Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Viidesneljättä runo   Песнь тридцать пятая
  Isä lähettää Kullervon
veronmaksumatkalle.
Paluumatkalla tämä
tietämättään viettelee
sisarensa. Asian selvittyä
sisar hukuttautuu koskeen.

с. 1-68. — Куллерво пробует
выполнять разные работы в
хозяйстве родителей, но от него
мало проку и отец посылает его
отвезти налоги.
 с. 69-188. — Уплатив налоги
Куллерво на обратном пути
встречает заблудившуюся когда-
то в лесу и не узнанную им сестру
и соблазняет её.
с. 189-344. — Когда оба уясняют,
кто они такие, сестра тотчас
бросается в реку, а Куллерво
торопится домой и рассказывает
матери ужасную историю
соблазнения сестры. Он и сам
собирается покончить с собой,
 с. 345-372. — Мать запрещает
ему кончать жизнь самоубийством
и советует подождать где-нибудь
в укрытии, пока уляжется смута
 в его душе. В этот миг Куллерво
приходит мысль прежде всего
пойти и отомстить Унтамойнену,


Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулочках синих,
sai tuosta elelemähän
  начал поживать тихонько
alla varjon vanhempien;
  под родительской опекой.
ei saanut älyämähän,
  Всё же не умнел нисколько,
miehen mieltä ottamahan,
  разума не набирался —
kun oli kaltoin kasvateltu,
  так уж дурно был воспитан,
tuhmin lasna tuuiteltu
  скверно в люльке убаюкан,
luona kalton kasvattajan,
  глупой нянею укачан,
10    tuon on tuhman tuuittajan.
  пестуном плохим взлелеян.

   
Poika työlle työnteleikse,
  Вот решил он поработать,
raaolle rakenteleikse.
  вот задумал потрудиться.
Kaalasi kalastamahan,
  Нехотя побрёл рыбачить,
nuotan suuren souantahan.
  заводить огромный невод.
Itse tuossa noin sanovi,
  Вымолвил слова такие,
airo käessä arvelevi:
  так сказал, на веслах сидя:
"Veänkö väen mukahan,
  «То ль тянуть мне посильнее,
souan tarmoni takoa
  загребать порасторопней,
vai veän asun mukahan,
  то ль тянуть не очень сильно,
20    souan tarpehen takoa?"
  загребать не очень быстро?»

   
Perimies perältä lausui,
  Рулевой с кормы заметил,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  вымолвил слова такие:
"Jos veät väen mukahan,
  «Коль тянуть сильнее станешь,
souat tarmosi takoa,
  загребать порасторопней,
et vetäne purtta poikki
  не сломай хотя бы лодку,
etkä hankoja hajalle."
  не сорви веслом уключин».

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
veälti väen mukahan,
  стал тянуть сильнее невод,
souti tarmonsa takoa:
  загребать порасторопней,
30    souti poikki puiset hangat,
  поломал уключье лодки,
katajaiset kaaret katkoi,
  можжевеловые дуги,
venon haapaisen hajotti.
  чёлн осиновый разрушил.

   
Sai Kalervo katsomahan.
  Калерво пришел проверить,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Ei sinusta soutajaksi!
  «Из тебя гребец негодный!
Souit poikki puiset hangat,
  Поломал уключье лодки,
katajaiset kaaret katkoit,
  можжевеловые дуги,
koko haapion hajotit!
  чёлн осиновый разрушил!
Mene nuotan tarvontahan!
  Лучше рыбу в сети ботай*!
40    Lienet tarpoja parempi."
  Может, в этом преуспеешь».

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
meni nuotan tarvontahan.
  в сети рыбу гнать принялся.
Itse tuossa tarpoimelta
  Ботало в руках сжимая,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал он, так промолвил:
"Tarvonko olan takoa,
  «То ли ботать посильнее,
panen miehuuen nojassa
  со всего плеча работать,
vai panen asun mukahan,
  то ли бить не очень сильно,
tarvon tarpehen takoa?"
  бухать боталом, как нужно?»

   
Vetäjä sanansa virkki:
  Сетевод ему ответил:
50    "Mi on siitä tarpojasta,
  «Ботальщик зачем подобный,
ku ei tarvo olan takoa,
  что работает вполсилы,
pane miehuuen nojassa!"
  что не бьёт с мужскою мощью?»

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
tarpaisi olan takoa,
  ботать стал со всею силой,
pani miehuuen nojassa:
  со всего плеча работать.
ve'en velliksi seotti,
  Превратил всю воду в кашу,
tarpoi nuotan tappuroiksi,
  невод в клочья излохматил,
kalat liivaksi litsotti.
  в жижу перемял всю рыбу.

   
Sai Kalervo katsomahan.
  Калерво пришёл проверить,
60    Sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Ei sinusta tarpojaksi!
  «Ботальщик ты непригодный,
Tarvoit nuotan tappuroiksi,
  невод в клочья излохматил,
ruumeniksi pullot rouhit,
  поплавки расколошматил,
selykset paloin paloitit!
  повод изорвал у сети.
Lähe viemähän vetoja,
  Поезжай платить налоги,
maarahoja maksamahan!
  отдавать оброк земельный.
Lienet matkassa parempi,
  Может, ты в пути везучей,
taipalella taitavampi."   поудачливей в дороге».

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
70    sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулочках синих,
hivus keltainen, korea,
  парень золотоволосый,
kengän kauto kaunokainen,
  юноша красивый в кенгах*,
läksi viemähän vetoja,
  отвозить поехал подать,
maajyviä maksamahan.
  отдавать зерном налоги.

   
Vietyä vetoperänsä,
  Отвезя оброк земельный,
maajyväset maksettua
  оплатив зерном налоги,
rekehensä reutoaikse,
  он в санях своих уселся,
kohennaikse korjahansa.
  в пошевнях* расположился.
Alkoi kulkea kotihin,
  В путь отправился обратный.
80    matkata omille maille.
  в свой родимый край поехал.

   
Ajoa järyttelevi,
  Едет он себе тихонько,
matkoansa mittelevi
  путь неспешно отмеряет,
noilla Väinön kankahilla,
  едет Вяйнолы холмами,
ammoin raatuilla ahoilla.
  катит пожнями* былыми.

   
Neiti vastahan tulevi,
  Девица спешит навстречу,
hivus kulta hiihtelevi
  златокудрая — на лыжах,
noilla Väinön kankahilla,
  Вяйнолы бежит холмами,
ammoin raatuilla ahoilla.
  катит пожнями былыми.

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
90    jo tuossa piättelevi;
  останавливает лошадь,
alkoi neittä haastatella,
  заговаривает с девой,
haastatella, houkutella:
  обольщает, завлекает.
"Nouse, neito, korjahani,
  «Поднимись, девица, в сани,
taaksi maata taljoilleni!"
  отдохнуть приляг на шкуры».

   
Neiti suksilta sanovi,
  Отвечаете лыж девица,
hiihtimiltä hiioavi:
  со своих полозьев молвит:
"Surma sulle korjahasi,
  «Смерть пускай к тебе садится,
tauti taaksi taljoillesi!"
  пусть ложится хворь на шкуры!»

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
100    sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулочках синих,
iski virkkua vitsalla,
  вицей* резвого ударил,
helähytti helmivyöllä.
  хлыстиком хлестнул жемчужным.
Virkku juoksi, matka joutui,
  Скачет конь, бежит дорога,
tie vieri, reki rasasi.
  путь летит, скрипит кошёвка*.
Ajoa järyttelevi,
  Едет он себе неспешно,
matkoansa mittelevi
  путь неспешно отмеряет
selvällä meren selällä,
  по морским просторам ясным,
ulapalla aukealla.
  по открытому пространству.

   
Neiti vastahan tulevi,
  Девица спешит навстречу,
110    kautokenkä kaaloavi
  катит, сапожок красивый,
selvällä meren selällä,
  по морским просторам ясным,
ulapalla aukealla.
  по открытому пространству.

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
hevoista piättelevi,
  останавливает лошадь,
suutansa sovittelevi,
  складывает рот красиво,
sanojansa säätelevi:
  просит девицу учтиво:
"Tule korjahan, korea,
  «Сядь, красавица, в кошёвку,
maan valio, matkoihini!"
  красота земли, — в повозку!»

   
Neiti vastahan sanovi,
  Так ответила девица,
120    kautokenkä kalkuttavi:
  сапожок красивый молвил:
"Tuoni sulle korjahasi,
  «Пусть в кошёвку сядет Туони,
Manalainen matkoihisi!"
  в сани Мана заберётся!»

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулках красивых,
iski virkkua vitsalla,
  вицей резвого ударил,
helähytti helmivyöllä.
  хлыстиком хлестнул жемчужным.
Virkku juoksi, matka joutui,
  Скачет конь, бежит дорога,
reki vieri, tie lyheni.
  сани мчат, путь убывает.
Ajavi karettelevi,
  Едет он себе тихонько,
130    matkoansa mittelevi
  отмеряет путь неспешно
noilla Pohjan kankahilla,
  по песчаным землям Похьи,
Lapin laajoilla rajoilla.
  по пределам дальней Лаппи.

   
Neiti vastahan tulevi,
  Девушка спешит навстречу,
tinarinta riioavi
  оловянная застёжка,
noilla Pohjan kankahilla,
  по песчаным землям Похьи,
Lapin laajoilla rajoilla.
  по пределам дальней Лаппи.

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен,Калервойнен,
hevoistansa hillitsevi,
  останавливает лошадь,
suutansa sovittelevi,
  складывает рот красиво,
140    sanojansa säätelevi:
  просит девицу учтиво:
"Käy, neito, rekoseheni,
  «Поднимись, девица, в сани,
armas, alle vilttieni,
  под кошму садись, красотка,
syömähän omeniani,
  яблочек моих откушай,
puremahan päähkeniä!"
  погрызи моих орешков!»

   
Neiti vastahan sanovi,
  Так ответила девица,
tinarinta riuskuttavi:
  оловянная застёжка:
"Sylen, kehno, kelkkahasi,
  «На твои плевать мне сани,
retkale, rekosehesi!
  на твои дрянные дровни!
Vilu on olla viltin alla,
  Под твоей кошмою зябко.
150    kolkko korjassa eleä."
  холодно в твоей кошёвке».

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулочках синих,
koppoi neion korjahansa,
  подхватил девицу в сани,
reualti rekosehensa,
  кинул девушку в кошёвку,
asetteli taljoillensa,
  опустил её на шкуры,
alle viltin vieretteli.
  под кошму упрятал деву.

   
Neiti tuossa noin sanovi,
  Молвила тогда девица,
tinarinta riitelevi:
  оловянная застёжка:
"Päästä pois minua tästä,
  «Выпусти меня отсюда,
160    laske lasta vallallensa
  отпусти дитя на волю,
kunnotointa kuulemasta,
  чтоб негодного не слушать,
pahalaista palvomasta,
  чтоб не ублажать дурного,
tahi potkin pohjan puhki,
  иначе я выбью днище,
levittelen liistehesi,
  разнесу настил кошёвки,
korjasi pilastehiksi,
  в щепки санки разметаю,
rämäksi re'en retukan!"
  вдребезги — твою повозку!»

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулочках синих,
aukaisi rahaisen arkun,
  денежный раскрыл свой короб,
170    kimahutti kirjakannen;
  крышку поднял расписную.
näytteli hope'itansa,
  Серебром хвалиться начал,
verkaliuskoja levitti,
  расстилать сукна отрезы,
kultasuita sukkasia,
  с золотой каймой чулочки,
vöitänsä hopeapäitä.
  серебром расшитый пояс.

   
Verat veivät neien mielen,
  Девицу прельстили ткани,
raha muutti morsiamen,
  деньги замутили разум,
hopea hukuttelevi,
  серебро пленило деву,
kulta kuihauttelevi.
  золото заворожило.

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
180    sinisukka äijön lapsi,
  старца сын в чулочках синих,
tuossa neittä mairotteli,
  обвораживает деву,
kuihutteli, kutkutteli,
  обольщает, обнимает,
käsi orosen ohjaksissa,
  груди трогает рукою,
toinen neitosen nisoissa.
  вожжи дергает другою.

   
Siinä neitosen kisasi,
  Приголубил так девицу,
tinarinnan riu'utteli
  оловянную застёжку,
alla vaipan vaskikirjan,
  под кошмой, расшитой медью,
päällä taljan taplikkaisen.   на пятнистой шкуре мягкой.

   
Jo antoi Jumala aamun,
  Бог уже даёт и утро,
190    toi Jumala toisen päivän.
  новый день Создатель дарит.
Niin neiti sanoiksi virkki,
  Тут уж молвила девица,
kysytteli, lausutteli:
  так сказала, так спросила:
"Mist' olet sinä sukuisin,
  «Ты скажи, какого рода,
kusta, rohkea, rotuisin?
  племени какого будешь?
Lienet suurtaki sukua,
  Видно, знатного ты рода,
isoa isän aloa."
  видно, племени большого?»

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так ответил:
"En ole sukua suurta,
  «Не велик мой род отцовский,
200    enkä suurta enkä pientä,
  не высок мой род, не низок,
olen kerran keskimäistä:
  среднее всего лишь племя.
Kalervon katala poika,
  Калервы я сын злосчастный,
tuhma poika tuiretuinen,
  парень глупый, горемычный,
lapsi kehjo keiretyinen.
  малый вовсе никудышный.
Vaan sano oma sukusi,
  Ты представь свой род отцовский,
oma rohkea rotusi,
  назови родное племя.
jos olet sukua suurta,
  Видно, знатного ты рода,
isoa isän aloa!"
  видно, племени большого?»

   
Neiti varsin vastoavi,
  Так девица говорила,
210    sanan virkkoi, noin nimesi:
  так она ответ держала:
"En ole sukua suurta,
  «Не велик мой род отцовский,
enkä suurta enkä pientä,
  не высок мой род, не низок,
olen kerran keskimäistä:
  среднее всего лишь племя.
Kalervon katala tyttö,
  Калервы я дочь дрянная,
tyhjä tyttö tuiretuinen,
  дева глупая, пустая,
lapsi kehjo keiretyinen.
  никудышное созданье.

   
"Ennen lasna ollessani
  Помню, как ребенком малым,
emon ehtoisen eloilla
  дочкой матери любимой,
läksin marjahan metsälle,
  в лес по ягоды пустилась,
220    alle vaaran vaapukkahan.
  под горой набрать малины.
Poimin maalta mansikoita,
  Земляничку собирала,
alta vaaran vaapukoita;
  под горой брала малину.
poimin päivän, yön lepäsin.
  Днём брала, дремала ночью.
Poimin päivän, poimin toisen;
  День брала, второй старалась,
päivälläpä kolmannella
  поняла уже на третий:
en tiennyt kotihin tietä:
  не найду домой дороги —
tiehyt metsähän veteli,
  в лес дорога уводила,
ura saatteli salolle.
  в заросли тропа манила.

   
"Siinä istuin jotta itkin.
  Тут я села,заревела.
230    Itkin päivän jotta toisen;
  День ревела, два ревела,
päivänäpä kolmantena
  вот на третий день однажды
nousin suurelle mäelle,
  поднялась на холм высокий,
korkealle kukkulalle.
  на большую гору вышла.
Tuossa huusin, hoilaelin.
  Там во всё кричала горло,
Salot vastahan saneli,
  мне лишь дебри отзывались,
kankahat kajahtelivat:
  боровины откликались:
"Elä huua, hullu tyttö,
  «Не шуми, шальная дева,
elä, mieletöin, melua!
  сумасшедшая, не кликай!
Ei se kuulu kumminkana,
  Всё равно тебя не слышат,
240    ei kuulu kotihin huuto."
  крик домой не долетает».

   
"Päivän päästä kolmen, neljän,
  Третий день прошёл, четвертый,
viien, kuuen viimeistäki
  пятый день, шестой проходит,
kohennihin kuolemahan,
  умирать уже решила,
heitihin katoamahan.
  угасать легла на землю.
Enkä kuollut kuitenkana,
  Только всё же не погибла,
en mä kalkinen kaonnut!
  не угасла, горемыка!

   
"Oisin kuollut, kurja raukka,
  Лучше б, жалкая, угасла,
oisin katkennut, katala,
  умерла бы, горемыка.
äsken tuosta toisna vuonna,
  На другой бы год, пожалуй,
250    kohta kolmanna kesänä
  может быть, на третье лето
oisin heinänä helynnyt,
  я травой бы зеленела,
kukoistellut kukkapäänä,
  я б цветочком расцветала,
maassa marjana hyvänä,
  ягодкой бы красовалась,
punaisena puolukkana,
  краснобокою брусничкой,
nämät kummat kuulematta,
  не услышала б такого,
haikeat havaitsematta."
  не познала бы позора».

   
Sai toki sanoneheksi,
  Только так сказать успела,
kerran kertoelleheksi:
  лишь поведала об этом,
heti repsahti re'estä,
  тотчас вырвалась из санок,
260    siitä juoksihe jokehen,
  бросилась в поток бурлящий,
kosken kuohu'un kovahan,
  в пену мощного порога,
palavahan pyörtehesen.
  в огненные водоверти.
Siihen surmansa sukesi,
  Приняла тут смерть девица,
kuolemansa kohtaeli;
  встретила свою погибель,
löyti turvan Tuonelassa,
  в Туонеле нашла защиту,
armon aaltojen seassa.
  обрела покой в порогах.

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
pyyhältihe korjastansa,
  выскочил из быстрых санок,
alkoi itkeä isosti,
  зарыдал, заплакал громко,
270    valitella vaikeasti:
  начал жаловаться горько:
"Voi poloinen, päiviäni,
  «До чего же я несчастный,
voipa, kurja, kummiani,
  до чего же горемычный:
kun pi'in sisarueni,
  обольстил сестру родную,
turmelin emoni tuoman!
  дочку матери испортил.
Voi isoni, voi emoni,
  Ой, отец, ой, мать родная,
voi on valtavanhempani!
  родичи мои, скажите,
Minnekä minua loitte,
  для чего меня создали,
kunne kannoitte katalan?
  принесли на свет, бедняжку?
Parempi olisin ollut
  Лучше было б не рождаться,
280    syntymättä, kasvamatta,
  не рождаться, не являться,
ilmahan sikeämättä,
  не бывать на этом свете,
maalle tälle täytymättä.
  на земле не жить и вовсе.
Eikä surma suorin tehnyt,
  Смерть неправильно решила,
tauti oike'in osannut,
  поступила неразумно,
kun ei tappanut minua,
  что младенцем не сгубила,
kaottanut kaksiöisnä."
  не убила в ночь вторую».

   
Veitsin länkensä levitti,
  Искромсал хомут, изрезал,
rauoin rahnoi rahkehensa,
  изрубил гужи* железом,
hyppäsi hyvän selälle,
  на коня вскочил гнедого,
290    hyvän laukin lautasille.
  сел на круп его широкий.
Ajavi palasen maata,
  Проскакал совсем немного,
pikkaraisen piirrältävi,
  лишь чуток пути проехал,
päätyvi ison pihoille,
  вот и дома оказался,
oman taaton tanterelle.
  во дворе отца родного.

   
Emo päätyvi pihalle:
  У порога мать стояла.
"Oi emoni, kantajani!
  «Ой ты, матушка родная,
Kun oisit, emo kuluni,
  лучше б ты, моя бедняжка,
synnyteltäissä minua
  в этот мир меня рожая,
pannut saunahan savua,
  напустила в баню дыма,
300    lyönyt saunan salpa päälle,
  на запор закрыла двери,
tukahuttanut savuhun,
  банным дымом задушила,
kaottanut kaksiöisnä,
  на вторую ночь, младенцем,
vienyt hurstilla vetehen,
  в простыне бы утопила,
upotellut uutimella,
  унесла в пелёнках в воду,
luonut tuutusen tulehen,
  люльку сунула бы в пламя,
liekun lietehen sysännyt!
  колыбель в очаг столкнула!

   
"Oisiko kylä kysynyt:
  Если б на селе спросили:
"Missä tuutunen tuvasta,
  «Почему нет зыбки в доме,
mitä sauna salpa päällä?"
  двери бани — на запоре?» —
310    Sinä oisit vastannunna:
  ты бы так в ответ сказала:
"Tuutusen tulessa poltin,
  «В пламени сожгла качалку,
liekun liesivalkeassa.
  в очаге спалила зыбку.
Saunassa te'in ituja,
  В бане зерна прорастают,
ma'ustelin maltahia."
  сладкий солод поспевает».

   
Emo ennätti kysyä,
  Мать промолвить поспешила,
vanhempansa tutkaella:
  так родимая спросила:
"Mi sinulla, poikaseni,
  «Что с тобой, сынок, случилось,
mikä kumma kuulumassa?
  что за горе приключилось,
On kuin Tuonelta tulisit,
  как из Тунелы приехал,
320    Manalalta matkoaisit!"
  как из Маналы вернулся?»

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так ответил:
"Jo nyt on kummat kuulununna,
  «Горе страшное случилось,
turmiot tapahtununna,
  лихо злое приключилось:
kun pi'in oman sisaren,
  обольстил свою сестрицу,
turmelin emoni tuoman!
  дочку матери испортил!

   
"Tulin viennästä vetojen,
  Я отвёз оброк земельный,
maarahojen maksannasta.
  уплатил налог деньгами.
Päätyi neito vastahani;
  Повстречал в дороге деву,
330    mie tuota kisauttelin:
  соблазнил, прельстил девицу,
se oli sisarueni,
  оказалось, что сестрицу,
se oman emoni lapsi!
  дочку матери родимой.

   
"Se jo surmansa sukesi,
  Смерть свою она сыскала,
kuolemansa kohtaeli
  встретила свою погибель
kosken kuohu'un kovahan,
  в пене бурного порога,
palavahan pyörtehesen.
  в огненном водовороте.
Itse en nyt tieäkänä,
  Сам не ведаю, не знаю,
arvoa, älyäkänä,
  сам теперь нс понимаю,
kunne surmani sukean,
  где искать свою погибель,
340    kunne, kurja, kuoletaime:
  где найти мне смерть, бедняжке,
suuhun ulvovan sutosen,
  в глотке ль воющего волка,
karhun kiljuvan kitahan
  в зеве ль злобного медведя,
vainko vatsahan valahan,
  в брюхе ли кита большого,
meren hauin hampahisin?"   в пасти ли зубастой щуки?»

   
Emo tuon sanoiksi virkki:
  Мать сыночку так сказала:
"Ellös menkö, poikaseni,
  «Не стремись, мой сын родимый,
suuhun ulvovan sutosen,
  в глотку к воющему волку,
karhun kiljuvan kitahan
  в пасть к ревущему медведю,
eläkä vatsahan valahan,
  не стремись к киту в утробу,
350    hauin hirmun hampahisin!
  в пасть к морской зубастой щуке,
Onpa suurta Suomen nientä,
  велики просторы Суоми,
sankoa Savon rajoa
  широки пределы Саво —
piillä miehen pillojansa,
  там легко укрыться мужу,
hävetä pahoja töitä,
  пережить позор великий,
piillä vuotta viisi, kuusi,
  пять и шесть годов скрываться,
ynnähän yheksän vuotta,
  может быть, и целых девять.
kunnes aika armon tuopi,
  Принесёт прощенье время,
vuoet huolen huojentavi."
  годы боль твою ослабят».

   
Kullervo, Kalervon poika,
  Куллервойнен, Калервойнен,
360    sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Enkä lähe piilemähän,
  «Прятаться нигде не буду,
en, paha, pakenemahan!
  убегать не стану, жалкий.
Lähen surman suun esille,
  Сам пойду навстречу смерти,
Kalman kartanon oville,
  сам явлюсь к воротам Калмы*,
suurille sotasijoille,   сам пойду на поле брани,
miesten tappotanterille:
  к месту гибели героев:
viel' on Unto oikeana,
  жив ещё коварный Унто,
mies katala kaatamatta,
  не повергнут муж злосчастный,
kostamatta taaton kohlut,
  не оплачены страданья,
370    maammon mahlat maksamatta,  
раны батюшки родного,
  muistamatta muutki vaivat,   муки матушки любимой,
itseni hyvin-piännät."   мне доставшиеся ласки.


© 2010 -2018 - RusFin