsi mäiltä, männiköiltä,
  по горам, по боровинам,
kannoilta, kanervikoilta,
  по опушкам вересковым
katsoen joka kanervan,
  проверяя каждый кустик,
370    joka varvikon vatoen,
  каждый прутик отгибая,
kaivellen katajajuuret,
  роя корни можжевела,
ojennellen puien oksat.
  разводя деревьев ветки.

   
Astua ajattelevi,
  Поспешала, размышляла,
käyä kääperöittelevi:
  шаг свой быстрый не сбавляла.
Tähti vastahan tulevi.
  Вот Звезда идет навстречу.
Tähelle kumarteleikse:
  Поклонилась ей девица:
"Oi Tähti, Jumalan luoma!
  «Ой, Звезда, творенье Бога,
Etkö tieä poiuttani,
  ты не знаешь ли, где сын мой,
miss' on pieni poikueni,
  яблочко мое родное,
380    kultainen omenueni?"
  наливное, золотое?»

   
Tähti taisi vastaella:
  Так Звезда ей отвечала:
"Tietäisinkö, en sanoisi.
  «Хоть и знала б, не сказала.
Hänpä on minunki luonut
  Это он меня и создал,
näille päiville pahoille,
  наделил судьбой несчастной,
kylmillä kimaltamahan,
  чтобы я сияла в стужу,
pime'illä pilkkimähän."
  в темноте сплошной мерцала».

   
Astua ajattelevi,
  Поспешала, размышляла,
käyä kääperöittelevi:
  шаг свой быстрый не сбавляла.
Kuuhut vastahan tulevi.
  Тут Луна идет навстречу,
390    Niin Kuulle kumarteleikse:
  поклонилась ей девица:
"Oi Kuuhut, Jumalan luoma!
  «Ой, Луна, творенье Бога,
Etkö tieä poiuttani,
  ты не знаешь ли, где сын мой,
miss' on pieni poikueni,
  яблочко мое родное,
kultainen omenueni?"
  наливное, золотое?»

   
Kuuhut taisi vastaella:
  Так Луна ей отвечала:
"Tietäisinkö, en sanoisi.
  «Хоть и знала б, не сказала.
Hänpä on minunki luonut
  Это он меня и создал,
näille päiville pahoille,
  наделил судьбой несчастной,
yksin öillä valvomahan,
  бодрствовать одной ночами,
400    päivällä makoamahan."
  днями спать без пробужденья!»

   
Astua ajattelevi,
  Поспешала, размышляла,
käyä kääperöittelevi:
  шаг свой быстрый не сбавляла.
päätyi Päivyt vastahansa.
  Тут идёт навстречу Солнце.
Päivälle kumarteleikse:
  Дева Солнцу поклонилась:
"Oi Päivyt, Jumalan luoma!
  «Солнышко, творенье Бога,
Etkö tieä poiuttani,
  ты не знаешь ли, где сын мой,
miss' on pieni poikueni,
  яблочко мое родное,
kultainen omenueni?"
  наливное, золотое?»

   
Päivyt taiten vastaeli:
  Так ей Солнце отвечало:
410    "Kyllä tieän poikuesi!
  «Знаю, где твой сын родимый.
Hänpä on minunki luonut
  Это он меня и создал,
näille päiville hyville,
  наделил судьбой счастливой:
kullassa kulisemahan,
  в золоте звенеть, сияя,
hopeassa helkkimähän.
  в серебре играть, сверкая.

   
"Jopa tieän poikuesi!
  Знаю, где твой сын родимый,
Voi, poloinen, poiuttasi!
  твой сыночек горемычный
Tuoll' on pieni poikuesi,
яблочко твоё родное, 
kultainen omenuesi,
  наливное, золотое.
onp' on suossa suonivyöstä,
  В зыбуне увяз по пояс,
420    kankahassa kainalosta."
  в боровом песке — по плечи!»

   
Marjatta, matala neiti,
  Марьятта, малютка-дева,
etsi suolta poikoansa.
  ищет сына на болоте.
Poika suolta löyettihin,
  Там его и отыскали,
tuolta tuotihin kotia.
  принесли домой с болота.

   
Siitä meiän Marjatalle
  Вот подрос сынок у девы,
kasvoi poika kaunokainen.
  вырос мальчуган пригожий:
Ei tieä nimeä tuolle,
  имени лишь не хватает,
millä mainita nimellä.
  как зовут, никто не знает.
Emo kutsui kukkaseksi,
  Называет мать цветочком,
430    vieras vennon joutioksi.
  все другие — никудышным.

   
Etsittihin ristijätä,
  Кто ж придет крестить ребёнка,
katsottihin kastajata.
  окроплять святой водою.
Tuli ukko ristimähän,
  Вот крестить явился старец,
Virokannas kastamahan.
  окроплять — сам Вироканнас.

   
Ukko tuon sanoiksi virkki,
  Говорил слова такие,
itse lausui, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"En mä risti riivattua,
  «Не крещу я одержимых,
katalata kastakana,
  оглашенных не купаю
kun ei ensin tutkittane,
  до того, как всё проверят,
440    tutkittane, tuomittane."
  всё проверят, всё рассудят!»

   
Kenpä tuohon tutkijaksi,
  Кто ж проверкою займётся,
tutkijaksi, tuomariksi?
  кто судить его возьмётся?
Vaka vanha Väinämöinen,
  Старый вещий Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  вековечный тайноведец,
sepä tuohon tutkijaksi,
  пусть мальчонку испытает,
tutkijaksi, tuomariksi!
  пусть проверит, пусть рассудит!

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuop' on tuossa tuomitsevi:
  проверяет, рассуждает:
"Kun lie poika suolta saatu,
  «Если найден на болоте,
450    maalta marjasta si'ennyt,
  на земле зачат брусникой,
poika maahan pantakohon,
  в землю парня закопайте,
marjamättähän sivulle,
  в ягодной заройте кочке
tahi suolle vietäköhön,
  иль в болото отнесите,
puulla päähän lyötäköhön!"
  там дубиной оглушите!»

   
Puhui poika puolikuinen,
  Полумесячный промолвил,
kaksiviikkoinen kajahui:
  двухнедельный зычно крикнул:
"Ohoh sinua, ukko utra,
  «Ой ты, Вяйно, старец дряхлый,
ukko utra, unteloinen,
  старец дряхлый, полусонный,
kun olet tuhmin tuominnunna,
  приговор ты вынес глупый,
460    väärin laskenna lakia!
  исказил закон хороший!
Eipä syistä suuremmista,
  За грехи и покрупнее,
töistä tuhmemmistakana
  за дела и поглупее
itseäsi suolle viety
  не снесли тебя в болото,
eikä puulla päähän lyöty,
  в темя палкою не били,
kun sa miesnä nuorempana
  хоть ты в годы молодые
lainasit emosi lapsen
  сына матери запродал,
oman pääsi päästimeksi,
  самого себя спасая,
itsesi lunastimeksi.
  из неволи выкупая.

   
"Ei sinua silloinkana,
  Даже и потом, позднее,
470    eip' on vielä suolle viety,
  не снесли тебя в болото,
kun sa miesnä nuorempana
  хоть ты в годы молодые
menettelit neiet nuoret
  молодых топил красавиц
alle aaltojen syvien,
  под глубокими волнами,
päälle mustien mutien."
  отправлял на дно морское!»

   
Ukko risti ripsahutti,
  Окрестил ребёнка старец,
kasti lapsen kapsahutti
  наспех окропил мальчонку, —
Karjalan kuninkahaksi,
  королём нарёк карельским,
kaiken vallan vartijaksi.
  властелином высшим сделал.

   
Siitä suuttui Väinämöinen,
  Прогневился Вяйнямёйнен.
480    jopa suuttui ja häpesi.
  прогневился, застыдился,
Itse läksi astumahan
  сам отправился в дорогу,
rannalle merelliselle.
  поспешил на берег моря,
Tuossa loihe laulamahan,
  начал петь свои заклятья,
lauloi kerran viimeisensä:
  петь в последний раз пустился:
lauloi vaskisen venehen,
  медный чёлн напел заклятьем,
kuparisen umpipurren.
  палубную лодку сделал.

   
Itse istuvi perähän,
  На корме уселся в лодке,
läksi selvälle selälle.
  в даль морскую чёлн направил,
Virkki vielä mennessänsä,
  уезжая, так промолвил,
490    lausui lähtiellessänsä:
  так сказал он, уплывая:
"Annapas ajan kulua,
  «Дай-ка, время пронесётся,
päivän mennä, toisen tulla,
  день пройдет, другой наступит,
taas minua tarvitahan,
  вновь во мне нуждаться будут,
katsotahan, kaivatahan
  пожелают, чтобы создал
uuen sammon saattajaksi,
  новое большое сампо,
uuen soiton suorijaksi,
  новый инструмент певучий,
uuen kuun kulettajaksi,
  чтобы поднял новый месяц,
uuen päivän päästäjäksi,
  новое на небо — солнце,
kun ei kuuta, aurinkoa
  если нет луны и солнца,
500    eikä ilmaista iloa."
  радости не будет в мире».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вот уж старый Вяйнямёйнен
laskea karehtelevi
  уплывает, уезжает,
venehellä vaskisella,
  в медной лодке восседая,
kuutilla kuparisella
  в медном челноке устроясь,
yläisihin maaemihin,
  к матери-земли пределам,
alaisihin taivosihin.
  к нижнему пределу неба.

   
Sinne puuttui pursinensa,
  Там с челном своим и скрылся,
venehinensä väsähtyi.
  со своею лодкой сгинул.
Jätti kantelon jälille,
  Только кантеле оставил,
510    soiton Suomelle sorean,
  звонкий инструмент для Суоми,
kansalle ilon ikuisen,
  вечную усладу людям,
laulut suuret lapsillensa.
  песни славные — народу.

   
* * *
  * * *

   
Suuni jo sulkea pitäisi,
  Завершить пора преданье,
kiinni kieleni sitoa,
  привязать язык покрепче,
laata virren laulannasta,
  песнопение закончить,
heretä heläjännästä.
  заклинание оставить.
Hevonenki hengähtävi
  Выдыхается и лошадь,
matkan pitkän mentyänsä,
  пробежав свой путь неблизкий,
rautanenki raukeavi
  устаёт косы железо,
520    kesäheinän lyötyänsä,
  выкосив густые травы,
vetonenki vierähtävi
  бег воды и тот стихает,
joen polvet juostuansa,
  одолев реки излуки,
tulonenki tuikahtavi
  меркнуть пламя начинает,
yön pitkän palettuansa;
  пропылав всю ночь бессонно,
niin miks' ei runo väsyisi,
  почему ж певцу не смолкнуть,
virret vienot vierähtäisi
  славным песням не утихнуть,
illan pitkiltä iloilta,
  коль весь вечер шло веселье,
päivänlaskun laulannoilta?
  пенье — до захода солнца.

   
Noin kuulin saneltavaksi,
  Так, бывало, говорили,
530    toisin tutkaeltavaksi:
  так когда-то рассуждали:
"Eipä koski vuolaskana
  «Даже водопад могучий
laske vettänsä loputen,
  всей воды не изливает,
eikä laulaja hyväinen
  даже рунопевец лучший
laula tyynni taitoansa.
  песен всех не выпевает.
Mieli on jäämähän parempi
  Лучше пение закончить,
kuin on kesken katkemahan."
  чем прервать, не кончив песню

   
Niin luonen, lopettanenki,
  Что ж, умолкну, что ж, утихну,
herennenki, heittänenki.
  завершу, закончу пенье,
Kerin virteni kerälle,
  замотаю песнь в клубочек,
540    sykkyrälle syylättelen,
  закручу в моток заклятья,
panen aitan parven päähän,
  положу в амбар на полку,
luisten lukkojen sisälle,
  под запоры костяные,
jost' ei pääse päivinänsä,
  чтоб не выбрались оттуда,
selviä sinä ikänä
  не смогли освободиться,
ilman luien lonsumatta,
  прежде чем замки откроют,
leukojen leveämättä,
  прежде чем раздвинут зубы,
hammasten hajoamatta,
  разомкнут уста пошире,
kielen keikkelehtämättä.
  прежде чем язык развяжут.

   
Mitäs tuosta, jos ma laulan,
  Что с того, что распеваю,
550    jos ma paljoki pajahan,
  что пою порою много,
jos laulan jokaisen lakson,
  что пою в ложбинке каждой,
joka kuusikon kujerran!
  в каждом ельнике кукую.
Ei ole emo elossa,
  Мать моя давно почила,
oma vanhin valvehella
  милая навек уснула,
eikä kulta kuulemassa,
  матушка меня не слышит,
oma armas oppimassa:
  пенью моему не внемлет,
on mua kuuset kuulemassa,
  слушают меня лишь ели,
hongan oksat oppimassa,
  слушают лишь ветки сосен,
koivun lehvät lempimässä,
  внемлют ласково берёзы,
560    pihlajat pitelemässä.
  одобрительно — рябины.

   
Piennä jäin minä emosta,
  Я без матушки остался,
matalana maammostani.
  без родной — ребёнком малым,
Jäin kuin kiuruksi kivelle,
  жавороночком на камне,
rastahaksi rauniolle,
  на булыжнике — дроздёнком,
kiuruna kivertämähän,
  жаворонком заливаться,
rastahana raikkumahan,
  стрекотать в лесу дроздёнком
vaimon vierahan varahan,
  под присмотром неродимой,
ehtohon emintimäisen.
  под надзором нелюбимой.

   
Se mun karkotti, katalan,
  Мачеха меня, бедняжку,
570    ajoi lapsen armottoman
  злополучного ребёнка,
tuulipuolelle tupoa,
  прогнала за угол дома,
pohjaispuolelle kotia,
  под наветренную стену,
vieä tuulen turvatointa,
  чтоб унёс бедняжку ветер,
ahavaisen armotointa.
  беззащитного — студёный.

   
Sainpa, kiuru, kiertämähän,
  Я помыкался, несчастный,
lintu kurja, kulkemahan,
  жалкий птенчик, поскитался,
vieno, maita vieremähän,
  поплутал по землям дальним,
vaivainen, vaeltamahan,
  побродил один по свету,
joka tuulen tuntemahan,
  ветру каждому открытый,
580    ärjynnän älyämähän,
  окрикам любым покорный,
vilussa värisemähän,
  надрожался я на стуже,
pakkasessa parkumahan.
  наревелся на морозе.

   
Moni nyt minulla onpi,
  Их теперь совсем немало,
usea olettelevi
  много злых людей на свете,
virkkaja vihaisen äänen,
  кто меня корит нещадно,
äänen tuiman tuikuttaja.
  кто меня бранит жестоко —
Ken se kieltäni kirosi,
  тот слова мои ругает,
kenpä ääntä ärjähteli;
  этот голос порицает,
soimasi sorisevani,
  говорит, что я картавлю,
590    lausui liioin laulavani,
  что не знаю меры в пенье,
pahasti pajattavani,
  что пою совсем уж плохо,
väärin virttä vääntäväni.
  что мотив перевираю.

   
Elkätte, hyvät imeiset,
  Люди добрые, не надо
tuota ouoksi otelko,
  изумляться, удивляться,
jos ma, lapsi, liioin lauloin,
  что дитя не знает меры,
pieni, pilpatin pahasti!
  что поёт птенец прескверно.
En ole opissa ollut,
  Я ведь не бывал в ученье
käynyt mailla mahtimiesten,
  у могучих чародеев,
saanut ulkoa sanoja,
  не учил слова чужие,
600    loitompata lausehia.
  не слыхал чужих заклятий.

   
Muut kaikki oli opissa,
  Все в ученье побывали —
mie en joutanut kotoa
  я не смог уйти из дома,
emon ainoan avusta,
  мать без помощи оставить,
yksinäisen ympäriltä.
  одинокую, покинуть.
Piti oppia kotona,
  Мне пришлось учиться дома,
oman aitan orren alla,
  под своей родимой крышей
oman äitin värttinöillä,
  возле прялки материнской,
veikon veistoslastusilla,
  на пахучей стружке брата,
senki piennä, pikkaraisna,
  да и то совсем ребёнком,
610    paitaressuna pahaisna.
  мальчуганом в рубашонке.

   
Vaan kuitenki kaikitenki
  Только все-таки, но всё же
la'un hiihin laulajoille,
  я певцам лыжню оставил,
la'un hiihin, latvan taitoin,
  путь пробил, пригнул вершину,
oksat karsin, tien osoitin.
  заломил вдоль тропок ветки.
Siitäpä nyt tie menevi,
  Здесь теперь прошла дорога,
ura uusi urkenevi
  новая стезя открылась,
laajemmille laulajoille,
  для певцов, что поспособней,
runsahammille runoille,
  рунопевцев, что получше,
nuorisossa nousevassa,
  средь растущей молодежи,
620    kansassa kasuavassa.   восходящего народа.


© 2010 -2018 - RusFin