Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kuudesviidettä runo   Песнь сорок шестая
  Louhi lähettää karhun
karjan kimppuun, mutta
Väinämöinen kaataa sen.
Vietetään karhunpeijaisjuhlat.
с. 1-20. — Хозяйка Похьолы
поднимает медведя и
посылает его изводить
стада Калевалы.
с. 21-606.  — Вяйнямёйнен
заваливает медведя, и по
этому поводу в Калевале
устраивается обычное
праздничное пиршество,
с. 607-644.— Вяйнямёйнен
поёт и играет на кантеле,
желая Калевале счастливой
жизни и на будущие времена,


Sai sanoma Pohjolahan,
  Весть до Похьи долетела,
tieto kylmähän kylähän
  до холодного селенья:
Väinölän vironneheksi,
  Вяйнола опять воспряла,
Kalevalan pääsneheksi
  Калевала исцелилась
noista nostamavioista,
  от неведомых недугов,
tauista tavattomista.
  от болезней необычных.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
Pohjan akka harvahammas,
  редкозубая старуха,
tuo tuosta kovin pahastui.
  очень сильно оскорбилась,
10    Sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвила, сказала:
"Vielä muistan muunki keinon,
  «Помню способы иные,
toki toisen tien osoan:
  знаю и другие средства:
nostan karhun kankahalta,
  подниму в бору медведя,
korvesta koverakouran
  бирюка пошлю из корбы*
päälle Väinölän elojen,
  на стада большие Вяйно,
Kalevalan karjan päälle."
  на скотину Калевалы».

   
Nosti karhun kankahalta,
  Подняла в бору медведя,
kontion kovilta mailta
  бирюка в его берлоге,
noille Väinölän ahoille,
  погнала к полянам Вяйно,
20    Kalevalan karjamaille.
  к пастбищам всей Калевалы.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен ,
itse tuon sanoiksi virkki:
  тут сказал слова такие:
"Veli, seppo Ilmarinen!
  «Брат, кователь Илмаринен,
Taos mulle uusi keihäs,
  новое копье мне выкуй
tao keiho kolmisulka
  сделай с пикою трёхгранной,
varren vaskisen keralla!
  с древком, вылитым из меди.
Ois' otso otettavana,
  Надо взять в бору красавца,
rahakarva kaattavana
  Отсо в шубе драгоценной,
ruuniani ruhtomasta,
  чтобы меринов не рушил,
30    tammojani tahtomasta,
  кобылиц моих не трогал,
kaatamasta karjoani,
  чтобы не валил скотину,
lehmiä levittämästä."
  чтоб коров моих не резал».

   
Seppo keihyen takovi,
  Выковал копье кователь
eikä pitkän, ei lyhyen,
  не коротким и недлинным,
takoi keskilaaullisen:
  сделал среднего размера:
sen susi sulalla seisoi,
  волк стоял на остром стержне,
kontio terän kohalla,
  на пере — медведь мохнатый,
hirvi hiihti suoverossa,
  быстрый лось — на месте стыка,
varsa varrella samosi,
  резвый конь — на рукояти,
40    peura potki ponnen päässä.
  на пяте — олень брыкливый.

   
Satoi siitä uutta lunta,
  Вот и снег предзимний выпал,
hiukan hienoista vitiä,
  тонкая легла пороша,
sykysyisen uuhen verran,
  словно шерсть овцы осенней,
verran talvisen jäniksen.
  шубка зимнего зайчонка.
Sanoi vanha Väinämöinen,
  Молвил старый Вяйнямёйнен,
itse virkki, noin nimesi:
  произнес слова такие:
"Mieleni minun tekevi,
  «Мной желанье овладело
mieli käyä Metsolassa
  в Метсолу свой путь направить,
metsän tyttöjen tykönä,
  на дворы лесных хозяек,
50    sinipiikojen pihoilla.
  на дворы красавиц синих.

   
"Lähen miehistä metsälle,
  Выйду из дому на волю,
urohista ulkotöille.
  в лес отправлюсь на работу.
Ota, metsä, miehiksesi,
  Бор, признай своим героем,
urohiksesi, Tapio!
  Тапио, — своим слугою!
Auta onni ottamahan,
  Дай, Судьба, мне взять добычу,
metsän kaunis kaatamahan!
  завалить красавца леса!

   
"Mielikki, metsän emäntä,
  Мьеликки, хозяйка леса,
Tellervo, Tapion vaimo!
  Теллерво, красотка бора!
Kytke kiinni koiroasi,
  Посади на цепь собаку,
60    rakentele rakkiasi
  загони свою дворнягу
kuusamisehen kujahan,
  в загородку из крушины,
talahasen tammisehen!
  в сетевой сарай из дуба.

   
"Otsonen, metsän omena,
  Отсо, яблочко лесное!
mesikämmen källeröinen!
  Колобок медоволапый!
Kun kuulet minun tulevan,
  Как услышишь: я ступаю,
miehen aimo astelevan,
  муж достойный, приближаюсь, —
kytke kynnet karvoihisi,
  спрячь скорее когти в шерсти,
hampahat ikenihisi,
  убери все зубы в десны,
ettei koske konsakana,
  чтоб меня не задевали,
70    liikuta lipeänänä!
  никогда бы не хватали.

   
"Otsoseni, ainoiseni,
  Ты, единственный мой Отсо,
mesikämmen, kaunoiseni!
  колобок медоволапый,
Lyöte maata mättähälle,
  полежи-ка на пригорке,
kaunihille kalliolle,
  на своей скале красивой
hongat päällä huojumassa,
  под шумящим сводом сосен,
kuuset päällä kuulumassa!
  под шатром шуршащих елей.
Siinä, otso, pyörteleite,
  Поворачивайся, Отсо,
mesikämmen, käänteleite,
  шевелись, медоволапый,
kuni pyy pesänsä päällä,
  как в гнезде уютном рябчик,
80    hanhi hautomaisillansa!"
  как гусыня на яичках».

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
kuuli koiran haukkuvaksi,
  лай собаки тут услышал,
penun julki juttavaksi
  пса свирепого рычанье
pikkusilmäisen pihalla,
  у двора, где малоглазый,
tasakärsän tanhu'illa.
  тупоносый обитает.
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Так сказал он, так заметил:
"Luulin kukkuvan käkösen,
  «Думал, что поёт кукушка,
lempilinnun laulelevan;
  птица милая кукует —
ei käki kukahakana,
   не кукушка там кукует,
90    lempilintu laulakana:
  не пичуга распевает.
tääll' on koirani komehin,
  Это лает пёс мой лучший,
otukseni oivallisin
  всех других собак надёжней,
otsosen tuvan ovella,
  у дверей избушки Отсо,
miehen kaunon kartanolla!"
  на дворе красавца леса.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
siinä otsosen tapasi;
  тут настиг красавца леса,
säteriset sängyt kaati,
  шёлковые смял постели,
sijat kultaiset kumosi.
  сбросил с ложа золотого,
Sanovi sanalla tuolla,
  сам сказал слова такие,
100    lausui tuolla lausehella:
  произнес такие речи:
"Ole kiitetty, Jumala,
  «Будь восславлен, Боже правый,
ylistetty, Luoja yksin,
  возвеличен будь, Создатель!
kun annoit otson osaksi,
  Дал ты Отсо мне в награду,
salon kullan saalihiksi!"
  золото тайги мне выдал!»

   
Katselevi kultoansa.
  Стал разглядывать добычу.
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Слово молвил, так заметил:
"Otsoseni, ainoiseni,
  «Ты, единственный мой Отсо,
mesikämmen, kaunoiseni!
  гость лесной медоволапый!
Elä suutu suottakana!
  На меня не обижайся,
110    En minä sinua kaannut:
  я тебя совсем не трогал —
itse vierit vempeleltä,
  ты ведь сам с дуги скатился,
hairahit havun selältä,
  сам свалился с хвойных веток,
puhki puiset kaatiosi,
  сам порвал порты из прутьев,
halki haljakan havuisen.
  разодрал кафтан из хвои:
Sykysyiset säät lipeät,
  в дни осенние так скользко,
päivät pilviset pimeät.
  так темно порой ненастной.

   
"Metsän kultainen käkönen,
  Золотой мой кукушонок,
kaunis karva röyhetyinen!
  мех красивый, мех пушистый,
Heitä nyt kylmille kotosi,
  остывать оставь жилище,
120    asuinmaasi autiaksi,
  пустовать — свою усадьбу,
koivunoksainen kotosi,
  дом свой из ветвей берёзы,
vasunvarpainen majasi!
  свой приют из гибких прутьев!
Lähe, kuulu, kulkemahan,
  Собирайся, именитый,
metsän auvo, astumahan,
  поторапливайся, славный,
käymähän, käpeäkenkä,
  башмачок, беги, проворный,
sinisukka, sipsomahan
  семени, чулочек синий,
näiltä pieniltä pihoilta,
  из твоих подворий тесных,
kape'ilta käytäviltä
  с узеньких твоих тропинок
urohoisehen väkehen,
  мы пойдем к героям славным,
130    miehisehen joukkiohon!
  поспешим к мужам хорошим.
Ei siellä pahoin pi'etä,
  Там тебя прекрасно примут,
ei eletä kehnon lailla:
  угостят тебя отменно:
sima siellä syötetähän,
  сладостями там накормят,
mesi nuori juotetahan
  напоят питьём медовым,
tulevalle vierahalle,
  будешь в доме гостем званым,
saavalle käkeävälle.
  почитаемым героем.

   
"Lähe nyt tästä kuin lähetki,
  Так пойдем же, пошагаем
tästä pienestä pesästä
  из берлоги неказистой
alle kuulun kurkihirren,
  под прославленную крышу,
140    alle kaunihin katoksen!
  под роскошные навесы.
Niin sä luikkaos lumella,
  Ты скользи легко по снегу,
kuni lumme lammin päällä,
  как по озеру кувшинка,
niin sä haihaos havulla,
  ты скачи на хвойных сучьях,
kuni oksalla orava!"
  словно белочка на ветках!»

   
Siitä vanha Väinämöinen,
  Вот уж старый Вяйнямёйнен,
laulaja iän-ikuinen,
  вековечный заклинатель,
astui soitellen ahoja,
  по полям идёт, играя,
kajahellen kankahia
  рассыпая звон, — по бору,
kera kuulun vierahansa,
  со своим бесценным гостем,
150    kanssa karvalallusensa.
  колобком своим пушистым.
Jo soitto tupahan kuului,
  Уж слышна игра в жилище,
alle kattojen kajahus.
  чудный звон — под крышей знатной.

   
Virkahti väki tuvassa,
  Говорит народ в жилище,
kansa kaunis vieretteli:
  люд пригожий восклицает
"Kuulkottes tätä kumua,
  «Слышите ли звон чудесный,
salon soittajan sanoja,
  как в лесу певец ликует,
käpylinnun kälkytystä,
  как стрекочет клёст в чащобе,
metsän piian pillin ääntä!"
  как звенит лесная дудка!»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
160    itse ennätti pihalle.
  на подворье появился.
Vierähti väki tuvasta,
  Высыпал народ из дома,
kansa kaunis lausutteli:
  люд пригожий рассуждает:
"Joko on kulta kulkemassa,
  «Уж не золото ль шагает,
hopea vaeltamassa,
  уж не серебро ль ступает,
rahan armas astumassa,
  уж не мех ли драгоценный,
tenka tietä poimimassa?
  уж не денежка ль катится?
Mesijänkö metsä antoi,
  Уж не дал ли медолюба,
ilveksen salon isäntä,
  рысь свою — хозяин бора,
koska laulaen tulette,
  коль идёте с ликованьем,
170    hyreksien hiihtelette?"
  с пеньем едете на лыжах».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuossa tuon sanoiksi virkki:
  тут сказал слова такие:
"Sanomiks' on saukko saatu,
  «Удалось добыть лишь выдру,
virsiksi Jumalan vilja;
  лишь для счёта, лишь для виду,
sillä laulaen tulemme,
  вот и едем, напевая,
hyreksien hiihtelemme.
  весело скользим на лыжах.

   
"Eikä saukko ollekana,
  Только здесь у нас не выдра,
eikä saukko eikä ilves:
  даже и не рысь лесная,
itse on kuulu kulkemassa,
  здесь шагает слава леса,
180    salon auvo astumassa,
  сам идёт красавец бора,
mies vanha vaeltamassa,
  муж прославленный ступает,
verkanuttu vieremässä.
  в праздничной суконной свитке.
Kun lie suotu vierahamme,
  Коль для вас он гость желанный,
ovet auki paiskatkatte,
  двери настежь распахните,
vaan kun lie vihattu vieras,
   коль для вас он гость незваный,
kiinni lyökätte lujahan!"
  двери плотно затворите!»

   
Väki vastaten sanovi,
  Люди тотчас отвечали,
kansa kaunis vieretteli:
  говорил народ нарядный:
"Terve, otso, tultuasi,
  «Здравствуй, Отсо, к нам прибывший,
190    mesikämmen, käytyäsi
  медолапый гость, ступивший
näille pestyille pihoille,
  на помытый пол широкий,
kaunoisille kartanoille!
  подметенный двор прекрасный!

   
"Tuota toivoin tuon ikäni,
  Я весь век о том мечтала,
katsoin kaiken kasvinaian
  с детства самого желала
soivaksi Tapion torven,
  Тапио рожок услышать,
metsän pillin piukovaksi,
  нежный звук лесной свирели,
kulkevaksi metsän kullan,
  золото увидеть бора,
saavaksi salon hopean
  серебро лесной чащобы
näille pienille pihoille,
  на подворьях невеликих,
200    kape'ille käytäville.
  наших узеньких дорожках.

   
"Toivoin kuin hyveä vuotta,
  Я ждала ero, как лета,
katsoin kuin kesän tuloa,
  как большого урожая.
niinkuin suksi uutta lunta,
  Так и лыжи ждут пороши,
lyly liukasta lipua,
  люлю* — ходкого скольженья,
neiti nuorta sulhokaista,
  жениха так ждёт девица,
punaposki puolisoa.
  суженого ждёт невеста.

   
"Illat istuin ikkunoissa,
  Вечером ждала у окон,
aamut aitan portahilla,
  утром — у дверей амбара*,
veräjillä viikkokauet,
  всю неделю — у калитки,
210    kuukauet kujaisten suussa,
  целый месяц — у прогона,
talvikauet tanhu'illa.
  зиму на дворе топталась.
Lumet seisoin tanteriksi,
  Выстояла снег до почвы,
tanteret suliksi maiksi,
  вытоптала до проталин,
sulat maat somerikoiksi,
  землю талую — до гальки,
somerikot hiesukoiksi,
  гальку — до земли песчаной,
hiesukot vihottaviksi.
  до зелёных трав — песочек.
Ajattelin aamut kaiket,
  По утрам я размышляла,
päivät päässäni pitelin,
  напролёт все дни гадала,
missä viikon otso viipyi,
  где же задержался Отсо,
220    salon armas aikaeli,
  где бродил любимец бора.
oisiko Virohon viernyt,
  Завернул, быть может, в Виро*,
maasta Suomen sorkehtinut."
  убежал из славной Суоми?»

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  сам сказал слова такие:
"Minne vienen vierahani,
  «Проводить куда мне гостя,
kulettanen kultaiseni?
  где ж мне золотце устроить?
Tokko laittanen latohon,
  Может, проводить в кладовку,
pannen pahnahuonehesen?"
  посадить в сарай с соломой?»

   
Väki vastaten sanovi,
  Люди тотчас отвечали,
230    kansa kaunis vieretteli:
  говорил народ нарядный:
"Tuonne vienet vierahamme,
  «Проводи большого гостя,
kulettanet kultaisemme
  проведи ты золотого
alle kuulun kurkihirren,
  под прославленную крышу,
alle kaunihin katoksen.
  под прекрасные навесы.
Siell' on syömät suoriteltu,
  Там уже готовы яства,
juomaneuvot jou'uteltu,
  там расставлены напитки,
kaikki sillat siivottuna,
  добела полы намыты,
lakaistuna lattiaiset;
  все подметены настилы,
kaikki vaimot vaatehtinna
  жёны все сидят в нарядах,
240    pukemihin puhtahisin,
  в лучших, праздничных одеждах,
sore'ihin pääsomihin,
  в головных своих уборах,
valke'ihin vaattehisin."
  в чистых белых одеяньях».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse virkki, noin nimesi:
  так сказал, такое молвил:
"Otsoseni, lintuseni,
  «Ой ты, Отсо, пташка леса,
mesikämmen, kääröseni!
  колобок медоволапый!
Viel' on maata käyäksesi,
  Нам чуть-чуть пройти осталось,
kangasta kavutaksesi.
  прошагать по боровине.

   
"Lähes nyt, kulta, kulkemahan,
  Золотце, пойдем скорее,
250    armas, maata astumahan,
  поспешим, мой драгоценный,
mustasukka, muikumahan,
  побежим, чулочек чёрный,
verkahousu, vieremähän,
  заскользим, сюртук суконный,
käymähän tiaisen teitä,
  по синичьим узким тропкам,
varpusen vaeltamia
  по дорожкам воробьиным,
alle viien viilohirren,
  в дом под пять торцовых брёвен,
alle kuuen kurkiaisen!
  в дом под шесть надежных балок.

   
"Varo'otte, vaimo raukat,
  Жёны бедные, следите,
ettei karja kammastuisi,
  чтобы стадо не боялось,
pieni vilja pillastuisi,
  чтоб скотинка не пугалась,
260    vikoisi emännän vilja
  уцелел бы скот хозяйки,
tullessa otson tuville,
  как пройдет в жилище Отсо,
karvaturvan tunkeitessa!
  в дом протиснется мохнатый.

   
"Pois on, pojat, porstuasta,
  Из сеней уйдите, парни,
piiat, pihtipuolisista
  от дверей — подальше, девы, —
uron tullessa tupahan,
  в дом герой вступает славный,
astuessa aimo miehen!
  муж могучий входит в избу.

   
"Metsän otsonen, omena,
  Отсо, яблочко лесное,
metsän kaunis källeröinen!
  колобок, лесной красавец!
Ellös piikoja pelätkö,
  Девушек не опасайся,
270    kassapäitä kammastelko
  не страшись носяших косы,
eläkä vaimoja varoa,
  не робей при виде женщин,
sure sylttysukkaisia!
  этих жён в чулках помятых.
Mi on akkoja tuvassa,
  Сколько есть в жилище женщин,
ne on kaikki karsinahan
  в свой закут скорей идите —
miehen tullessa tupahan,
  в избу входит муж могучий,
astuessa aika poian!"
  в дом герой вступает славный!»

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Terve tänneki, Jumala,
  «Дай вам всем, Господь, здоровья,
alle kuulun kurkiaisen,
  всем под матицей* могучей,
280    alle kaunihin katoksen!
  всем под этой славной крышей!
Mihin nyt heitän hempuseni,
  Где любимца мне оставить,
lasken karvalalluseni?"
  поместить мой колобочек?»

   
Väki vastahan sanovi:
  Люди тотчас отвечали:
"Terve, terve tultuasi!
  «Здравствуй, здравствуй, гость прибывший:
Tuohon liitä lintusesi,
  усади свою пичугу,
kulettele kultaisesi
  золотой свой колобочек,
petäjäisen pienan päähän,
  на конце скамьи сосновой,
rautaisen rahin nenähän
  на краю железной лавки,
turkin tunnusteltavaksi,
  чтоб мы шубу разглядели,
290    karvojen katseltavaksi!
  мех пощупали пушистый.

   
"Elä, otso, tuosta huoli
  Не тужи, не огорчайся,
eläkä pane pahaksi,
  ты на нас не обижайся,
jos tulevi turkin tunti,
  коль придёт для шубы время,
karvojen katsanto-aika!
  срок настанет для осмотра.
Ei tuhota turkkiasi,
  Шубу портить не позволим,
karvojasi ei katsota
  не дадим твой мех прекрасный
herjojen hetalehiksi,
  на одежки окаянным,
vaivaisien vaattehiksi."
  на лохмотья побирушкам.»

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
300    otatti otsolta turkin,
  шубу снять велел с любимца,
pani aitan parven päähän;
  вынес на поветь амбара,
lihat liitti kattilahan,
  положил вариться мясо,
kuparihin kullattuhun,
  в чан сложил позолоченный,
vaskipohjahan patahan.
  в меднодонную посуду.

   
Jo oli pa'at tulella,
  На огонь котёл уж поднят,
vaskilaiat valkealla,
  меднобокий, в жар поставлен,
täpittynä, täytettynä
  мясом доверху наполнен,
liioilla lihamuruilla;
  лакомством набит до края,
suolat saatettu sekahan,
  сдобренным отменной солью,
310    jotk' oli tuotu tuonnempata,
  что добыта в дальних странах,
saatu suolat Saksanmaalta,
  что привезена из Саксы
Vienan pääliltä vesiltä,
  по просторам дальней Вьены,
souttu Suolasalmen kautta,
  по проливу Соляному,
laivan päältä laskettuna.
  сгружена с большого судна.

   
Kun oli keitto keitettynä,
  Лишь в котлах сварилось мясо,
saatu kattilat tulelta,
  с пламени котлы лишь сняли
jopa saalis saatettihin,
  повели добычу леса,
käpylintu käytettihin
  понесли клеста чащобы
päähän pitkän pintapöyän
  на конец стола большого,
320    kultaisihin kuppiloihin
  к золотым красивым мискам,
simoa sirettämähän,
  чтобы симу* пить из чаши,
olosia ottamahan.
  чтобы пиво пить из кружки.

   
Petäjäst' oli pöytä tehty,
  Из сосны был стол сколочен,
va'it vaskesta valettu,
  миски отлиты из меди,
lusikkaiset hopeasta,
  ложки серебром сверкали,
veitset kullasta kuvattu.
  золотом ножи сияли.
Kupit kaikki kukkusilla,
  Доверху набиты миски,
va'it varpelaitasilla
  чаши все полны с краями
metsän mieliantehia,
  леса дивными дарами,
330    salon kullan saalihia.
  золотой добычей бора.

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  сам сказал слова такие:
"Kummun ukko kultarinta,
  «Златогрудый старец бора,
Tapion talon isäntä,
  дома Тапио хозяин,
Metsolan metinen vaimo,
  дома Таипо хозяйка,
metsän ehtoisa emäntä,
  сладкая большуха* леса,
mies puhas, Tapion poika,
  сын красивый Тапиолы,
mies puhas, punakypärä,
  сын красивый красношлемый,
Tellervo, Tapion neiti,
  Теллерво, красотка бора,
340    kanssa muu Tapion kansa!
  весь народ лесной прекрасный,
Tule nyt häihin härkösesi,
  всех мы ждем на эту свадьбу,
pitkävillasi pitoihin!
  твоего бычка пирушку!
Nyt on kyllin kystä syöä,
  Тут сегодня много снеди,
kyllin syöä, kyllin juoa,
  много снеди, много пива,
kyllin itsensä piteä,
  много для себя съестного.
kyllin antoa kylälle."
  хватит и для всей деревни».

   
Väki tuossa noin sanovi,
  Люди так ему сказали,
kansa kaunis vieretteli:
  так спросил народ нарядный:
"Miss' on otso syntynynnä,
  «Где родился славный Отсо,
350    rahankarva kasvanunna?
  где он вырос, драгоценный?
Tokko tuo olilla syntyi,
  Вряд ли в бане на соломе,
kasvoi saunan karsinassa?"
  вряд ли в тёмном закуточке?»

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  сам сказал слова такие:
"Ei otso olilla synny
  «Отсо не родятся в риге,
eikä riihiruumenilla!
  не родятся на мякине!
Tuoll' on otso synnytelty,
  Был рожден наш славный Отсо,
mesikämmen käännytelty
  сотворен, медоволапый, —
luona kuun, malossa päivän,
  у луны, у солнца в чреве,
360    otavaisen olkapäillä,
  у Медведицы под мышкой.
ilman impien tykönä,
  возле милых дев воздушных,
luona luonnon tyttärien.
  возле дев самой Природы.

   
"Astui impi ilman äärtä,
  Дева шла по краю неба,
neiti taivahan napoa,
  посреди пространств воздушных.
kävi pilven piirtä myöten,
  Вот прошла по кромке тучи.
taivahan rajoa myöten
  по самой границе неба
sukassa sinertävässä,
  в голубых чулках красивых.
kirjavassa kaplukassa,
  в пёстрых кенгах* с каблуками,
villavakkanen käessä,
  у нее была корзинка,
370    karvakoppa kainalossa.
  с шерстью кузовок — под мышкой.
Viskoi villan pään vesille,
  Бросила кудель* на воду,
laski karvan lainehille.
  опустила шерсть на волны.
Tuota tuuli tuuitteli,
  Ту кудель баюкал ветер,
ilma lieto liikutteli,
  гнало воздуха движенье,
ve'en henki heilutteli,
  дух воды качал тихонько,
aalto rannalle ajeli,
  волны к берегу толкали,
rannalle salon simaisen,
  к берегу с медвяным бором,
nenähän metisen niemen.
  к мысу с краешком медовым.

   
"Mielikki, metsän emäntä,
  Мьеликки, хозяйка леса,
380    Tapiolan tarkka vaimo,
  щедрая хозяйка бора,
koppoi kuontalon vesiltä,
  ту кудель с волны схватила,
villat hienot lainehilta.
  шерстяной взяла комочек.

   
"Siitä liitti liukkahasti,
  Ловко шерсть она скатала,
kapaloitsi kaunihisti
  сноровисто завернула,
vaahterisehen vasuhun,
  сунула в кленовый кузов,
kaunoisehen kätkyehen.
  в разрисованную зыбку.
Nostatti kapalonuorat,
  Привязала лямки люльки,
vitjat kultaiset kuletti
  золотые цепи зыбки
oksalle olovimmalle,
  к самой прочной ветке ели,
390    lehvälle leve'immälle.
  к разветвлению густому.

   
"Tuuitteli tuttuansa,
  Там баюкала знакомца,
liekutteli lempeänsä
  там лелеяла любимца
alla kuusen kukkalatvan,
  под цветущей кроной ели,
alla penseän petäjän.
  под раскидистой сосною.
Siinä otsosen sukesi,
  Там она растила Отсо,
jalokarvan kasvatteli
  пестовала мех чудесный
vieressä metisen viian,
  возле рощи медоносной,
simaisen salon sisässä.
  посреди медовой чащи.

   
"Kasvoi otso kaunihiksi,
  Подрастал красивым Отсо,
400    yleni ylen ehoksi:
  становился все прекрасней:
lyhyt jalka, lysmä polvi,
  кривоногий, толстопятый,
tasakärsä talleroinen,
  кругломордый, большелобый.
pää levyt, nenä nykerä,
  Нос — курнос, крюком — колени,
karva kaunis röyhetyinen.
  мех красивый, весь мохнатый.
Ei ollut vielä hampahia
  Лишь зубов пока не дали,
eikä kynsiä kyhätty.
  лишь когтей не смастерили.

   
"Mielikki, metsän emäntä,
  Мьеликки, хозяйка леса,
itse tuon sanoiksi virkki:
  молвила слова такие:
'Kyheäisin kynnet tuolle,
  «Я бы когти смастерила,
410    kanssa hampahat hakisin,
  принесла бы также зубы,
kun tuo ei vioille saisi,
  лишь бы зла он не наделал,
painuisi pahoille töille.'
  не принёс несчастья людям»

   
"Niin otso valansa vannoi
  Вот тогда поклялся Отсо
polvilla metsän emännän,
  на руках хозяйки леса,
eessä julkisen Jumalan,
  перед Богом всемогущим,
alla kasvon kaikkivallan,
  пред лицом владыки неба,
ei tehäksensä pahoa,
  что не будет делать худа,
ruveta rumille töille.
  зла творить не станет людям.

   
"Mielikki, metsän emäntä,
  Мьеликки, хозяйка леса,
420    Tapiolan tarkka vaimo,
  корбы мудрая большуха,
läksi hammasta hakuhun,
  зубы добывать пустилась,
kynsiä kyselemähän
  спрашивать для Отсо когти
pihlajilta piuke'ilta,
  у рябины крепкоствольной,
katajilta karke'ilta,
  жилистого можжевела, у
jukaisilta juurikoilta,
  кореньев узловатых,
kesunkannoilta kovilta:
  у столетних пней смолёвых:
eipä sieltä kynttä saanut
  не нашла когтей пригодных,
eikä hammasta tavannut.
  не нашла зубов хороших.

   
"Honka kasvoi kankahalla,
  На яру сосна стояла,
430    kuusi kummulla yleni,
  красовалась ель на взгорке,
hongassa hopeaoksa,
  ветвь на ели золотая,
kultaoksa kuusosessa:
  сук серебряный на конде*.
ne kapo käsin tavoitti,
  Их взяла хозяйка в руки,
niistä kynsiä kyhäsi,
  зубы, когти смастерила,
niitä liitti leukaluuhun,
  зубы в челюсти воткнула,
ikenihin istutteli.
  крепко в дёсны посадила.

   
"Siitä laski lallokkinsa,
  Отпустила прочь любимца,
ulos lempensä lähetti;
  убежать дала красавцу,
pani suota soutamahan,
  чтоб гулял он по болотам,
440    viitoa vitaisemahan,
  чтоб расхаживал по чащам,
ahoviertä astumahan,
  шёл степенно по опушкам,
kangasta kapuamahan.
  чтоб карабкался по склонам,
Käski käyä kaunihisti,
  чтобы вёл себя учтиво,
soreasti sorkutella,
  чтоб вышагивал достойно,
elellä ajat iloiset,
  проводил счастливо время,
kulutella kuulut päivät
  коротал свои денёчки
suon selillä, maan navoilla,
  на краю земель, на топях.
kisakangasten perillä,
  на краю поляны игрищ,
käyä kengättä kesällä,
  чтоб ходил босым всё лето.
450    sykysyllä syylingittä;
  осень бегал без чулочков,
asua ajat pahemmat,
  чтоб в осеннее ненастье,
talvikylmät kyhmästellä
  чтобы в зимние морозы
tuomisen tuvan sisässä,
  жил в черёмуховом доме,
havulinnan liepehellä,
  у опушки хвойных замков,
kengällä korean kuusen,
  у подножья пышной ели,
katajikon kainalossa,
  в можжевеловой каморке,
alla viien villavaipan,
  пять имел накидок тёплых.
alla kaapuan kaheksan.
  восемь одеял из шерсти.

   
"Sieltä sain nyt saalihini,
  Там-то я и взял добычу,
460    ehätin tämän eräni."
  там настиг свою удачу».

   
Väki nuori noin sanovi,
  Молодые так сказали,
väki vanha virkkelevi:
  пожилые так спросили:
"Mitä tehen metsä mieltyi,
  «Как ты сделал щедрой корбу,
metsä mieltyi, korpi kostui,
  щедрой — корбу, доброй — чащу,
ihastui salon isäntä,
  чутким — властелина леса,
taipui ainoinen Tapio,
  Тапио — великодушным,
jotta antoi ainokkinsa,
  что с сокровищем расстался,
menetti mesikkisensä?
  с медолапым разлучился?
Oliko keihon keksimistä
  Не копья ли это дело,
470    eli nuolen noutamista?"
  не стрелы ли то заслуга?»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  вымолвил слова такие:
"Hyvin meihin metsä mieltyi,
  «Щедрою была к нам корба,
metsä mieltyi, korpi kostui,
  щедрой — корба, доброй — роща,
ihastui salon isäntä,
  милостивым был хозяин,
taipui ainoinen Tapio.
  Тапио — великодушным.

   
"Mielikki, metsän emäntä,
  Мьеликки, хозяйка леса,
Tellervo, Tapion neiti,
  Теллерво, чащобы дева,
metsän neiti muoto kaunis,
  дочка Тапио, красотка,
480    metsän piika pikkarainen,
  малая служанка леса,
läksi tietä neuvomahan,
  нам дорогу указала,
rastia rakentamahan,
  вехи там установила,
tien vieriä viittomahan,
  метки сделала вдоль тропок,
matkoa opastamahan.
  путь-дорогу указала.
Veisti pilkat pitkin puita,
  Сделала в бору зарубки,
rastit vaaroihin rakenti
  на холмах — заломы веток
jalon otsosen oville,
  до дверей жилища Отсо,
rahasaaren rantehille.
  денежного островочка.

   
"Sitte sinne tultuani,
  Мне, когда туда я прибыл,
490    perillen osattuani
  как добрался я до цели,
ei ollut keihon keksimistä,
  и копья не нужно было,
ampuen ajelemista:
  не было нужды и в стрелах:
itse vieri vempeleltä,
  сам свалился с ветки гибкой,
horjahti havun selältä;
  сам с дуги скатился хвойной.
risut rikkoi rintapäänsä,
  Разорвал всю грудь о хворост,
varvut vatsansa hajotti."
  распорол живот о сучья».

   
Siitä tuon sanoiksi virkki,
  Так ещё добавил Вяйно,
itse lausui, noin nimesi:
  сам промолвил, сам заметил:
"Otsoseni, ainoiseni,
  «О, единственный мой Отсо,
500    lintuseni, lempiseni!
  мой любимец, птичка леса,
Päästä nyt tänne pääripasi,
  с головы отдай корону,
pujota puraisimesi,
  выпростай клыки большие,
heitä harvat hampahasi,
  редкие отдай мне зубы,
liitä leukasi leveät!
  дай широкую мне челюсть.
Eläkä pane pahaksi,
  Только ты не обижайся,
jos meille mikä tulisi,
  если странный звук услышишь:
luien luske, päien pauke,
  хруст костей, зубов скрипенье,
kova hammasten kolina!
  челюстей своих трещанье.

   
"Jo otan nenän otsolta
  Вот беру я нос у Отсо,
510    nenän entisen avuksi;
  добавляю к прежде взятым,
en ota osattomaksi
  чтобы не был сиротою,
enkä aivan ainoaksi.
  не остался одиноким.

   
"Otan ma otsolta korvan
  Вот беру у Отсо ухо,
korvan entisen avuksi;
  добавляю к прежде взятым,
en ota osattomaksi
  чтоб не стало сиротою,
enkä aivan ainoaksi.
  не осталось одиноким.

   
"Otan ma otsolta silmän
  Вот беру я глаз у Отсо,
silmän entisen avuksi;
  добавляю к прежде взятым,
en ota osattomaksi
  чтобы не был сиротою,
520    enkä aivan ainoaksi.
  не остался одиноким.

   
"Otan ma otsan otsolta
  Вот беру я лоб у Отсо,
otsan entisen avuksi;
  добавляю к прежде взятым,
en ota osattomaksi
  чтобы не был сиротою,
enkä aivan ainoaksi.
  не остался одиноким.

   
"Otan ma otsolta turvan
  Вот беру у Отсо морду,
turvan entisen avuksi;
  добавляю к прежде взятым,
en ota osattomaksi
  чтоб не стала сиротою,
enkä aivan ainoaksi.
  не осталась одинокой.

   
"Otan ma otsolta kielen
  Вот беру язык у Отсо,
530    kielen entisen avuksi;
  добавляю к прежде взятым,
en ota osattomaksi
  чтобы не был сиротою,
enkä aivan ainoaksi.
  не остался одиноким.

   
"Sen nyt mieheksi sanoisin,
  Лишь того сочту я мужем,
urohoksi arvoaisin,
  назову того героем,
joka umpiluut lukisi,
  кто клыки пересчитает,
saisi sarjahampahuiset
  зубы вытащит из дёсен,
leuasta teräksisestä
  из стального подбородка,
rusamilla rautaisilla."
  пятерней своей железной!»

   
Eipä toista tullutkana,
  Не нашлось того героя,
540    ei ollut urosta tuota.
  не было такого мужа.
Itse umpiluut lukevi,
  Сам вытаскивает зубы,
sarjahampahat sanovi
  пересчитывает кости
alla luisten polviensa,
  пятерней своей железной,
rautaisten rusamiensa.
  придавив коленом череп.

   
Otti hampahat otsolta.
  Вытащил у Отсо зубы,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Metsän otsonen, omena,
  «Славный Отсо, житель бора,
metsän kaunis källeröinen!
  леса колосок прекрасный,
Nyt on matka käyäksesi,
  не пора ль тебе в дорогу,
550    retki reiahellaksesi
  в путь весёлый отправляться
tästä pienestä pesästä,
  из моей берлоги тесной,
matalaisesta majasta
  низенькой моей избушки,
korkeampahan kotihin,
  в дом, что этого повыше,
avarampahan asuhun.
  в те хоромы, что просторней.

   
"Lähe nyt, kulta, kulkemahan,
  Золотце, пойдем со мною,
rahan armas, astumahan,
  пошагаем, драгоценный,
sivutse sikojen teistä,
  мимо тропок поросячьих,
poikki porsasten poluista
  поперек путей свинячьих,
vasten varvikkomäkeä,
  по заросшим ивой склонам,
560    kohti vuorta korkeata
  на высокую вершину,
petäjähän penseähän,
  на сосну с кудрявой кроной,
honkahan havusatahan!
  стоветвистую лесину.
Hyvä siin' on ollaksesi,
  Там тебе уютно будет,
armas aikaellaksesi
  будет там тебе приятно
- kuuluvilla karjan kellon,
  слушать бубенцов бренчанье,
luona tiukujen tirinän."
  звон коровьих колокольцев».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
jo tuli kotihin tuolta.
  возвращается из леса.
Väki nuori noin sanovi,
  Спрашивают молодые,
570    kansa kaunis lausutteli:
  люд пригожий вопрошает:
"Minne saatit saalihisi,
  «Ты куда девал добычу,
kunne ennätit eräsi?
  проводил куда поживу?
Lienet jäälle jättänynnä,
  Не на льду ль оставил зябнуть,
uhkuhun upottanunna,
  не в шуге ли дал увязнуть,
suomutihin sortanunna,
  не завел ли на болото,
kaivanunna kankahasen."
  не зарыл ли в боровине?»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Enpä jäälle jättänynnä,
  «Не на льду оставил зябнуть,
580    uhkuhun upottanunna:
  не в шуге студеной вязнуть —
siinä koirat siirteleisi,
  растаскали б там собаки,
linnut liiat peitteleisi;
  птицы б спрятали остатки.
enkä suohon sortanunna,
  Не завел и на болото,
kaivanunna kankahasen:
  не зарыл и в боровине —
siinä toukat turmeleisi,
  там бы черви источили,
söisi mustat muurahaiset.
  там бы муравьи изъели.

   
"Tuonne saatin saalihini,
  Я туда отнес добычу,
ehätin erän vähäni
  проводил свою поживу —
kultakunnahan kukulle,
  на хребет горы из меди,
590    vaskiharjun hartioille.
  холм из золота высокий.
Panin puuhun puhtahasen,
  Поднял на сосну святую,
honkahan havusatahan,
  стоветвистую лесину,
oksalle olovimmalle,
  на сучок, что всех прочнее,
lehvälle leve'immälle
  ветвь, что всех ветвей пышнее,
iloksi inehmisille,
  выставил на радость людям,
kunnioiksi kulkijoille.
  на отраду проходящим.

   
"Ikenin panin itähän,
  Десны на восток направил,
silmin loin on luotehesen.
  повернул глаза на запад.
Enkä aivan latvasehen:
  Не на самый верх повесил.
600    oisin luonut latvasehen,
  Если бы на верх повесил,
siinä tuuli turmeleisi,
  ветер сильно истрепал бы,
ahava pahoin panisi;
  суховей исколотил бы.
enkä pannut maavarahan:
  Не на самый низ повесил.
oisin pannut maavarahan,
  Если бы на низ повесил,
siat siinä siirteleisi,
  там толкать бы стали свиньи,
alakärsät käänteleisi."
  низкорылые, ворочать».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
laikahtihe laulamahan
  приступил немедля к пенью,
illan kuulun kunniaksi,
  чтобы вечер возвеличить,
610    päivän päätyvän iloksi.
  уходящий день восславить.

   
Sanoi vanha Väinämöinen,
  Молвил старый Вяйнямёйнен,
itse lausui, noin nimesi:
  сам сказал слова такие:
"Piä nyt, pihti, valkeata,
  «Подержи, светец, лучину,
jotta lauloa näkisin!
  чтобы петь мне видно было.
Lauloa luku tulevi,
  Время петь уже настало,
suuni soia tahtelevi."
  петь мои уста желают».

   
Siinä lauloi jotta soitti,
  Так играл и пел чудесно,
pitkin iltoa iloitsi.
  ликовал весь вечер длинный.
Lausui laulunsa lopulla,
  Так сказал, кончая пенье,
620    itse virkki viimeiseksi:
  так промолвил напоследок:
"Anna toisteki, Jumala,
  «Дай и впредь, великий Боже,
vastaki, vakainen Luoja,
  дай и в будущем, Создатель,
näin näissä ilottavaksi,
  чтобы здесь мы веселились,
toiste toimiteltavaksi,
  чтобы праздник проводили
näissä häissä pyylypoian,
  на пирушке медолюба,
pitkävillaisen pioissa!
  длинношерстного — на свадьбе.

   
"Anna ainaki, Jumala,
  Так всегда давай нам, Боже,
toisteki, totinen Luoja,
  дай и в будущем, Создатель,
rastia rakettaviksi,
  чтоб в лесу зарубки были,
630    puita pilkoteltaviksi
  были нужные засечки
urohoisessa väessä,
  для героев наших славных,
miehisessä joukkiossa!
  для толпы мужей известных.

   
"Anna ainaki, Jumala,
  Так всегда давай нам, Боже,
toisteki, totinen Luoja,
  дай и в будущем. Создатель,
soivaksi Tapion torven,
  чтобы Тапио трубил нам,
metsän pillin piukovaksi
  чтоб свирель лесная пела
näillä pienillä pihoilla,
  на подворьях этих тесных,
kape'illa kartanoilla!
  на прогонах этих узких!

   
Päivät soisin soitettavan,
  Пусть все дни для нас играет,
640    illat tehtävän iloa
  вечером приносит радость
  näillä mailla, mantereilla,   на просторных землях этих,
Suomen suurilla tiloilla,
  на пространствах славной Суоми,
nuorisossa nousevassa,
  среди юношей растущих,
kansassa kasuavassa."   в подрастающем народе».


© 2010 -2018 - RusFin